Елена Умнова – Арийка (страница 2)

Ну, а мы, арийцы, — обычные. Средневысокого роста, средней комплекции, лицо обычное, разве что губы почти у всех пухлые, да и глаза всегда большие. Обделенные в этом плане деценсейцы даже говорят, что в пол-лица. И где тут половина? Треть, и то с натягом. Цвета они у нас вполне обычного — оранжевого или желтого, иногда карего, кому как повезет. Ну и еще волосы всех оттенков синего, хотя брови с ресницами и бороды черные, и ведь ничем не перекрасишь! Все равно синий оттенок останется! Впрочем, мне в этом плане жаловаться не на что. У меня волосы шикарные, насыщенно-синего цвета до лопаток, сильно выделяются в толпе. А вот глаза подкачали — как раз «в пол-лица» и обычного оранжевого цвета, разве что немного поярче, но лучше бы уж наоборот. Зачем привлекать внимание, если уж цвет такой обыкновенный. Зато хвост у меня классный. Только махнешь, как все тут же внимание обращают! Ах да, про хвост-то я и забыла сказать. А что в нем такого особенного? Хвост как хвост — синий, пушистый. Хотя мне достался необычный. Мало у кого шерстка на хвосте на кончиках белая. Горжусь своим хвостом! Спасибо маме!

— Привет, — на неноленском сказала я, подходя к риварцам.

— Привет, — тут же отозвалась крайняя ко мне девушка с серебристой в пятнышко шерсткой и волосами. — Ты говоришь по-неноленски?

— Ну да, говорю, — кивнула я.

— А по-олеански? — спросил сидящий рядом с ней парень с черно-белой шерсткой и шикарными усами. Арийцы бы обзавидовались, так аккуратно и ровно растет!

— Так, не особенно. Недавно начала изучать, — ответила я.

— А мы вообще нет, — сказала первая девушка, двигаясь, чтобы я могла присесть. — Вот сидим и думаем, понимают в Олеа неноленский или нет. Уж по-риварски-то они точно не понимают.

Я уселась рядом с ними.

— Скорее всего, понимают, они все-таки соседи.

— Но они же не общаются между собой. У них закрыта граница, — вступил в разговор еще один риварец, половина лица, руки и ноги которого были густо усеяны коричневыми волосами.

— Они постоянно в состоянии войны, шпионят друг за другом, делают вылазки. Сомнительно, чтобы они не знали неноленский, — привела достаточно убедительный, по моему мнению, довод я. — Да и в Ненолене, скорее всего, знают олеанский, только не пользуются.

— Ну, наверное, — согласилась девушка. — Я Аиша.

— Шелгэ, — представилась я.

— Радан, — представился черно-белый риварец.

— Митдин, — сказал коричневый риварец.

Еще два риварца, точнее, риварец и риварка, сидели в стороне и мило шушукались. Им было не до чего, они наслаждались полетом, как никто другой. Повезло, нашли друг друга!

— А ты арийка? — спросила Аиша.

— Ну да, а что, не похоже? — усмехнулась я.

— Да нет, похоже. Просто мы раньше арийцев не видели, — ответил Радан.

— Я тоже риварцев раньше не видела, поэтому и подошла, — пожала плечами я.

— А деценсейцев и аладаров видела? — заинтересовался Митдин.

— Да. Деценсейцы — частые гости у нас в Арии, так что я их достаточно видела. Я на почти границе живу. А к аладарам я сама ездила в Ненолен, — ответила я.

— И как там? — тут же спросили риварцы.

— Да не очень. Скучно. Сначала, конечно, все интересно, все необычно, но вообще аладары такие скучные люди. К тому же они жутко тормозят.

— Что делают? — не понял Радан.

Митдин что-то быстро объяснил ему на риварском, Радан и Аиша захохотали.

— Они не так свободно владеют неноленским, — пояснил мне Митдин.

— А ты свободно?

— Да, у меня мама языковед, она в совершенстве владеет риварским, неноленским, арийским и несколькими диалектами деценсейцев, — ответил Митдин.

— А ты? — спросила я.

— Я только риварским, неноленским и совсем немного арийским, — перечислил Митдин. — А ты?

— Арийский, неноленский и учу олеанский, — ответила я. — Научили бы, что ли, чему-нибудь на риварском!

