Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы (страница 24)

Стоило обоим магам занять свои места, как из-под воды вырвались несколько сот щупалец, опутали донора и рецепиента, затем задрожали, словно бы перекачивали что-то от одного мужчины к другому. Излучение подскочило в разы, Айвен затошнило и нестерпимо заломило в висках, Марк тоже ругался и зажимал уши. Все закончилось быстро, раньше, чем это успело серьезно навредить альтерам.

— Хаос и Бездна!

Айвен впервые позволила себе выругаться, но было от чего: когда щупальца снова скрылись в воде, маг-донор полностью изменился, отощал, лишился волос и пигмента в коже, превратившись в безликую болванку человека. Протектор же обрел часть его черт и совсем не походил на прежнего себя. Особенно магическим потенциалом, больше подошедшим бы слабому приму, чем кому-то из альтеров.

— Леди, ты в порядке? — Марк вытащил из внутреннего кармана пиджака жестяную коробку с леденцами и протянул Айвен.

— В относительном. Но теперь ещё сильнее хочу отыскать этого кота.

— Все хотят найти кота. Но тебе-то зачем?

— Он оскорбил символ вашего города.

Он припал к земле, с шумом вдохнул пропитанный тысячами запахов воздух, легко нашел единственно нужный, выпрямился и побежал. Почему-то на двух ногах и в своем обычном облике, а не на четырех, как было бы удобнее и быстрее. Ветки не били бы по лицу, за одежду не цеплялись бы сучья и колючки, просто соскальзывая по густой гладкой шерсти, а сам запах усилился бы в несколько раз и не норовил раствориться в сплетении тех, что наполняли лес.

Но нельзя, совсем нельзя, так будет не по правилам. Ее отпустили вперед, но это не продлится долго.

Догнать, схватить, подмять под себя. Это только его самка, пусть и пахнет пока другим. Ничего, скоро запах изменится.

Сидящий внутри зверь ревел и требовал бежать быстрее, на самом пределе сил, только бы скорее догнать. И стоило знакомой фигуре мелькнуть в просвете между деревьев, он уже не смог сдерживаться, ускорился и прыгнул, повалив самку в жёсткую траву. Та закричала и попробовала спихнуть его, но вывернутые за спину руки и вполне однозначное рычание над ухом ее успокоили.

Запах самки сводил с ума, как и горячее, вырывающееся тело, прижатое к земле. Зверь не выдержал, с наслаждением потерся об упругие ягодицы самки, рыкнул еще раз, когда она попыталась вырваться, затем подсунул руку под тонкую ткань майки, нащупал грудь и сдавил ее.

Приятно. Но не время и не место, займётся самкой позже, тогда и получит свое. Он приподнялся, намотал ее волосы на руку и развернул самку к себе лицом.

— Тупой кот! Сниму с тебя шкуру и повешу на стену!

Она злилась, излучала ярость и негодование, пыталась пнуть ногой или высвободить волосы. Но внутренний зверь все равно довольно урчал: скоро самка снова будет его. Красивая, даже после пробежки по лесу, и подкачанные мышцы ее не портят, наоборот, его самка должна быть сильной. Правда, к длинным светлым волосам и бронзовой коже он до сих пор не привык, как и к большой груди, занимавшей почти всю ладонь.

Он встал, поднял самку за волосы и поцеловал, покусывая ей губы, и несколько раз жестко сжал грудь. Пусть знает, чья это теперь собственность. Самка дергалась и вырывалась, так что пришлось посильнее ухватить ее за волосы и зарычать.

— Животное, скотина, урод.

— Молчи, тварь. Ты моя…

— Ваше величество, вы просили разбудить, когда дойдет до плотоядных тушканов, — Этьен кивнул на дверь в зал для переговоров. Даже со стоящей в углу кушетки Анрир хорошо слышал ведущийся там спор.

— О, уже и «тупые рухи» пошли. Как им не надоело?

Этьен закатил глаза и поднес чашку горячего кофе с шоколадом. Анрир сделал глоток и поморщился: о наличии примесей в сиропе можно было догадаться только по цвету и запаху, на вкус же — сахар и ничего кроме. Но в данный момент — самое то, поможет прийти в чувства, не алкоголь же пить средь бела дня?

— Кошмары? — секретарь достал из стола очередную пачку документов и снова застучал пальцами по клавишам пишущей машинки.

— О да. Этьен, в порядке бреда, зачем может понадобиться бегать за женщиной по лесу?

Секретарь прекратил печатать и задумчиво потер подбородок.

— Она что-то украла?

Анрир вспомнил короткие шорты и тонкую майку примовской твари, под такими сложно что-то спрятать. Да и его действия мало походили на обыск.

— Не похоже, а еще варианты? — он, признаться, ничего не мог придумать, кроме самого очевидного. Но гоняться по лесу за примовской девкой, чтобы ее изнасиловать — это уже за гранью.

— Игра? Других вариантов у меня нет, — Этьен развел руками.

