Елена Цыганкова – Орионец (страница 4)

Футуристический костюм Денгиза с кибер‑элементами выполнен в стиле киберпанк. Неоновые и металлические акценты рассеяны по всему костюму. Яркие светящиеся элементы – полосы на куртке, брюках и обуви – создают футуристический эффект. Использование металлических деталей (заклёпок, пластин и цепей) подчёркивает технологический аспект.

Цветовая палитра – монохромная. Основные цвета – чёрный, серый и серебристый – создают мрачную и загадочную атмосферу. Яркие цвета (синий, зелёный, фиолетовый и розовый) используются для акцентирования деталей и создания контраста.

Девушка всегда носила куртку‑«моточерепаху» без рукавов. Руки покрывали гловелетты – перчатки без пальцев. Куртка изготовлена из премиальной кожи, с возможностью регулировки полноты по бокам. Имеются перекрёстные карманы на груди и один внутренний карман.

Куртка включает следующие элементы:

наплечники;

накладки на предплечья;

защиту груди и спины;

защиту шеи и ключиц;

защиту рук.

Костюм надёжно защищает от ударов и ушибов талию, бёдра, спину и икры благодаря ударопрочным вставкам. Прочные защитные элементы, регулируемые ремешки и надёжные липучки делают форму важной частью экипировки. Защитные модули костюма легко регулируются и утягиваются по типу фигуры воина.

Для экипировки костюмов тайцев характерны многослойность и асимметрия. Одежда состоит из нескольких слоёв, что придаёт образу глубину и сложность. Неправильные, несимметричные линии и вырезы добавляют динамичности и уникальности.

Для создания долговечной и износостойкой одежды используют кожу, винил, нейлон и пластик. Многочисленные карманы на брюках, куртках и жилетах повышают функциональность и практичность. Множество ремней, пряжек и молний (часто в нестандартных местах) позволяет регулировать и менять форму одежды.

Все участники группы оснащены кибернетическими аксессуарами:

очками с дополненной реальностью;

масками и перчатками;

технологическими гаджетами (электронными браслетами, часами и чипами, встроенными в одежду).

Кроме того, трёхслойный комбинезон позволяет перерабатывать и повторно использовать влагу тела. Это одновременно экзоскелет, боевая броня и скафандр, который даёт возможность вести сражения в космосе – с гравитацией или без неё, а также выдерживать перегрузки. Защитный пулестойкий костюм с функциями термооптического камуфляжа делает владельца практически невидимым.

Манрейхайм, как и Дениз, предпочитал одеваться согласно регламенту – во всё чёрное. В отличие от своего командира, Манрейхайм носил кобуру на поясе, а не за спиной. От них исходила непонятная для него энергия – сила, агрессия и благородство одновременно.

Дениз был главным во всей этой истории. Юноша на вид лет тридцати (всем им, к слову, не больше тридцати) – с дерзким взглядом и крутым нравом.

Отношения между ними не ладились – это Люцифер сразу понял. Да он, в принципе, и не жаждал отношений с ними. Не детей же ему с ними крестить! Но в общем деле без доверия друг к другу нельзя: работа не спорится, стоит на месте – а то и вовсе может обернуться крахом.

Люцифер всегда находил общий язык с людьми острова Тао. Брат Левиафан являлся правителем той страны, и, конечно же, Люцифер всегда стремился к доброму общению с ними. Проблем не возникало до сего дня.

Группа Дениза его раздражала – он сам не мог понять, чем и почему. Группа как группа, ничего необычного. И люди ничем не отличаются от его народа: две руки, две ноги и так далее. Только вот почему‑то энергию группы принять он не мог. Энергия исходила очень сильная – под стать ему. Может быть, именно это его и выводило из себя.

Как говорил Михаил, в других нас раздражает то, что есть в нас самих. Люцифер понимал это, только поделать с собой ничего не мог.

Да и что могло так раздражать в них? Напористость, с которой они доводили начатое дело до конца? А может, прямолинейность не только командира, но и всех участников группы?

Дениз всегда высказывал свою точку зрения. Говорил прямо, не юлил, не смягчал обстоятельств ситуации. Остановить его в такие моменты мог Остенах: тот всегда чувствовал, что и как сказать, в какой момент вмешаться в разговор и сгладить накал ситуации.

Манрейхайм больше действовал по обстоятельствам. Наблюдатель по натуре, он следил за происходящим вокруг, за тем, как вели себя все участники процесса, а потом делал свои выводы.

Денгиз залипал в телефоне, как и Дамир, не поднимая головы. Мог сутками напролёт не отрываться от экрана.

По сути, все они в той или иной мере повторяли его людей – практически один в один. Возможно, именно это Люцифер и не мог принять.

