Елена Умнова – Ведьмачья сказка или это работа для Йеннифер (страница 9)

— Ты можешь делать все, что угодно, если это хоть как-то поможет тебе вернуть мне мои чертовы глаза! — неприязненно воскликнула женщина, которой явно было неприятно происходящее. И я не могла ее в этом винить, так как мне и самой было не по себе от всего этого.

— Если хочешь, можешь вернуть повязку на место. Я увидела все, что мне нужно, теперь попробую иначе, — сказала я, пододвигаясь к ней, чтобы не тянуться издалека.

Женщина с явным облегчением снова скрыла от всего мира свои изуродованные глаза за полоской ткани. Как только она закончила завязывать узел, я подняла руки и накрыла ладонями ее скулы, расположив большие пальцы под глазами, а указательные над.

— Ты можешь разговаривать со мной, но старайся не шевелиться, — попросила я ее, привыкшая к полной неподвижности восстанавливаемых предметов в моих руках. — Если станет неприятно или больно, скажи, я прекращу.

— Уж как-нибудь потерплю, — буркнула слепая чародейка.

— Не надо терпеть, — качнула я головой. — Я понятия не имею, какое воздействие моя сила оказывает на живых существ. Сомневаюсь, что я могу нанести тебе вред простым осмотром, но все-таки лучше не рисковать зря.

— Хорошо, — согласилась с моими доводами Филь.

На этом я закрыла глаза, чтобы лучше погрузиться в свою силу, раз уж зрительный образ мне скорее мешал, и сосредоточилась, призывая скрытую внутри меня силу.

— Когда ты лишилась глаз? — спросила я чародейку, пытаясь узнать больше.

— Почти два года назад, — ответила она.

— Как это произошло?

— Тебе никто не рассказал до этого? — усмехнулась женщина.

— Мне сказали, что тебя ослепил Радовид, но не то, как он это сделал.

— Как еще бы он мог это сделать? Заковал меня в двимерит и приказал палачу выколоть мне глаза, — с силой вытолкнула из себя эти слова чародейка, дернувшись от переполняющего ее гнева.

— Не двигайся, — напомнила я.

— Извини…

— То есть травма была механическая, а не магическая, — сделала вывод я.

— Это имеет значение? — тут же переключилась на деловой тон исследуемая мной чародейка.

— Все имеет значение. Чем больше я знаю, тем проще мне искать образ.

— Что в таком случае мне еще тебе рассказать? — на лице чародейки появилась кривая улыбка.

— Ты пыталась восстановить глаза сама?

— Да. Был такой маг Вильгефорц, не знаю в курсе ли ты. Он тоже потерял один глаз, но ему удалось вернуть себе его, нарастив его на драгоценном камне. Я пыталась повторить его опыт, но как ты видишь, безуспешно, — хотела было развести руками Филь, но вовремя вспомнила мою просьбу не шевелиться.

— Всю магию, что ты тогда применяла, ты развеяла?

— Да. Сейчас на мне только магическая замена зрения. Может, ее тоже нужно снять? — обеспокоилась чародейка.

— Если не трудно, — кивнула я. — Лучше минимизировать помехи.

— Мне для этого придется пошевелиться, — предупредила Филиппа.

— Да, конечно, — согласилась я, контакта, впрочем, не разрывая, лишь ослабив концентрацию.

Когда заклинание было нейтрализовано, я почувствовала, будто у меня с глаз спала пелена. Никак не подцепляющийся, будто скользкий образ перестал утекать сквозь пальцы, и я смогла за него ухватиться.

— О! — непроизвольно воскликнула я.

— Что там? — всполошилась Филь.

— Заклинание действительно мешало, — пояснила ей причину своего оживления. — Теперь я могу… я вижу твои глаза в прошлом, — образ, ухваченный за хвост, скрыться от меня уже не мог, и я в самом деле увидела в прошлом лицо Филипы без увечий, точнее, только сами глаза на положенном им месте. — Красивые, — прокомментировала я.

— Да, я вот тоже по ним скучаю, — саркастично откликнулась чародейка. — Помимо красоты, они еще и видеть могли, а без них вот не очень получается.

Я усмехнулась, оценив шутку.

— И что теперь? Раз ты их увидела, то сможешь их восстановить? — нетерпеливо спросила она.

Я же, рассмотрев глаза получше и запомнив в общих чертах их магический образ, вернулась в реальный мир, открыла глаза и убрала руки от лица Филиппы.

— Теперь я могу тебе сказать, что могу попробовать это сделать, но что получится в результате, понятия не имею, — ответила я, отодвигаясь на свою первоначальную позицию.

— Пробуй, хуже ты не сделаешь просто потому, что хуже уже некуда, — не раздумывая согласилась женщина.

— Не прямо сейчас, — поспешила я остудить ее решительность. — Я не буду сразу же это делать на тебе, сначала мне следует потренироваться, скажем, на животных. Надо только найти животное с аналогичными повреждениями.

— Выколоть глаза какой-нибудь крысе не проблема, — пожала плечами чародейка.

— Не надо калечить специ… — начала было я и оборвала себя на полуслове, вздохнув. Филь все равно сделает по-своему, глаза ей явно были дороже, чем крысы, и я ее понимала, хотя была резко против того, чтобы мучить животных. С другой стороны, я сама только что собралась на них тренироваться… Но не на людях же это делать! — А получится сюда кого-то протащить? Заклинание же никого, кроме вас, не пускает сюда.

