Елена Уренская – Он только мой (страница 2)

Когда она ушла, Таня нажала на руку, сильно помассировала место укола.

Начал появляться синяк. Вот теперь можно и подремать.

Утром надо ожидать активных действий от Алексея.

      Когда она открыла глаза, то первое, что увидела – его встревоженный взгляд, бледное, осунувшееся лицо. Его руки слегка дрожали, когда он попытался взять холодную ладошку Татьяны в свою руку.

Та слабо улыбнулась. Она знала, что сейчас выглядит очень слабой, беспомощной и беззащитной. Таня протянула руку к Алексею так, чтобы синяк после капельницы стал отчетливо виден. За ночь он успел стать багрово- пунцовым, выглядел впечатляюще.

      Алексей, заметив его, отчетливо охнул и непроизвольно покачал головой.

– Ну, что с тобой? – тихо спросил он. – Что с тобой случилось? Что говорят врачи? У тебя будет операция?

Про операцию ночью речь не шла, но Таня могла не слышать.

Поэтому она неопределенно пожала плечами.

– Я сама ничего не знаю. Мне толком никто ничего не говорил пока. Я думаю, пока диагноз неизвестен. И никто не знает, что со мной делать. Да вообще, мне так плохо было, что я с трудом вспоминаю, как здесь оказалась.

– Она спохватилась. – А как ты узнал, что я в больнице?

Алексей хотел было сказать, что получил от нее ночью фото на больничной койке, но из ее слов понял, что она ничего не помнит о том, что было ночью.

Ну, правильно, в хирургическое отделение ночью на «Скорой помощи» в хорошем состоянии не привезут. Значит, ей было настолько плохо, что она не знает, как все произошло, не помнит, как сюда попала.

Он только сказал.

– Я узнал от твоей мамы. У меня есть ее телефон, ты сама давала на всякий случай, вот видишь, пригодился.

Алексей не стал вдаваться в подробности о том, как увидел фото Тани на больничной койке. Звук телефона был отключен, он увидел, как мигнула лампочка, дав сигнал о сообщении. Он рывком вскочил с кровати, почти бегом бросился в соседнюю комнату, плотно закрыл за собой дверь. Не только затем, чтобы не потревожить дочь, но в основном, чтобы не услышала жена.

      Алексей не стал набирать Танин номер. Понятно, что ей не до звонков. Он позвонил ее маме, хотя было уже поздно. Но вряд ли ей до сна.

– Здравствуйте, извините, что так поздно, – начал было нерешительно говорить Алексей.

Мама Тани сразу поняла, кто звонит.

– Алексей? Это вы? – она почти кричала от возбуждения и страха. – Таню увезли на «Скорой», в хирургическое отделение, я боюсь, что будет операция. – Она не выдержала и заплакала. – Я очень боюсь за нее.

– А что случилось? Что произошло? Она упала? Что- то съела? Что предшествовало болезни?

Танина мама начала рассказывать сквозь всхлипы.

– У Тани уже давно воспаление желчного пузыря. Студенты, как они питаются? Целый день не едят ничего, потом каких- нибудь пирожков нахватаются. Но она была на строгой диете, ничего не нарушала. Врач со «Скорой» первым делом начал ее спрашивать про питание, Рома сказал, что они ели творог на ужин. Вот никто и не может понять, что такое могло произойти. Ударов, травм не было. Поэтому повезли в больницу разбираться.

Были сильные боли, рвота.

Танина мама всхлипнула.

– Я даже поехать с ней в больницу не могла, Рому же не оставишь одного. Я ничего не знаю. Может, ее уже на операцию взяли? Вот, и думай тут. – Она заплакала.

Алексей сказал, как мог уверенно, хотя сам этого не мог знать.

– К операции больных готовят, не может быть, что бы привезли и сразу взяли на операционный стол. Ее будут сначала обследовать.

– Вы пойдете к ней?

– Да, конечно, утром. Какая больница?

Танина мама сказала.

– Я утром Рому в сад поведу, не смогу сама к ней рано подъехать. Вы позвоните мне, когда увидите ее? Скажите мне, что говорят врачи?

      Неподдельная тревога и волнение в ее голосе заставили Алексея говорить спокойно и ровно.

– Ну, конечно, я навещу ее утром, поговорю с лечащим врачом, потом сразу позвоню вам.

– Вы ничего не станете скрывать от меня?

– Нет, я все вам подробно сообщу. Ложитесь спать, утром Рому вам в сад вести.