Дениз платил ему тем же. Девушку он охранял тщательно, порой закрывая собой. В начале Люцифера удивило такое отношение к мальчику. А поначалу он и думал, что перед ним именно мальчик, только ростом почему‑то не вышел. «Что это за воин такой, которого прятать надо?» – размышлял он.

Люцифер не привык к такому. Он сам, как и его люди, лез в самое пекло, кидался с головой в пучину, не думая о себе и окружающих. Если перед ним стоит задача, её надо выполнить, а не прятаться за спинами других. Теперь, зная, кто скрывается за маской воина, он вообще ничего не мог понять. Зачем женщину с собой тащить? Кто она Денизу, что он отпустить её не смог?

Ещё больше его выводила из себя энергия девушки. Он чувствовал её, реагировал на неё и не мог понять, почему именно так, почему именно она. Ведь раньше ни одна женщина в мире не соприкасалась с ним своим биополем, своей энергией. А здесь всё шло так, словно он знал её всю свою сознательную жизнь. Он чувствовал, как вокруг них закручивается энергия и пазл становится на место.

Группа решила остановиться на Орионе в одном из перевалочных пунктов в горах. Дениз вмешался в дела орионцев по приказу Михаила, и также по приказу последнего Люцифер принял тайцев у себя – хотя жажды встречи не испытывал. Отказать старшему брату он не имел права, да и смысла в этом не видел.

Михаил курировал весь проект, а значит, как он сказал, так тому и быть. Независимо от желания Люцифера группа всё равно остановилась бы на пару дней на Орионе, а потом уже взяла прямой курс до пункта назначения. Добрались до лагеря ночью.

Ночь была удивительная. Большая круглая луна Тайя освещала всё очень ярко, ничуть не уступая дневному свету. В это время спутник Ориона подходит очень близко – настолько близко, что до него можно дотянуться рукой. По крайней мере, так выглядело на первый взгляд.

Люцифер вспомнил, как в детстве, сидя на коленях матери, он слушал разные истории. Сказки из её уст казались лёгкими и несбыточными мечтами. Только потом, уже во взрослом возрасте, он понял, что мама в своих сказаниях поведала ему большую часть истории о себе и своей жизни.

А он всегда хотел поймать Тайю и запереть её в одной из горных долин Экскалаза, чтобы луна никуда не убегала. Ему хотелось подарить матери свою мечту.

Люциферу нравилась луна. С её восходом можно было уже не спешить – возможно, лишь потому, что спешить особо некуда. День склонился к ночи, а в её царствии все дела подождут.

Люциферу не спалось. Эмоции сегодняшнего дня не давали уснуть. Из головы не выходила картина в одном из рукавов пещеры. Парень прокручивал один и тот же момент и не мог понять, что же в нём цепляет.

Он стоял позади неё, опершись руками о стену. Девушка стояла перед ним. Теперь сомнений не оставалось насчёт её половой принадлежности. Люцифер прижал её к стене, закрывая собой. Его заинтересовал взгляд незнакомки. В тот самый миг, когда он склонился над ней, она посмотрела так, словно знала его тысячу лет. Да что там – знала! Рождающееся чувство говорило о том, что они давно шли бок о бок.

Взгляд тёмного янтаря и тот самый жест рукой – прикосновение тыльной стороной ладони к его груди – не покидали его сознание. Да что там сознание – он не уходил ни из души его, ни из сердца.

Люцифер выругался. Он не мог справиться с нахлынувшими чувствами. И именно сейчас, когда планировали представить ему Денису – женщину, для него сотворённую. Мог ли он ослушаться своего творца?

Зная себя, Люцифер понимал: ослушаться мог. Он всегда делал всё по‑своему. Вот и сейчас приходило осознание того, что путь его пойдёт не так, как запланировал творец.

– Орионцы тоже не спят, – кивнул Дениз в сторону юноши, прохаживавшегося взад и вперёд.

– В такую ночь не поспишь, – шепнул Остенах. – Красотища какая!

И хотя тайцы говорили очень тихо, Нарык услышал их. От людей ему достался очень тонкий слух и острое зрение. Он посмотрел на небо, вздохнул полной грудью.

Бросив взгляд на тайцев, Нарык направился к себе. Ночь была прекрасна – он бы сидел у костра часами, слушая звуки ночи и пение ночных птиц. Только встречаться с тайцами ему не хотелось. От них шло необъяснимое желание пойти с ним на контакт. Нет, не все горели такой страстью, но среди них находился тот, кто готов был завести диалог. Зато он сам, Люцифер, был не готов к этому. Не медля больше ни минуты, юноша ушёл к себе.

– Ты знаешь, кто это? – спросил Дениз, слегка склонившись к девушке.

Она была такая маленькая по сравнению с ним – да и вообще со всеми ними, – что по‑другому поговорить не получалось. Однако он привык преклоняться перед ней.

– Нет, – непринуждённо кивнула она, – не знаю. Да откуда? Я его сегодня впервые увидела.