Елена Умнова – Наследие моря (страница 29)

— Пираты на острове?

— Да, именно так, — спокойный голос Санара оборвал насмешливый тон главного командора.

— Полагаю Николсон или его пособник, как капитан приказал пиратам спрятать корабль и жить на острове. А вот это и есть их поселение, — я показала несколько наиболее запомнившихся картин.

— И мы должны верить этим мерцающим изображениям?

— Это всего лишь иллюзии, картины того, что уже видела.

— А не придумала ли?

— Я подтверждаю все, что она показала, — сказал Санар. — Она была со мной на этом острове. Благодаря ей, я и матрос смогли проникнуть в глубь острова. К сожалению, матрос пал, когда мы были обнаружены.

Собрание снова притихло.

— Ну что ж, полагаю, что всем очевидно, что корабль нужно реквизировать, — сказал толстенький пират и все согласно закивали. — А вот, что делать с Николсоном…

— Предлагаю полное исключение из братства без права восстановления!

— Поддерживаю!

— Поддерживаю!

Все закивали.

— Отплываем немедленно!

Все снова закивали.

— Суд закрыт!

— Но… — я поняла, что дальнейший разговор бесполезен.

— Это что крайняя мера наказания за предательство? Исключение из братства? — спросила я у Санара, когда мы возвращались на корабль.

— Нет. Крайняя — это казнь, — сухо ответил он.

— Наверное, я чего-нибудь не понимаю, но вроде бы предательство всегда карается смертью.

— Как видишь не всегда, — чувствовалось, что Санар и сам недоволен результатом суда.

— Знаешь, мне, кажется, они струсили.

Санар резко остановился и развернул меня к себе.

— Запомни, пираты не трусы! Обвиняй в чем угодно, а в трусости не смей!

— Санар, к тебе и простым пиратам у меня претензий нет. Но ваши командоры. Они боятся Николсона, не хотят вступать в бой, терять людей, корабли. Налаженный бизнес сделал из них политиков, а не пиратов. Для них уже не важны устои, цели, стремления, кодекс и клятвы только собственное обогащение.

— Они не нарушают ни клятв и кодекса.

— Формально, они его чтят, да только они боятся Николсона.

— Пираты ничего не боятся.

— С твоих слов выходит, что боятся! Боятся признаться даже себе, что им не чужды простые земные чувства, к примеру, страх! И ты не хуже меня знаешь, что командоры слишком сильно переживают за свои сокровища, чтобы ввязываться в бой.

— В том-то и дело, что знаю! — неожиданно горько сказал Санар и зашагал быстрее.

Я не стала его догонять, просто пошла к кораблю. Все было сказано и обжалованию не подлежало. Оставалось ждать.

Видимо Санар и тут подсобил нашей небольшой флотилии, ну и я немного постаралась, добавляя ветра в паруса, так что к Мертвым островам мы приплыли в конце четвертого дня после суда. За семь дней нашего отсутствия кое-что изменилось и не в нашу пользу. Как только мы подплыли ближе к островам, навстречу нам выплыло целых шесть кораблей! И когда только Николсон успел разжиться целой флотилией?

— Санар, мне это не мерещится? — я подергала капитала на рукав, поворачивая в нужную сторону.

— Вот черт!.. Дьявол морской их раздери! — судя по всему, не померещилось. — Свернуть паруса, бросить якорь, орудия к бою и ждать моей команды!

Не все капитаны, однако, разделили мнение Санара, и некоторые поплыли дальше навстречу вражеской флотилии. Та церемониться не стала и тут же пошла на абордаж самого резвого судна, что впрочем, охладило пыл последующих.

— Санар, что там происходит? — спросила я.

— Сама что ли не видишь! Абордаж!

— Это единственное, что я вижу! Но ты-то видишь больше! Что там?

— На данный момент в ход пошли крючья. Странно они даже расстреливать из пушек не стали. Да они и дерутся как-то странно, будто им надо просто продержаться какое-то время. А вот и отгадка! Николсон!

— Ты уверен?

— Увереннее не бывает. Он переправился на другой корабль и о чем-то говорит с Касморти.

— Касморти?

— Командор и капитан Черной стрелы.

— Вызывает на поединок! — одновременно с Санаром воскликнула я.

— Ого, да они будут сражаться немедленно! — Санар прищурился, всматриваясь в даль. Блин, ну почему у меня плохое зрение! — Он победил!

Санар с размаху стукнул по борту.

— Так быстро?

— Да, и черт его знает как! Касмори успел только пару раз рубануть мечом воздух, а потом сам напоролся на меч Николсона.

— Он его коснулся хоть раз?

— Да, когда уклонялся от удара.

— Он использовал проклятье марионетки. Люди, на которых оно наложено, не владеют своим телом, оно становится подконтрольным черному магу, наложившему заклинание, — сделала вывод я.

— Он может приказать им что угодно?

— Ну, то, что они могут сделать.

— Заколоть самого себя?

— Вполне. А что?

— Так умерла моя мать, — Санар отвернулся к кораблю.

— Но она же не человек, — удивилась я.

— Поэтому шпага и сломалась. Богам не страшно оружие смертных, только если они не сами себе наносят удар. Он знает об этом.

— Значит, тебе надо держаться от него подальше!

— Я не собираюсь бежать! — вскричал Санар.

— Я тебе это и не предлагаю, просто не допуская с ним контакта, тогда проклятье марионетки не страшно.

— Ладно, — Санар развернулся и быстро зашагал к носу корабля. Пробыл там несколько мгновения и снова вернулся к штурвалу.

— Проклятье! Они отступают! — он со злостью крутанул штурвал. — Где это видано, чтобы пираты отступали!

Отплыв на порядочное расстояние, погоню за нами не организовали, мы снова остановились, вскоре на Летящем Мраке стали собираться командоры. Видимо случилось что-то крайне непредвиденное.

— Вы говорили, что здесь только один корабль, а их тут шесть! — взорвался главный командор, которого завила Зоул.