— Мы с Йен что-нибудь придумаем, — уверенно пообещала мне чародейка, воодушевленная моим согласием взяться за дело. — А если нет…

— Подождем, когда заклинание спадет, и я смогу отсюда выйти, — продолжила я за нее. — Остался всего год, даже чуть меньше. В реальном времени это всего два месяца.

Филиппа молча кивнула.

— Завтра, максимум послезавтра я вернусь, если мы с Йен придумаем, как сюда протащить крысу, — сказала она после недолгих раздумий.

— Если не сможете, все равно приходи, — попросила я ее. — Я еще книги почитаю, обновлю знания по целительству и по анатомии глаз, и еще раз осмотрю твои глаза.

— Неделю? Ах да, время… Хорошо, — согласилась она, поднимаясь.

Она уже восстановила свое заклинание и снова уверенно двигалась, так что с легкостью вышла на середину гостиной и открыла портал.

— Увидимся.

— Увидимся, — эхом откликнулась я, поднимаясь с дивана.

Рассиживаться времени не было. Пусть у меня и была целая неделя в запасе, а то и две, в зависимости от того, когда Филиппа вернется, но помимо подготовки к ее визиту, у меня еще оставались мои прежние занятия. Едва прикоснувшись к своему миру в тот самый первый раз, я уже не могла остановиться. Я вновь и вновь прибегала к своим способностям, тянулась туда, в свой мир. Поначалу я наивно сразу пыталась попасть туда, но это оказалось мне не по силам, потом искала своих родителей, но и это у меня не получалось. Я едва-едва дотягивалась до мира, никакие поиски, пусть даже я точно знала, что и где искать, мне были пока недоступны. Все, что я могла, это доставать оттуда предметы, чем я активно и занималась, тренируясь, укрепляя связь, развивая силу. Пока что я могла только брать, причем толком не видя откуда, так что пришлось наступить на горло своей совести, не согласной с воровством, потому что выбора у меня не было. Я не знала, как еще можно увеличить свою силу. Но потом я планировала провернуть тот же фокус с деньгами, что и тут. Правда обмен будет, к сожалению, совершенно без договоренностей. Я просто возьму деньги и оставлю камни. Но меня грела даже эта мысль. А пока я старалась вытаскивать себе из своего мира небольшие вещи: одежду и обувь, косметику и средства для ухода, письменные принадлежности и бумагу, книги, посуду, еду и прочие небольшие предметы, которые были мне нужны в количестве не более пары штук в день, только чтобы дар рос. Так же я рассчитывала, что работа над заданием Филиппы поможет мне с увеличением дара. В конце концов, это все была сила Старшей крови, они должны быть взаимосвязаны.

Филиппа вернулась через полторы недели. Из портала в гостиной они шагнули вдвоем с Йен, левитируя перед собой три крысы. Не успела я удивиться тому, что они так легко протащили через защиту живых существ, когда мне говорили, что это невозможно, как чародейки принялись реанимировать крыс. Уже открывшийся рот захлопнулся сам собой. Живых они и не принесли, крысы были мертвые. Чародейки остановили им сердце, а теперь пытались запустить его снова. Я непроизвольно поморщилась и дала себе мысленную затрещину.

«Ты просила? Тебе принесли! И это делалось не для забавы! Так что отставить лишние эмоции», — скомандовала я себе и подошла ближе.

Реанимировать удалось только одну крысу и то той тут же выкололи глаза, двух остальных сожгли без следа. Я очень постаралась от всего этого отрешиться и не реагировать, думая в первую очередь о деле.

— Сразу приступишь к эксперименту с крысой или сначала еще раз осмотришь меня? — деловито поинтересовалась Филь. Оставшуюся в живых крысу левитировала Йен, магией убирая следы проведенных манипуляций.

— Сначала ты, потом она, — определилась я, несмотря на все усилия по самоубеждению, в душе был неприятный осадок.

Чародейка прошествовала к облюбованному нами с ней в прошлый раз диванчику и присела на него.

— Повязку снимать? — уточнила она.

— Нет, не нужно, только заклинание, — ответила я, с облегчением отворачиваясь от крысы и присаживаясь рядом со слепой чародейкой.

— Я не мешаю? — уточнила Йен, взглядом указывая на левитируемую крысу. Ей явно было интересно происходящее, по крайней мере, уходить она точно не собиралась.

— Нет, только близко не подходи. От посторонней магии создаются помехи, — ответила я ей и, обхватив лицо Филь руками, закрыла глаза.

На этот раз я легко нашла нужный временной отрезок и тут же принялась рассматривать его, но не пытаясь тянуть в свою реальность, как я обычно поступала с предметами, которые восстанавливала. Это было сложно, гораздо сложнее, чем я привыкла, но меня это радовало. Это было как раз то, что мне нужно! Я не натыкалась на стену, как с перемещением в другой мир, действие было мне доступно, но сложно. И преодолевая эти сложности, стабилизируя связь, уточняя и делая образ четче, всматриваясь, пытаясь понять и запомнить, я тянула свой дар, заставляла его работать, расширяла свои возможности.