Елена Усачева – Большая книга ужасов — 37 (страница 4)
— Но это не единственная легенда, связанная с затоплением! — Одна Марина этого не замечала, рассказывая все новые и новые сказки и легенды. — Легендарный герой древних эстов Калев погиб. На могиле любимого супруга жена Линда навалила целую гору камней. На этой горе и построен Верхний город. Как-то Линда несла очередной камень к горе, но не удержала, уронила его и не смогла уже сдвинуть с места. Тогда она села на камень и начала плакать. От ее слез образовалось озеро Юлемисте, на котором до сих пор можно увидеть камень Линды. Озеро охраняет седовласый старец Ярвеван. Раз в году он выходит из озера и спрашивает у встречных: «Построен ли город? Слышны ли стуки топоров?» И многие столетия слышит один и тот же ответ: «Город еще строится. Топоры стучат». Всем известно, что как только город будет достроен и об этом узнает старец, воды Юлемисте затопят Таллин. Несколько раз люди давали неправильный ответ. Последний раз озеро Юлемисте затапливало город сто пятьдесят лет назад.
— Что-то они здесь все друг друга обманывают, как я погляжу, — вынес свой приговор Вадим.
— Типичное поведение людей — лгать. Или обещать и не сделать.
Эдик снова был с ними. Ходил, чуть отставая от группы. От скуки Натки пытались строить ему глазки, в ответ он лукаво улыбался, корректно отшучивался, но близко к себе не подпускал.
— Чем кто осторожнее в своих обещаниях, тем он точнее в их исполнении. — Казалось, лицо Бокштейна стало еще строже. Глаза за линзами очков были недовольны. Вадим любил спорить, но при этом всегда предпочитал оставаться при своем мнении.
— Неужели эту мудрую мысль высказал ты? — тут же встрял в разговор Андрюха.
— Жан-Жак Руссо, — произнес Вадим таким тоном, словно опустил на голову Василевского томик «Эмиля, или О воспитании».
— Понятно, покойник, — шаркнул ногой Андрюха. — Все гениальное уже сказано до нас!
— А ты трепло! — Бокштейн побледнел.
— Ребята, ребята! — напомнила о себе Маргарита Викторовна.
— Когда это я трепал? — встал напротив него Василевский. — Это ты у нас мастер по обещаниям!
— Я тебя обманул? — пошел в наступление Вадим.
Вокруг все притихли, ожидая, что Андрюха вытащит из недр прошлого Бокштейна как минимум смертный грех — отравил, утопил, зарезал. Но Василевский, быстро глянув на собравшихся, усмехнулся:
— Не обманул, так обманешь. — И вдруг повернулся к Ким. — Правда, Танечка?
Ким отреагировать не успела, на Андрюху налетела Лена.
— Дурак ты! — прошептала она, застывая перед одноклассником со сжатыми кулаками.
Василевский прыснул, оттолкнул Голубеву и пошел прочь, громко декларируя:
— Это он сам написал? — восхитилась Марина.
— Игорь Северянин это написал, — зло процедил Вадим. — А кое-кто умеет только повторять.
— Василевский, вернись! — крикнула Маргарита Викторовна.
— А у нас свободное время уже пять минут назад началось, — постучал по своим часам на запястье Андрюха. — Вы нам его обещали! Кстати, Ким, я обещал тебя спасти от привидения! Считай, что от первого я тебя спас, — и он ткнул пальцем в сторону Бокштейна. — Когда я стану великим, а это произойдет в скором времени, ты прибежишь проситься ко мне в жены. Спорим?
— А я обещаю выйти замуж за первого встречного, но не за тебя! — зло отозвалась Таня.
— А я обещаю спасти всех от твоего занудства, — пробубнил Вадим, недобро глядя на Андрюху.
— Кто бы мне пообещал, что я вас больше не увижу! — надулась Лена.
— Этот город давно пора затопить, — хмыкнул Глеб, отворачиваясь от одноклассников.
— В гробу только ваши рожи и видеть! — взорвался Борзов.
— Что-то мы действительно загулялись, — вздохнула Марина. — Тогда на сегодня давайте закончим, я вас оставляю. Походите по городу, загляните на смотровые площадки Верхнего города. А завтра отправимся в Пириту, познакомимся с древним монастырем Святой Биргитты, побродим по берегу моря.
Лицо Вадима окаменело. Он покосился на замершую Лену Голубеву, которая давно и безнадежно была в него влюблена, и отвернулся. Любовь, как и призрачная сторона жизни, не поддавалась математической логике, поэтому была ему неинтересна.
— Напоследок я вам расскажу еще одну легенду. Она вам пригодится.
В ответ на это предложение Марины все удивленно округлили глаза. Казалось, что легенд на сегодня было больше чем достаточно.
