Елена Умнова – Крепость Хаоса (страница 20)
— Не знаю, смотря чего ты от него ждешь, — заметила Магма.
— Ничего не жду. Просто хочу, чтобы он общался со мной на равных.
— А ты знаешь, что такое «на равных» для вампира? — иногда Магма была более чем умна и проницательна, и теперь Алекса это поняла…»
— Ты ведь не просто прогуляться меня сегодня позвал? — неожиданно для вампира спросила Алекса.
— А зачем? — вампир, однако, быстро сориентировался.
— Это я и хочу знать. Зачем, Антон? — Алекса отложила книгу и встала, не сводя с вампира глаз.
— Просто захотел увидеть человека, которому все равно, кто я такой. А ты такая единственная, — вампир тоже поднялся и подошел ближе.
Алекса ощущала его спокойствие и что-то еще, постоянно ускользающее от восприятия. Впрочем, вампир не лгал.
— Это все? — решила изменить тактику Алекса, все глубже проникая в эмоции вампира.
— А что еще? Все!
— Лжешь, — ни на секунды не задумываясь, сказала Алекса.
— Читаешь? — спросил вампир.
— Чувствую, — уточнила волшебница.
— Раз ты и так все знаешь, зачем спрашиваешь?
— Знала бы, не спрашивала, — резонно заметила Алекса, чувствуя, что что-то меняется, но что, понять она не могла. — Это за гранью моего восприятия, я не понимаю. Либо у тебя есть защита, либо дело в чем-то другом. Объясни.
— Что объяснить? Я-то откуда знаю?
— Объясни, что происходит? Что изменилось? Зачем ты меня позвал? — Алекса оставила попытки что-либо выяснить с помощью своего дара. Очевидно, тут он был бессилен.
— Еще раз повторить?
— Повтори.
— Ты единственная во всем мире, кто относится ко мне не как к вампиру, а как к обыкновенному существу, не без недостатков, но не как к уроду, мерзавцу, кровопийце, терроризирующему люд мирской и заслуживающему лишь презрения, а лучше смерти.
— И ты решил, раз я к тебе хорошо отношусь, авось что-нибудь еще перепадет?
— Что? — удивился вампир.
— Ты мне сам говорил, что у вампиров нет семьи, нет детей, нет друзей, нет любви. Что из всего они извлекают выгоду лишь для себя. Какую выгоду ты хочешь извлечь из отношений со мной?
Казалось, в голове вампира что-то щелкнуло и переключило его в совершенно противоположное расположение духа.
— Да что ты заладила со своей выгодой? Если я вампир, значит, я не могу просто пожелать увидеть тебя? Что такого в том, что мне приятно с тобой общаться? Только рядом с тобой мне не нужно скрывать свою истинную сущность и не нужно оправдываться, остерегаться или бежать без оглядки. Что я могу сделать, если это так? Однако я вижу, что тебя это не устраивает, мне лучше уйти.
Вампир уже чуть ли не кричал.
— Там солнце, — заметила Алекса.
— Ничего, — вампир заколебался лишь на секунду.
— Да что с тобой такое? — удивленно спросила Алекса. — Сам пытался вдолбить мне это в голову, а теперь…
Девушка прокручивала разговор в голове, стараясь найти то, что могло вывести вампира из себя.
«… — И ты решил, раз я к тебе хорошо отношусь, авось что-нибудь еще перепадет?
— Что? — удивился вампир.
— Ты мне сам говорил, что у вампиров нет семьи, нет детей, нет друзей, нет любви. Что из всего они извлекают выгоду лишь для себя. Какую выгоду ты хочешь извлечь из отношений со мной?…»
«— Отношений со мной!!! Вот дура!» — мысленно завопила Алекса.
— Аргхат мыр кат! — это было сказано вслух. — И как можно быть такой слепой?!
Вампир уже был у двери.
— Стой, — дверь захлопнулась перед самым носом у вампира, и девушка тут же перенеслась на ее место. — Неужели ты рассчитывал на… на какие-то отношения?
Алекса с изумлением смотрела в глаза вампира в двадцати сантиметрах от нее. Обычный юноша, бледный, но симпатичный, мягкие черты лица, доверчивый взгляд.
«Когда он успел научиться играть так убедительно? Или он не играет, а такой на самом деле? Значит, вампир из него аховый, зато какой бы замечательный человек получился!»
Алекса задумалась и пропустила момент, когда расположение тел изменилось. Прежде чем девушка успела что-либо предпринять, вампир уже заключил ее в свои объятья, а следующую секунду она почувствовала поцелуй.
— Антон? — Алекса оттолкнула вампира. — Совсем, что ли?
Алекса потрясенно смотрела на вампира, который явно смешался и даже, казалось, решил слиться с интерьером, лишь бы Алекса не смотрела на него так дико. Девушка, однако, совершенно сбилась с толку и все более изумлялась поведению вампира. Тот, наконец, отважился поднять на девушку взгляд, и выражение его лица тут же изменилось.
«Как будто я ему прямо в сердце кол осиновый вогнала. Или скорее серебряный гвоздь молотком вбила», — сравнила про себя Алекса.
«…Смотри, Алекса, ты шутки шутишь, а он, похоже, все всерьез воспринял. Ты смотри, как бы он в тебя не влюбился!..» — снова прозвучали слова Магмы.
До Алексы стал медленно доходить весь их смысл.
— Ну что за идиотка слепая! Маракаа врэхтс! Когда же это кончится? Вырктыг бы все это гардых и марыг! Какого дергрхерта вам всем надо? Мне что, на лбу написать, а?
Теперь ступор напала на вампира.
— Чего выставился? — Алекса уже кричала. — Сначала один — отвадила, потом второй — не знаю, что делать. Теперь еще ты? Чего вам всем от меня надо??? Мне совсем с особями мужского пола не знакомиться, чтобы, не дай магия, не влюбились?!
— Я не влюбился! — фыркнул вампир.
— А как это называется??? — взвилась Алекса, но тут же поняла, что это бесполезно. Махнув в неопределенную сторону рукой, девушка снова ушла в комнату и, за неимением лучшего, села около книги.
«И что им всем от меня надо? Почему всех привлекает именно то, чего нельзя? Почему именно запретный плод сладок? Да ведь они не знают, что он запретный. Может, и впрямь на лбу написать? Нет, только хуже будет. Бли-и-ин…»
— Алекса? — вампир присел рядом.
— Чего?
— Извини…
— Да за что, — махнула рукой Алекса. — Разве за то, что не слушаешь вовсе!
— Кого именно?
— Ни меня, ни себя!
Вампир нахмурился.
— Я русалка! Ты это знаешь! Ты сам это понял!
— И что?
— Русалки ограниченны в своих чувствах. Я эмпат, что позволяет мне быть на земле, однако это не меняет сути. Я ощущаю все чувства смертных, или других существ.
— И что?
— Все! Кроме… любви. Именно это не дает мне стать человеком. Радость, гнев, стыд и гордость. Даже ненависть, но не любовь… не нежность, не симпатию. Лишь отголоски, неясные отголоски чувств и пустоту… Если я когда-нибудь смогу их ощутить, я снова стану человеком, точнее, магом-полуэльфом. А пока… пока остается только повесить табличку: «НЕ подходить! Вокруг этой волшебницы — повышенная зона влюбчивости!».
Вампир потупился.
— И ты туда же. Тоже мне вампир двухсотлетний! Влюбился, как мальчишка, в первую же встречную-поперечную!