Елена Усачева – Большая книга ужасов — 50 (страница 52)

– Извините, вы не подскажете, куда пошел Тургенев? – осведомился призрак, зябко передергивая плечами – одет он был не по сезону.

– Домой, – просто ответила Анжи.

– Как домой? А я?

– А кто вы? – Анжи до того устала, что даже удивляться не могла.

– Я его почитатель, поклонник. Я знаю все его произведения. Я читал все рукописи. Я следую за своим кумиром по всем мирам. Он не мог уйти без меня!

Анжи слабо усмехнулась. Так вот кого здесь оставил классик! Видимо, и в XIX веке здорово уставали от назойливого внимания.

– Ну, жди теперь, – хмыкнула она, расправляя плечи и с удовольствием потягиваясь. – Теперь до Вальпургиевой ночи[7] проход открыт не будет.

Она подняла голову. На третьем этаже ярко горел свет, на фоне штор мелькали тени.

Глеб вернулся, значит, Хэллоуин подошел к концу.

– Лентяй, – толкнула она в бок Серого. – Что выбираешь – радикулит или воспаление легких?

– Мне бы чаю, – пробормотал Серый, чихая и потирая замерзшие руки. – Джек! Подъем! Пираты на подходе!

Воробей тут же вскочил, словно и не спал.

– Ну и где все? – с готовностью спросил он. – Где эти ваши гоблины?

– Какие гоблины? – вспомнила Анжи слова птицы Гамаюн. – Здесь только свои летают.

Она быстро оглянулась. В кустах таял образ яркой птицы с женской головой. В это же время штора на третьем этаже дернулась, но стоявший у окна Глеб, сколько ни вглядывался в темноту своими ясными карими глазами, никого не увидел. На дворе была непроглядная ночь, как и всегда бывает в колдовское время накануне Дня Всех Святых.

Вадим Селин

Такси для оборотня

* * *

Никто не знает, когда появился первый из них и когда исчезнет последний (и исчезнет ли вообще). О появлении первого на свет нет никаких сведений. Как они появились – загадка. Но лучше бы не появлялись: уж слишком много бед и несчастий они с собой несут… К сожалению, еще никто не придумал способ, чтобы уничтожить их всех до единого. Они были и будут всегда.

Некоторые люди являются ими, но сами этого не знают – их никто не посвящал в эту страшную тайну.

Они всегда воевали с людьми, запугивали их до полусмерти, а затем обгладывали их кости. Казалось бы, странно – всего одно существо на целый город, а все боятся, трепещут перед ним… Потом находят в лесу останки своих родственников или знакомых и в глубине души благодарят бога, что это случилось не с ними самими, а с кем-то другим. Однако от жестокой и на первый взгляд беспричинной расправы никто не застрахован. Нет еще такого человека, который понял бы логику этих убийств и нашел рецепт избавления от жутких существ. Тем не менее известно: они не трогают всех подряд, а загрызают только тех, кто напросился, что называется, сам.

«Не тронь меня, и я тебя не трону» – таков их страшный, но справедливый лозунг.

Но всегда родится кто-то, кто избавит людей от городского проклятия, вдохнет надежду и смелость в их душу. Этот кто-то, этот великий человек скрывается, живет так, как живут все, никто не может выделить его из толпы. Что абсолютно правильно, просто необходимо. Потому что они везде, и до поры до времени силы на их стороне. Но это не всегда… Недолго им пировать людскими косточками.

Готовьтесь к смерти, полулюди!

Охотник вышел на охоту.

Не успел я сообразить, что к чему, как она сделала сальто, ловко прыгнула за мою спину и сзади схватила меня за горло, приставив к нему наконечник серебряной стрелы.

– Что, страшно? – прошипела она мне в ухо.

Не дожидаясь моего ответа, перевертыш завыл жутко и протяжно. Женщина даже вздрогнула и едва не проткнула мне горло своей стрелой. Впрочем, это, кажется, вопрос времени. Через несколько секунд все равно я почувствую, как стрела пронзает мою плоть.

– Вас посадят в тюрьму! – пропищал я.

– Молчать! – Она сильнее сжала мое горло. – Здесь всем командую я! Я и только я!

Напряжение возрастало. Казалось, что разведенный еще в начале разговора костер разгорелся сильнее, и теперь от его света было больно глазам.

Оборотень по-волчьи расхаживал вокруг нас, смотрел в глаза преобразившейся женщины и рычал. Вязкие слюни капали на землю.

– Да что же ты делаешь, сумасшедшая?! – прокричала «таксистка» и на всякий случай заплакала. – Ты его убьешь!

– Отпусти его! – потребовал оборотень. – Ты и я – взрослые люди, не впутывай в наши дела ребенка. Давай сразимся один на один.

– «Взрослые люди»? Да будь ты человеком, ничего этого не случилось бы! И мне без разницы, какой у кого возраст. Арифметика тут проста: он – оборотень, и я должна его убить. Ты сам напросился, потребовал сражения. Вот и сражайся, зверь! Я уничтожу всех до единого, у кого в крови есть хоть одна капелька крови перевертыша! Уничтожу! Вот увидите!