      Сам он не мог уснуть до утра.

      В голове крутились подробности их встречи и последующего романа.

Они познакомились очень интересно. Он работает в университете. Они с коллегами подали научную статью в серьезный журнал, кто- то по ошибке перепутал две последние цифры в телефоне, который указали для связи. И надо же быть такому, телефон с перепутанными номерами оказался реальным Танинным номером. Поэтому серьезная девушка из редакции позвонила Тане и стала говорить информацию для авторов, в полной уверенности, что разговаривает с секретарем.

      Таня ничего не могла понять. Она только пришла с работы, мысли были заняты совсем другим. Она несколько раз переспрашивала, о какой статье идет речь, почему именно ей звонят из редакции. Наконец, девушка из редакции догадалась узнать Танин телефон и первая сообразила, что авторы статьи ошиблись и указали неверный номер.

– Ну, хорошо, раз так получилось, я больше не буду из Москвы им звонить. Вам удобнее. Передайте автору, что …..

И она сказала информацию для авторов.

– Девушка, я не буду звонить…..– Начала Таня. Но девушка из редакции уже отключилась.

И что теперь делать? Таня не знает никого, с какой стати она должна звонить в университет и передавать информацию для каких- то авторов?

Но девушка назвала фамилии. Телефон, по сути ее, только две последние цифры следует переставить местами.

      Что, позвонить? В общем – то, ее это не касается. Пусть авторы сами разбираются.

      Учась в университете, она видела, какую радость и гордость испытывают преподаватели от опубликованной статьи. Они ссылались на свои статьи на лекциях, показывали студентам журналы. Понятно, что это итого большого труда. Опубликованная статья- это научное признание заслуг.

Так что, позвонить, что ли, авторам, пока она еще фамилии не забыла?

Ну ладно, позвонит, все равно Рому кормить еще рано.

Эту историю Алексей просил рассказать Таню не меньше пяти раз, после личного знакомства.

Та охотно рассказывала о своих сомнениях и колебаниях, отчего Алексей каждый раз мысленно вздрагивал, заново переживая судьбу своей статьи.

      Он помнил, как к концу рабочего дня в кабинете раздался телефонный звонок. Молодой, недовольный женский голос попросил к телефону «Или ….», «Или …». Одним из требуемых персон оказался Алексей. Он тоже сначала не понял, кто звонит и по какому вопросу, несколько раз уточнял, что она сама не из редакции научного журнала. Наконец, они разобрались. Он записал информацию. Женский голос показался ему приятным, но недовольным. Алексею было неловко оттого, что в редакции задействовали совершенно постороннего человека. Она могла бы и не позвонить. Она не имеет никакого отношения к их организации, к их работе.

      Для того, чтобы сгладить неловкость, он вежливо поблагодарил незнакомку. Предложил ей тоже в чем- нибудь помочь. Для него это была дежурная фраза. Ну, в самом деле, чем он может помочь совершенно незнакомому человеку, ведь он не знает, в какого рода помощи тот может нуждаться.

      Неожиданно женщина заинтересованно спросила: « А какую помощь вы можете мне оказать?».

От растерянности Алексей брякнул: «Я физик, могу помочь как физик».

Женщина тут же уточнила: «А физики в электропроводке разбираются?».

– Ну, конечно, – так же растерянно подтвердил Алексей.

Женщина заметно обрадовалась. Она сообщила: «Я недавно переехала в эту квартиру, здесь искрит розетка в коридоре, можете посмотреть?».

      Отступать Алексею было некуда, да и неудобно. Он сам предложил помощь, придется чинить розетку.

Он подтвердил: «Да, я посмотрю вашу розетку, завтра, пока не пользуйтесь ей, вообще не трогайте, диктуйте адрес».

Он записал адрес, они согласовали время.

– Я возьму из дома все необходимые инструменты и завтра займусь вашей розеткой.

      Когда он увидел звонившую женщину, он понял, что неверно расценил интонации в ее голосе как недовольство. Это была растерянность. Женщина была высокой, стройной, большегрудой, черноглазой, с длинными ногами, яркими полными губами. Ее можно было бы назвать эффектной и красивой, если не потерянное выражение глаз. Казалось, что она не совсем понимает, кто он и зачем пришел. Поэтому она была отстраненной, задумчивой. На вид ей было около тридцати лет.

      Она показала, где можно оставить пальто, потом подвела к розетке.

На вопрос Алексея, когда она начала искрить, почему, женщина только в недоумении пожала плечами.