Елена Цыганкова – Ключ "Эфира" том 2 "Сердце на краю" (страница 13)
Но даже после подписания мирного договора денебцы не чувствовали себя в безопасности. Страх, укоренившийся в памяти предков, не отпускал. Вот поэтому они и возвели скрывающий купол над своей планетой — не просто как защиту, а как символ надежды, как обещание себе: «Больше никогда».
Купол помогал им рассеивать излучение не только космоса, но и окружающих звёзд. А также он удерживал все сигналы, идущие с планеты, — словно укутывал её в невидимое одеяло тишины. В результате другие цивилизации с трудом находили планету даже в близком радиусе от неё, будто она растворилась в космической бездне.
Купол был оснащён системой шлюзов и открывающихся и закрывающихся мостов — сложной, почти живой конструкцией. Открыть шлюз можно было через особый пароль, который шлюзовый патруль с холодной внимательностью сверял с системой доступа и открывал вход, если пароли совпадали. В противном случае мгновенно подавался пронзительный сигнал тревоги о незаконном проникновении в космический отсек планеты Денеб — резкий, тревожный звук, заставлявший замирать сердца нарушителей.
Габриэль знал об этом. Его сердце забилось чаще, когда он ввел пароль.
Пароль «dneb 124» полностью совпал с системой безопасности. Он не просто совпал с ней — он определил генный код Люцифера, и в этот миг по системе пробежала едва заметная волна энергии, словно сама планета узнала своего наследника.
Габриэль видел, как патруль расступился при упоминании имени сына творца — с почтительным трепетом, с благоговением, которое читалось в каждом движении.
Они вошли в околовоздушное пространство планеты Денеб.
Сам Денеб приветствовал их мрачноватым свечением фиолетовых огней городов и деревень — таинственным, завораживающим, будто приглашая в свои древние тайны.
Сейчас на планете была ночь. По крайней мере, в этой части квадрата Альфа Центавра купола круга. Воздух казался густым, наполненным шёпотом звёзд и отголосками древних легенд, а фиолетовые огни мерцали, словно глаза неведомого существа, наблюдающего за пришельцами.
Конструкция поражала своим величием и продуманностью инженерной технологии. Глядя на неё, Бальтазар невольно затаил дыхание — настолько грандиозным и безупречным выглядело это творение разума и мастерства. Каждая деталь казалась частью единого живого организма, дышащего ритмом самой Вселенной.
Денеб, как и Земля, совершал движение и вокруг своей оси, и вокруг главного солнца Вселенной. Купол при этом плавно, почти незаметно перемещался вслед за ней — словно огромный невидимый страж, оберегающий драгоценное сокровище. Вся конструкция поддерживалась чётким механизмом гравитационного поля, так что планета находилась постоянно в центре купола, ни на йоту не смещаясь в сторону того или иного края. Это зрелище внушало трепет: казалось, сама природа подчинилась воле создателей, признав их гений.
Между патрульными шлюзами и Денеб были построены космические лифты — изящные нити света, пронзающие пространство. Они в считанные минуты доставляли персонал до пункта назначения, и Бальтазар с восхищением наблюдал, как кабины скользят по прозрачным тоннелям, словно капли росы по паутине.
Входящие челноки иноземцев всегда следовали строго намеченному курсу — их траектории были выверенны до миллиметра. В сопровождение давались соответствующие дроны, которые с холодной, механической точностью считывали все системы передачи и подтверждали маршрут, названный на пропускном пункте. Робот‑маршрутчик Чарли представлял собой круглый объект с встроенной камерой и программой опознавания лиц — он парил в воздухе, словно любопытный металлический шар, сканируя каждого пришельца своим немигающим взглядом.
Бальтазар вертел головой по сторонам, не в силах скрыть изумления. С его последнего пребывания вид планеты заметно изменился — всё стало масштабнее, величественнее, продуманнее. Он чувствовал, как внутри него растёт гордость за родной мир, который сумел не просто выжить, но и расцвести вопреки всем испытаниям.
Цвет сияния планеты менялся в зависимости от фазы цикла: от лазурного в период «Великого Света» — яркого, почти ослепительного, наполняющего душу радостью и надеждой, — до глубокого фиолетового в «Глубокой Ночи», когда мир погружался в таинственную, почти мистическую атмосферу, и каждый отблеск огней казался порталом в иные измерения.
У Денеб три луны, и каждая из них влияла не только на изменение физических процессов на планете, но и на энергетическом плане тоже.
Белая Селена, холодная и величественная, вызывала приливы магической энергии и усиливала заклинания. Когда она восходила, воздух наполнялся едва уловимым гулом силы, а кончики пальцев начинали покалывать от избытка магии.