— Помните, мы с вами проходили мимо высокой красивой церкви Олевисте? Я еще говорила, что там есть смотровая площадка. У этой церкви самый высокий шпиль в Старом городе. Построили ее в тринадцатом веке на деньги зажиточных купцов. Им очень хотелось, чтобы в Таллин приезжало как можно больше кораблей с товарами, и они решили поставить самую высокую церковь, видную издалека с моря. Взяться за дело согласился неизвестно откуда взявшийся богатырь. Он только поставил странное условие: купцы должны будут ему за работу отсчитать огромную сумму — десять бочонков золота. Но заплатят они только в том случае, если никто не сумеет назвать его имя. Купцы согласились. Работа шла споро, и вскоре церковь была построена. Тогда купцы засуетились, никому не хотелось платить такие большие деньги, а имени строителя так никто и не узнал. Тогда к дому богатыря подослали подмастерья. Он подкрался под окно и услышал, как жена строителя, укладывая ребенка, в песенке упомянула имя Олева. Подмастерье все рассказал купцам. Те радостно поспешили на стройку, где богатырь уже устанавливал на шпиле колокольни крест. «Олев! Скоро ли строительство закончится?» — спросили они. Услышав свое имя, богатырь вздрогнул, сорвался с лесов, упал и разбился. Как только тело его соприкоснулось с землей, то превратилось в скелет, а изо рта его вылезли жаба и змея. Их и сейчас можно увидеть около церкви. В честь строителя церковь и назвали Олевисте.
— Трогательный рассказ. — Пока длилась легенда, Андрюха с прищуром глядел на Таню. Та старалась отвечать ему тем же, но не выдерживала, отводя глаза. — К чему все это?
— К обещаниям. В этом городе к ним прислушиваются. — Марина вздохнула. — Ну, что же, до встречи.
— Ой! А куда все пошли? — встрепенулась Натка Михеева. — Мы же так ничего и не увидели.
— А что ты хотела бы увидеть? — Марина с удивлением глянула на девушек.
— Магазины, — напрямую ответила Натка. Никольская согласно закивала.
— Эдик, — подозвала Марина. — Проводи девочек до Виру. Или еще куда-нибудь, куда им захочется.
— Хорошо, провожу, — легко согласился Эдик. При этом выражение лица у него было такое, как будто он каждый день с большим удовольствием выгуливает девушек по магазинам.
— Мы тоже куда-нибудь пойдем, да? — шепнула Инга Глебу. Мамкин сурово оглядел оставшихся и взял подругу под руку.
— Хорошо, в семь часов собираемся в гостинице и идем ужинать, — предупредила Маргарита Викторовна.
Айк привычно вскинул руку с часами к глазам.
Эдик увел Наток к манящим огням таллинских бутиков. Андрюха сдернул с Таниной головы берет и исчез в первом же переулке. Ким побежала следом за ним. Вадим с Леной зашагали в сторону Ратушной площади на приличном расстоянии друг от друга, при этом вид у Бокштейна был такой, словно он что-то высчитывает. Лена же поглядывала на одноклассника, боясь и желая, чтобы он ее взгляд перехватил. Акопян с Борзовым остались около колодца.
— Давай сбежим от них, — прошептала Инга.
Глеб хмуро посмотрел по сторонам. Его не радовал этот сумрачный каменный город. Но делать было нечего, впереди пять одинаковых дней. И они пошли куда-то туда, куда Эдик увел Наток. Там должен был начаться нормальный город, не прикрытый по самые брови красной черепицей.
— Не нравится мне Таллин с его легендами, — пробормотал он, зябко поежившись. — Там черти, здесь неверные жены. И все-то у них умирают. А с Олевом почему они так поступили? Им человек вон какую церковь отгрохал, а они для него пары мешков золота пожалели.
— Сам поставил такое условие, — тихо заметила Инга. — Надо жену Олева ругать за болтливость.
— А горожане такие честные, полезли к нему в дом чужую песню слушать! — стал заводиться Глеб.
— Но это же сказка! — Инга погладила Мамкина по плечу.
— Все равно неправильно. Человек им дело сделал, а они его за это убили.
— Он сам упал с крыши. И нисколечки его не жалко. Это же ясно, что ему черт помогал, иначе он сам не смог бы такую церковь высокую поставить. И правильно, что люди его убили, не то беды начались бы. А так — смотри, как все вокруг мирно и красиво.
— Во всем-то у них черт виноват, — ворчал Мамкин, увлекая свою девушку дальше от Старого города. — Словно у него где-то поблизости собственная резиденция.
— А мне здесь нравится. — Инга снова погладила Глеба по плечу. — А ты тоже считаешь, что люди не умеют держать свое слово?
Мамкин глянул на Ингу. Наверное, она ждала каких-то конкретных обещаний и слов, но он только пожал плечами и неопределенно хмыкнул.
Они шли вдоль широкой дороги, она медленно взбиралась в гору. Через час Инга с Глебом оказались перед озером. Оно длинной полосой раскинулось от берега до берега. Вдалеке слева виднелся выступающий из воды каменный уступ. Словно кто-то нес-нес этот камень, но потерял силы и бросил где пришлось. Было такое ощущение, что город на этом месте заканчивался. И вообще весь мир именно здесь стремился к своему завершению.