Елена Умнова – Ведьмачья сказка или ведьмак для девочек (страница 32)

— Нет, — качнул головой наставник и заметил, как плечи ученика расслабились. — Несмотря на то, что ты фактически принял дар, платы ты не попросил. То есть отсрочка все еще действует.

— То есть все остается по старому? — с надеждой спросил молодой ведьмак.

— Не совсем. Раньше несмотря на обещание, вы вполне могли совершенно свободно иметь любых других супругов. В клятве говорилось, что Брин должна выйти за тебя по твоему первому требованию, а будут ли у нее другие мужья до или после тебя, как и у тебя жены, не оговаривалось. Однако теперь у вас такой свободы нет. Приняв от нее в дар венок, ты, по сути, начал процесс бракосочетания, но до конца его не довел. Так что у вас теперь что-то вроде помолвки. Либо вы доводите процесс до конца и вступаете в брак, либо так и остаетесь женихом и невестой. Ни вступить в брак с другими людьми, ни разорвать помолвку вы не можете.

— Прекрасно, — мрачно восхитился Эскель, откидываясь на спинку стула. — Просто, мать его, великолепно! — громко воскликнул мужчина и, снова вскочив со стула, заходил взад-вперед. — Эх, что б тебя… Холера!

— Что-то еще вспомнил? — уточнил старый ведьмак, следя взглядом за своим воспитанником.

— По-твоему, этого мало? Да тут того, что есть, жизни не хватит разгрести! — взмахнул рукой Эскель и тут же с силой опустил ее вниз. — Эх… Мне же все это теперь надо ей объяснить! Что я ей скажу?!

— Мне она показалась весьма разумной девушкой, — Весемир беспокойства ученика не разделял. — Я думаю, она все правильно поймет. К тому же вы оба в равной степени авторы сложившейся ситуации.

— Только я знал, что это такое, а она — нет!

— Незнание не освобождает от ответственности.

— Какое-то слишком суровое ей наказание за незнание. Заполучить себе старого уродливого жениха-ведьмака без возможности отказаться!

— Старый здесь я, — непререкаемым тоном заявил Весемир. — А что до твоего лица, мне не показалось, что оно ее хоть как-то смущает.

— Угу, это покуда она про женишка не знает! — раздраженно ответил Эскель. — Ай, да что теперь говорить. Сделанного не воротишь. Пойду объяснять, чего тянуть.

— Иди. Все будет хорошо, — непоколебимо уверенно напутствовал его старый ведьмак.

Так Эскель, не забыв одеяло и прихватив с собой дрова, поднялся в комнату к Брин, не зная даже с чего начать свои объяснения, но уверенный, что ситуацию лучше прояснить как можно раньше.

Часть 7

***

Я мгновенно насторожилась. За все время моего пусть и недолгого, но тесного знакомства с ведьмаком, я уже привыкла к его спокойной и благодушной манере вести беседы. Однако сейчас от него буквально веяло напряжением, хотя Эскель просто стоял, скрестив руки на груди. Что такое должно было произойти за эти пятнадцать-двадцать минут, которые его не было, чтобы этот сдержанный человек так переменился? Выводы напрашивались сами собой. Видимо, не так все просто с этим моим редчайшим талантом, как он пытался меня уверить.

— Нет, это не касается твоего дара, — очевидно, прочитав мои мысли по лицу, сразу же сообщил ведьмак. — Ну, или только косвенно.

Теперь я смотрела на мужчину озадаченно. Связанных со мной поводов, достойных такой реакции обычно невозмутимого человека, было довольно мало, и самый достойный из них он только что отмел. Но что тогда оставалось? Наши взаимоотношения, уже почти вышедшие за рамки обычной доставки ценного груза до места передачи?

— Эскель? — спросила я, так и не дождавшись никакого продолжения.

— Не знаю с чего начать, — честно ответил мужчина и задумчиво потер щеку, пересеченную шрамом.

— С предыстории. А то я в вашем мире не очень разбираюсь, — напомнила я. — И садись куда-нибудь.

— Ладно, — согласился Эскель, нашел взглядом стул, подтащил его поближе к кровати и сел, снова сложив руки на груди. Столь характерный жест только сильнее выдавал его затруднения. — Помнишь, я рассказывал тебе о праве неожиданности? — спросил он. Я утвердительно кивнула. — После того как я тебе о нем рассказал, ты в шутку произнесла клятву. Помнишь? — повторно спросил он, я повторно кивнула. — Несмотря на шутку, она вступила в силу.

Я чуть дернулась, склонив голову набок, и нахмурилась.

— В каком смысле вступила в силу? — уточнила я, заодно пытаясь дословно припомнить, что наговорила.

— В прямом. Те слова, что ты произнесла, стали настоящей магической клятвой, которую ты мне дала, — развернуто пояснил ведьмак и, замолчав, сжал губы в ниточку.

Я слегка потрясла головой.

— Это ж бред был, а не клятва, — запротестовала я. — Я тебе в качестве платы пообещала себя замуж. Это же даже не награда, а наоборот, лишний геморрой!