– Убей лучше меня, а Егора не трогай! – взмолился мужчина, прижав волчьи уши к голове, как делают это собаки.

– И до тебя очередь дойдет, не переживай! – ухмыльнулась родительница популярной рок-группы и решительно занесла надо мной стрелу. Мысленно я просчитал траекторию движения стрелы и с ужасом осознал, что она вонзится прямиком мне в сердце.

Оборотень замер, с ужасом взирая на стрелу. Затем начал нерешительно переминаться с лапы на лапу, принимая какое-то решение.

Я закрыл глаза. Сейчас я умру…

Говорят, что за секунду до смерти перед внутренним взором человека проносится вся его жизнь. Неправда. Кроме страха и тупого ожидания смерти, нет ничего. Ни о чем не думаешь. Только боишься. В голове пусто. Знать, что тебя сейчас убьют, – довольно глупое состояние.

– Не надо, не надо… – повторял перевертыш.

– Что вы делаете? Опомнитесь… – говорила молодая художница.

– Пожалуйста, не делайте этого… – просил я. При всем желании я не мог вырваться. Она держала меня очень крепко. Моя жизнь висела на волоске. Точнее, на кончике стрелы.

– Сделаю. Убью, – услышал я спокойный голос за своей спиной. Значит, она настроена решительно и от своего плана не отступит.

Стрела взметнулась в воздух, намереваясь вонзиться в мое сердце.

Я закрыл глаза.

Глава I

Находка Принца

Историю, которая случилась со мной, я не забуду никогда – настолько она ужасна. Если бы мне кто-то сказал, что такое может случиться в действительности, я бы, наверное, не поверил, но это случилось со мной и не верить просто нельзя. Часто я задаюсь вопросом – действительно ли все это со мной происходило, или, может быть, то был сон, всего лишь плод моей фантазии? Но нет. Это реальность, и поделать тут ничего нельзя.

Я с грустью вспоминаю время, когда все было хорошо: я ходил в школу и не боялся тех, кто там работает, гулял с друзьями, приводил их к себе домой и ходил в гости к ним, – в общем, вел себя как обычный парень. А сейчас… Сейчас сюда никого больше не приведешь. Потому что изменилось абсолютно все. И я изменился, и окружающие. И мои отношения с окружающими тоже изменились.

А началась эта леденящая кровь история с того, что в Холодные Берега пришла осень.

Листья падали с деревьев, небо почти все время было серым и хмурым, и настроение у меня стало таким же – немножко печальным и бесцветным. Каждый осенний день для меня самая настоящая трагедия. Даже не знаю, почему так происходит. Может быть, потому, что я родился осенью и воспринимаю это время года по-особенному, глубже, чем все остальные? Не знаю. Осенью мне совсем без причины хочется плакать, я нахожусь в состоянии уныния, грусти, все меня гнетет, подавляет, а в душе одна пустота. Если бы я был медведем, то непременно впал бы в спячку и проснулся весной, но я не медведь, и даже не любой другой зверь, и в спячку я не впадаю. А очень хотелось бы…

Мы гуляли с Принцем по набережной. Принц – это мой пес породы колли. Он очень добрый, красивый и ласковый. Еще он отличается грациозностью, которая присуща всем собакам-колли. А еще мой принц очень внимательный. Я всегда жалуюсь ему на обидчиков, на погоду, рассказываю о своих друзьях, а он слушает и смотрит мне в глаза. Я чувствую идущие от него понимание и поддержку.

Кроме нескольких рыбаков и нас с Принцем, людей возле реки не было. Холодный ветер гонял по пустынной набережной листья, дул мне в лицо и словно говорил: «Прощай, лето! Прощай, солнце! Скоро зима!» А я и без подсказок ветра знал, что скоро зима. Об этом говорили и серые рваные тучи, все чаще и чаще затягивающие небо, и студеная вода в реке, и полупустые улицы. Летом лавочки на набережной до отказа забиты людьми, в основном молодежью, а сейчас они тоже, как и земля, были засыпаны желтыми листьями.

Я оперся на ограду, сунул озябшие руки в карманы и задумчиво посмотрел на темную воду. Пахло мокрыми листьями. Мне стало холодно. Не знаю, поймете ли вы правильно, но в основном холод меня окутывал не уличный, а душевный. На всякий случай я обмотал шею шарфом, хотя погода еще вполне позволяла обходиться без него, но все равно ощущал холод. Он шел откуда-то изнутри меня и говорил о том, что скоро что-то случится.

Да, меня не покидало навязчивое ощущение страха и тревоги. Но чего я боялся и за что тревожился – вот этого не знал совершенно.

Осень, казалось, царила и в моей душе.

Я тяжело вздохнул. Отвел взгляд от воды и отправился бродить дальше.

– Замерз? – спросил вдруг рядом кто-то.

От неожиданности я вздрогнул. Не сразу понял, что это ко мне кто-то обращается.

– Замерз, парень? – повторил вопрос тот же голос.