Елена Цыганкова – Орионец (страница 15)
– С какой из?.. – со злостью усмехнулся тот.
– Люцифер, ты же понял, о чём я!
– Нет! – с досадой бросил он.
– Почему нет? Отказала?! – Бальтазар чувствовал, что его сейчас понесёт. – Сколько можно судьбу испытывать?!…
Бросив на него взгляд, полный негодования, Люцифер произнёс:
– Потому что её Цербер всегда с ней – вместе со своими приспешниками.
– Тебя это когда‑то останавливало? Ты же всегда добивался того, чего хочешь!
– Не в этот раз, – Люцифер тяжело опустился в кресло, – не в этот раз.
Бальтазар только развёл руками, как бы спрашивая: «И что же дальше?»
Люцифер передёрнул плечами. Ему хотелось поскорее закончить разговор. Он поднял руку, подзывая официанта; ребята сделали заказ.
– Она не захотела со мной говорить, – продолжал он. – Надеюсь, я ответил на твой вопрос, Бальтазар?
– Верю! Она может не хотеть говорить. Девочка не простая, с характером.
Машинально Люцифер достал осколок от кителя и запустил его по краю стола. Тот завертелся волчком вокруг своей оси. Сердце сжалось от воспоминания о ночной сцене в лагере.
Бальтазар не выдержал. Он накрыл осколок рукой со словами:
– Думаешь, я не знаю, откуда он у тебя?
Тот приподнял бровь, собираясь ответить.
– Я видел, что произошло ночью в лагере. Убегала она, – он поднял осколок, – с ним в руках.
Люцифер молчал.
– Судя по твоему румянцу до кончиков ушей, я прав. А теперь вопрос: зачем ты на ней сорвался на утёсе утром?
– Не знаю, – выдавил тот.
– Если она тебе понравилась, зачем прогнал её?
– Не трави мне душу, Бальтазар.
– Ты!.. – указал на него пальцем тот, потом махнул рукой. – А!
– Мне показалось, что…
– Она бы ночью могла тебя прирезать раз сто, если не двести, пока ты томно страдал под деревом. Зачем ждать утра и тащиться за тобой на утёс? Не задумывался над этим?
– Не знаю, – резко бросил тот. – На тот момент мне показалось так. Я только потом понял, что ошибся, но уже было поздно, – развёл он руками. – Не исправить.
– Зря ты сорвался на ней, – начал Бальтазар. – В чём её вина?
– Вина? – сделав непринуждённое лицо, переспросил Нарык. – Не понимаю, о чём ты. – Он сделал глоток воды, скрипнув зубами.
– Ты понял, о чём я.
Нарык отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Он не намерен был продолжать бессмысленный диалог об избалованной девице, играющей в воина. «Детские игры какие‑то… Если, конечно, это не…»
Нарык передёрнул плечами, поставив стакан на стол.
– Ты сказал, – обратился он к Бальтазару, – что знаешь её имя.
Бальтазар криво усмехнулся. Нарык окинул его взглядом, полным негодования. «И этот туда же…»
– А ты, – внезапно спросил тот, – ты знаешь её имя?
– Я?! – Юноша пожал плечами. – Откуда?! Я первый раз её вижу.
Бальтазар усмехнулся ещё раз.
– Ты издеваешься надо мной? – не выдержал Нарык.
– Упаси меня Бог! – развёл руками собеседник, показывая свою смиренность. – Хотя я понимаю тебя: много лет прошло…
– В смысле?! – недоумевал Нарык. – Много лет!.. Причём здесь она и прошедшие годы? – развёл он руками.
– Ты же сам дал ей имя когда‑то.
– Я?! – удивился Нарык. – Не понимаю, о чём ты.
– Бальтазар, – вмешался один из воинов, – скажи ему уже как есть, не ходи вокруг да около.
– Сказать что? – Нарык переводил взгляд с одного напарника на другого.
В этот момент раздался звон дверного колокольчика, оповещая о новом посетителе. Нарык посмотрел на вошедшего. Он только сейчас понял, что занял центральное положение так, чтобы видеть всех присутствующих здесь, а также входящих и выходящих.
Девушка замерла. Их взгляды встретились. Внезапно она выдохнула, раздув щёки, и быстро выскользнула в открывшуюся дверь.
Нарык всем корпусом подался вперёд.
– Это Дениса, – схватил его за руку Бальтазар.
– Что?! – переспросил тот, нахмурив брови.
– Её имя – Дениса, – повторил Бальтазар. – Сестра Михаила. Ты не мог не узнать её: ты же сам организовал её поиски на Земле, вспоминай.
– Я не понимаю, – указал тот жестом на девушку, – да… но…
Он снова вспомнил слова Дениза. «Значит, вот о чём он говорил! Не о ситуации на утёсе, а о моём отказе встретиться у Михаила».
– После крушения её катамарана на Земле Михаил не отпускает её никуда одну.
– Удивительно, что ты не помнишь, – вставил один из воинов. – Она же чуть тебя не пристрелила. Отчаянная девица!
Люцифер молчал. Он вспомнил, как вошёл в пещеру, еле протиснувшись в узкий проход. Земляне были в разы меньше орионцев – как в росте, так и в плечах. Для них пещера казалась большой роскошью, а узкий коридор – тоннелем. А для него, Люцифера, сына Ориона, как и для его воинов, – узкой лазейкой.
Он сразу и не понял, что произошло, когда раздался выстрел. На него смотрело дуло ружья… и янтарные глаза. Нарык замер. Теперь он вспомнил, где видел эти глаза.
– Люцифер! – услышал он окрик Бальтазара снаружи.
Перед ним стояла девушка в подранном одеянии, с растрёпанными волосами. Лицо всё было перепачкано в грязи и, возможно, в саже. Окидывая взглядом пещеру, Нарык заметил место угасающего костра… и шестерых мужчин с распоротыми животами.
– Люцифер, – услышал он снова.
Юноша откинулся назад, к стене, медленно положив руку на центр груди. Пуля ударилась о что‑то твёрдое.
– Ты… – прошептала девушка, опуская ружьё.
Она сделала к нему шаг, ещё и ещё, волоча ружьё за собой.
– Стой, – поднял он руки, подавая знак примирения. – Подожди.
– Ты… – прошептала она, бросая ружьё. – Почему ты… – Она споткнулась и упала в его руки. – Не назвал имя? Ты должен был назвать имя! – Девушка вцепилась в его грудь. – Ты должен был подать сигнал. В таких случаях подают сигнал, прежде чем войти.
Её ноги подкосились, тело обмякло. Растерявшись от неожиданности, Нарык опустился на колени, не выпуская её из рук.
– Успокойся, – прошептал он.