— К сожалению, я тогда упустил тот момент, что ты успела ее закончить по всем правилам, несмотря на неподходящий смысл. И вместо того, чтобы отказаться от нее, лишь отсрочил ее исполнение своими словами. Отменить ничего не получится.

Скептическое выражение плавно сползало с моего постепенно вытягивающегося лица.

— Более того, — продолжил Эскель, будто было еще мало. — Сегодняшний инцидент с венком… Ты, конечно, не могла знать, но в нашем мире венок — символ брачного венца. Перед свадьбой невеста плетет два венка, себе и своему жениху, после чего лично надевает его ему на голову. В свете слов клятвы… — Эскель снова недоговорил. Похоже, нейтральных слов для описания моей феерической тупости ему не хватало. — Я думаю, ты понимаешь сама, что это значит, — наконец, сказал он. — Отказаться принять дар я не успел, ты убежала.

Я приложила ладонь ко лбу, обхватив пальцами виски. Сил смотреть ведьмаку в глаза после всего, что я натворила, у меня не было. Неистово хотелось провалиться под землю и больше никогда-никогда оттуда не вылезать, чтобы не нужно было снова встречаться взглядом с жертвой моей непроходимой тупости. Если бы я только знала!

— Какая же я ду-у-ура!!! — воскликнула я, вскакивая с кровати и делая несколько шагов по комнате, развернувшись спиной к ведьмаку, желая скрыть пылающее огнем лицо. — Феерическая идиотка… — у меня даже подходящие слова не находились.

«Жил себе, жил человек спокойно, и тут на тебе! Свалилась на голову ненормальная девица, которая за спасение своей никчемной шкуры вместо платы навязала себя в жены! И ладно бы просто дала никому не нужную клятву, — ну бывает работа без оплаты, печально, но не смертельно. Так нет же! Этого было недостаточно, она еще и обручальное кольцо, тьфу ты, венок насильно ему напялила. Чтобы уж точно никуда не делся, чтобы без вариантов уже пришлось жениться на дуре этой безмозглой!» — мысленно перевела я сухое перечисление Эскелем фактов на нормальный язык.

— Господи Иисусе, какая жесть! — вслух воскликнула я, сгорая со стыда. — Что же я натворила…

— Это еще не все, — мрачно сообщил Эскель.

Я даже слегка вздрогнула от его голоса.

— Куда уж хуже? — сглотнув, пробормотала я.

— Помимо права неожиданности, есть еще тесно связанный с ним феномен уз предназначения, — начал новую энциклопедическую справку ведьмак. — Обычно это касается детей, попавших под право неожиданности. Например, когда ведьмак спасает жизнь человеку, а тот в уплату долга клянется отдать то, что уже имеет, но о чём ещё не знает по возвращению домой. Этим чем-то может быть беременная жена, и тогда ребенок, которого она родит, должен быть отдан ведьмаку. С таким ребенком ведьмака связывают узы предназначения.

— Что такое это предназначение? — достаточно ровно спросила я, с большим трудом заставив себя повернуться к ведьмаку, но лишь мазнула по его лицу взглядом и, не выдержав, тут же отвела.

— Рок, судьба, некая сила, связывающая людей друг с другом и определяющая их общее будущее. О предназначении говорят тогда, когда ребенок дает свое добровольное согласие уйти с ведьмаком. И ты согласилась идти со мной.

— Но, блин, это же не относилось к клятве! Это было после нее и вообще имело отношение к чародейкам! — запротестовала я, от возмущения даже снова взглянув ведьмаку в лицо. — Это что, вообще не имеет значения? Магическим клятвам в принципе все равно, о чем думает человек?

— О чем думает, как раз не все равно, а вот контекст не так важен. Ты пообещала отдать себя в уплату за спасение. Ты согласилась идти со мной, тем самым вверила мне свою жизнь и подтвердила клятву, став моим предназначением, — как-то чересчур спокойно для таких фундаментальных вещей сообщил мне Эскель.

— Час от часу не легче, — шумно выдохнула я и плюхнулась обратно на кровать. Куча новой и не очень информации кружилась в моей голове, мешая рассуждать здраво, чувство стыда жгло душу, неопределенность и чуждость ситуации пугали. — И что, совсем ничего нельзя с этим всем сделать? — безнадежно поинтересовалась я, снова обхватив лоб рукой.

— Нет. Это все уже свершилось, отменить или переиграть нельзя, — непреклонно отрезал ведьмак.

— Господи, только появилась в мире, а уже столько идиотских дел наворотила, — постучала я себя по лбу. — И чем конкретно это грозит? — я уставилась в потолок, оперевшись на руки сзади. Смотреть в глаза помогшему мне человеку, которому в знак благодарности подложила такую жирную свинью, я заставить себя не могла.

— Ты не можешь выйти замуж ни за кого кроме меня, как и я смогу жениться только на тебе.

— Не успела развестись, уже снова в невестах, — несколько истерически хохотнула я. Шутка вышла тупая, но на другую в такой страшно неловкой ситуации я была неспособна, а сказать что-нибудь требовалось.