Все время перелета я проболтала с риварцами. Совместно с Митдином мы выучили Аишу с Раданом новым словам и выражениям на неноленском, они научили меня паре фраз на риварском, я их — на олеанском. В середине полета к нам присоединилась Атаната. Она арийка, как и я, только волосы у нее совсем темного цвета, почти не отличимого от черного, и такой же хвост. Только он какой-то короткий, до пола, и все. У меня до пола плюс еще немного. Я его подкручиваю, чтобы по полу не возить, и это при том, что я выше нее на полголовы. Зато глаза у нее карие, прямо как шоколадка! Повезло! К концу к нашей уже шумной компании (там, где есть арийцы, тихо по определению быть не может) присоединились еще три брата-деценсейца Амаро, Ромеро и Иньюн, причем Амаро и Ромеро были близнецами. Впрочем, для нас все деценсейцы были братьями. Все трое маленькие, причем Амаро и Ромеро особенно маленькие, с темными жесткими волосами, причем у Иньюна они торчали как попало, смуглые, узкоглазые, и у всех троих одинаковые влажные носы, постоянно к чему-то принюхивающиеся. Но они такие приколисты оказались! Лопочут по-неноленски — только слушай, и не так смешно, как по-арийски. Анекдоты травили, горные байки рассказывали, вертелись, как заводные. Вот с кем не скучно, не то, что аладары! Неудивительно, что в конце концов мы собрали около себя всех. Даже аладар пришел, видно, ему самим с собой скучно стало. Его, кстати, звали Джент, и он был неноленом, что несказанно всех удивило. У него-то я и поинтересовалась, знает ли он олеанский. Оказалось, что знает, и очень даже неплохо. Он же нас и просветил, что в Ненолене действительно на олеанском, по крайней мере, понимают. Ну, что ж, надеюсь, что олеанцы так же хорошо знают неноленский! А вообще, оказалось, что это нам, арийцам, повезло одним перелетом добираться, а остальные сначала до Арии добирались, чтобы всем вместе прибыть в Олеа.

Полет завершился как-то неожиданно. Мы были готовы так лететь еще долго, риварцы даже признались, что так весело у них не пролетел ни один перелет (им было добираться дальше всего), но аэролет уже приземлился, и всех попросили на выход. Ну, вот и Олеа! Что ж, посмотрим, как ты переживешь нашествие такой дружной компании!

Какие интересные домики! Такие большие, но не особенно многоэтажные. Сколько же у них от пола до потолка? Что, олеанцы еще выше неноленов? О, похоже, и шире. Вот это двери! А как просторно! У всех олеанцев поголовно клаустрофобия? Нас что, регистрировать будут? А я думала, что с бумажками уже закончили возиться. Ан нет, я ошиблась, не регистрировать, а распределять. Похоже, за нами те семьи, в которые нас определили на постой, приехали прямо сюда. Ну, по крайней мере, часть семьи и за частью студентов. Интересно, за мной приехали, или как?

— Я в Вианасте остаюсь, — сказала Аиша.

— Класс, я тоже, — кивнул Радан.

— Блин, я нет, — вздохнул Митдин. — Я от столицы где-то часах в трех езды.

— Ну, это не так далеко, — обнадежила его я. — Сможешь на выходных приезжать.

— Ага, три часа туда, три обратно. Ужас, — вздохнул риварец. — А ты где?

— Шелгэ Элива из Мицса, Ария, — услышала я на чистом арийском и отправилась к девушке, которая знакомила студентов с их приемными, так сказать, семьями.

— Вы будете проживать в Каласте, — сказала девушка. Типичная аладарка, только вот роста что-то не аладарского. Ниже меня на два пальца, и это при том, что я сейчас без каблуков. Странно…

— А это где? — спросила я.

— В пятнадцати минутах езды от Вианасты, — как ни в чем не бывало ответила она. Ну, да, видимо, все спрашивали. Хм, ну я почти в столице! — Это член семьи, в которой вы будете проживать во время вашего обучения. Танра Уилот.

Мне указали на женщину не так уж и намного выше меня, с золотистыми кудрявыми волосами до середины спины, из-под которых торчали небольшие аккуратненькие ушки с кисточками такого же бледно-золотистого цвета. У нее были приятные черты лица и добрая улыбка, несмотря на клычки, и даже льдистый оттенок глаз не придавал ее лицу отчужденности, как у неноленов. Видимо, действительно доброжелательный и гостеприимный человек. Повезло мне!

— Как же я с ней разговаривать буду? — неожиданно вспомнила я.

Распределяющая аладарка удивленно посмотрела на меня.

— А вы что, тоже, кроме родного, ни на каком языке больше не говорите? — всполошила она.

— Ну почему же «ни на каком»? Я даже на вашем немного понимаю, и еще неноленский знаю, — сказала я.

— А, тогда все в порядке. Первое время, пока вы не выучите олеанский, вы будете общаться на неноленском, — облегченно ответила она.

— А у вас тут все неноленский знают?

— Нет, не все, но для студентов специально искали семьи, где они могли бы с большим комфортом общаться. У вас в анкете сказано, что вы в совершенстве владеете арийским и неноленским и учите олеанский, поэтому вам и нашли семью, владеющую неноленским. Говорящих по-арийски подыскать, к сожалению, не удалось.

— И слава богу! — обрадовалась я.

Девушка удивленно захлопала глазами. Господи, я уже и забыла, какие аладары тормознутые! И за что мне это? Наверное, за все хорошее, что я не сделала…

Я вернулась к риварцам, точнее, к чемодану, стоящему там.

— Ну и?

— Какая-то Каласта, говорят, в пятнадцати минутах езды от столицы, — сказала я.

— Везет, тебе пятнадцать минут, мне три часа! — посетовал Митдин.

— Здорово, значит, сможем видеться! — обрадовалась Аиша.

— Ну да, покажете мне столицу, когда к вам загляну! — усмехнулась я.