Красная Морн пробуждала древних духов — в её багровом свете тени обретали форму, шевелились, шептали забытые тайны. В такие ночи даже самые смелые жители старались не выходить из домов, чувствуя, как древняя сила пробуждается в земле.
Голубая Лайра, нежная и спокойная, успокаивала стихии: во время её полнолуния затихали бури и успокаивались волны, а в воздухе разливалась удивительная гармония, заставляющая сердца биться ровнее, а мысли — становиться яснее.
Собственно, строительство купола также решило проблему этого влияния — оно укротило буйство энергий, подарило планете стабильность и безопасность, о которых предки могли только мечтать.
Раз в 10 лет на планете происходит «Звёздный дождь» — метеоритный поток, оставляющий на поверхности светящиеся кристаллы, которые высоко ценятся магами. В этот момент все три луны выстраиваются в ряд, образуя мини‑парад планет. Энергетические потоки, очень сильные, идут из центра Вселенной, пронизывая всё вокруг. В результате их слияния на планете случаются штормы и сильные ветры, но теперь, благодаря куполу, они уже не столь разрушительны.
Строительство купола смягчило последствия изменения атмосферных явлений, вызванных парадом планет. Теперь жители могли лишь восхищённо наблюдать за буйством стихий, не опасаясь за свои дома и жизни.
Луны представляли собой мини‑планеты, загадочные и прекрасные. Никто уже толком не помнил, откуда они взялись. Во время Большого взрыва большинство данных было уничтожено: библиотеки разрушены, рукописи сгорели, унеся с собой древние знания.
Кто‑то говорил, что луны — это осколки огромной планеты Денеб, которая существовала на заре человечества. В это легко было поверить, глядя на их величественные силуэты в ночном небе — словно фрагменты забытой мечты, застывшие во времени.
Кто‑то утверждал, что Морн и Лайра были захвачены гравитацией планеты в результате столкновения двух вселенных — грандиозного, невообразимого катаклизма, когда сами законы мироздания трещали по швам. Представить такое было почти невозможно: как будто кто‑то гигантский швырнул звёзды, как камешки, и случайно зацепил Денеб. От одной мысли об этом по спине пробегал холодок, а воображение рисовало картины космических бурь и разрывов пространства.
Точного подтверждения не существовало. Вся информация на данный момент была заключена в мифах и легендах — древних, обросших слоями домыслов, но оттого не менее притягательных. Эти истории передавались шёпотом у ночных костров, с оглядкой на тёмное небо, где мерцали три загадочные луны.
Легенды Денеб передавались из поколения в поколение, бережно, как семейные реликвии. Старцы рассказывали их детям тихими вечерами, и в эти моменты время словно замирало, а воздух наполнялся ощущением чего‑то древнего, могущественного.
Одна из легенд гласила, что планета — это спящий бог. Когда все три луны выстроятся в ряд, он откроет глаза, и магия станет безграничной. При этих словах слушатели невольно задерживали дыхание, представляя, как земля под ногами начинает вибрировать от пробуждающейся силы, как воздух искрится от избытка волшебства, а звёзды склоняются ниже, словно желая увидеть это чудо.
Другая легенда рассказывала о «Создателях» — расе, жившей на Денеб до денебцев. Говорили, что они умели менять реальность силой мысли, творить миры щелчком пальцев, оживлять камни и останавливать реки. Но однажды они ушли в другой мир, оставив после себя загадочные артефакты — молчаливые свидетели былого величия. Бальтазар, слушая эту историю, каждый раз ловил себя на мысли: а что, если где‑то в глубинах планеты до сих пор дремлют их творения, ожидая, когда их найдут?
Ещё одна легенда — Проклятие Чёрной Луны. Когда Морн становилась полностью красной, её багровый свет заливал всё вокруг зловещим отблеском, и духи восставали из забытья, ища живых, чтобы вселиться в них. В эти дни люди запирались в домах, плотно закрывали ставни, зажигали защитные травы, чей горьковатый дым вился по комнатам, создавая невидимый барьер. Матери шептали обереги над детьми, старики перебирали амулеты, а в воздухе висело напряжение — будто сама реальность истончалась, готовясь пропустить сквозь себя что‑то чуждое и опасное.
Сейчас Селена была прекрасна. Её чистый белый свет мягко подсвечивал все тёмные уголки космоса около воздушного пространства планеты, создавая ощущение покоя и защищённости. Глядя на неё, Бальтазар почувствовал, как тревога последних дней отступает, уступая место тихой радости. Луна словно говорила: «Всё будет хорошо. Пока я здесь — ты в безопасности». Её сияние напоминало о том, что даже в мире, полном древних тайн и опасных легенд, есть место красоте, надежде и волшебству.