— А сам бы хотел в такой поучаствовать?

— Разве только в качестве жертвы, если бы охотником была достаточно свирепая, но благоразумная дева. Я против членовредительства в процессе игры.

Вот в собственном благоразумии в тот момент Анрир серьезно сомневался. Хотя картинки будущего часто искажались в плане его ощущений, но грядущие события всегда передавали очень точно. Вот и не верь после этого слухам: насильником его называли не один раз, а теперь, похоже, в самом деле им станет. Что ж, разберётся с этим позже.

Анрир залпом допил переслащенный напиток, встал с кушетки и под безмолвное сопровождение телохранителей вошел в зал. Двенадцать князей разом затихли и уставились на него, один Кейташи пробормотал, мол, так он и знал, что хитрый кот сидит под дверью и поджидает момент для эффектного появления.

— Наорались? — Анрир небрежно надел корону и сел на свое место во главе стола. — А теперь давайте разойдемся по-тихому до тех пор, пока не подготовите отчёты о том, что творилось в ваших княжествах за время моего отсутствия.

— Мы рады вашему возвращению, — Зела встала и слегка склонила голову, выражая свое почтение. Анрир тоже склонил голову. Нужно будет поговорить с бывшей любовницей наедине, а заодно узнать, почему ее брат не прибыл лично. Князь Степпа не относился к тем, кто прячется от подобных встреч, значит, у него серьезные проблемы.

— Мы тоже рады, — Бьорн поднялся на ноги и подошел вплотную к Анриру, — наконец начнем войну с Авророй.

— Никакой войны не будет.

— Нам достаточно семи голосов, чтобы начать высадку в одном из полисов и без разрешения великого князя.

Он швырнул на стол свод законов Атрокса. Толстая книга в плотной кожаной обложке, вроде бы ее еще примы составляли. Конечно, это больше похоже на сказку, бумага бы не продержалась столько лет.

— Первого, кто проголосует «за», казню лично.

— Не имеешь права! — Бьорн навис над Анриром, шкура на его плечах словно бы ожила и потихоньку шевелилась, притягиваясь к коже.

— Это вы не имеете права рассуждать о войне, — Анрир тоже встал и теперь смотрел на князя-медведя, стараясь ни на секунду не упустить его взгляд. — Помните, как я просил помочь мне в противостоянии с Авророй, а вы сидели по своим княжествам, побоявшись высунуться? Теперь же, когда я заполучил для Атрокса свободу, настолько обнаглели, что хотите лезть на Аврору? Да я скорее всех вас казню, чем позволю пролить реки крови во имя вашей разыгравшейся гордыни. А сейчас — пошли вон!

Бьорн медленно попятился, не сводя взгляд с Анрира, остальные присутствовавшие также вытаращились на него, но все же вышли, изо всех сил стараясь не толкаться в дверях. Остался один Кейташи, чье ледяное спокойствие не смог бы перешибить даже приход Блудницы вместе со всей родней. Анрир же устало потер виски и хотел было сесть, но его кресла не было. Как не было и большей части стола, книжного шкафа у дальней стены, занавесок на окне, и даже кодекс до половины исчез, осыпавшись серой трухой. Вместо всего этого на полу красовалось огромное изображение черной птицы.

— Я предвидел, — Кейташи вытащил из тени бутылку ярко-бирюзового самогона, который делали только в княжестве двуликих, и разлил его по двум стаканам.

Анрир вздохнул, обошел остатки стола, взял свою порцию и сел на диван для посетителей.

— Предвидел, что сила Уводящего неожиданно проснется, я разнесу половину кабинета? Почему не предупредил? Я бы отсиделся на Колыбели, понимаешь же, как это опасно.

— Нет, что ты разгонишь всех, затем будешь страдать о своей не к месту проснувшейся силе. Или еще о чем-то. И хочу напомнить, что ты уже играл в смиренного отшельника, ровно два месяца.

Анрир отсалютовал Кейташи и залпом осушил стакан. О да, старинный недруг оказался во всем прав, сила Уводящего приносит одни неприятности. Ее нельзя контролировать, нельзя усмирить, ее вовсе нельзя выпускать. Это было дико и неправильно, но Анрир помнил гибель Колыбели, помнил, как синий туман пожирал все, с чем соприкасался, и как там чуть не погибла светловолосая примовская тварь. Но тогда она выстояла, одна из сотен тысяч сородичей, и смогла остановить расползающуюся смерть. А вчера чуть не погибла из-за своей глупости, нырнув там, где нет выхода наружу. Как можно такую бросать без присмотра? Но и государственные дела за него никто не переделает. Жаль, что он подобно славно погибшему Тадаши, не умеет разделяться на несколько частей. Анрир устало прикрыл глаза, затем повернулся к Кейташи.

— А как же лекция о том, что истинному воину не следует запивать все проблемы алкоголем? — князь двуликих пересел ближе и наполнил стакан Анрира принесенным самогоном. — И знает ли Руоки, что ты таскаешь в тени?

— Знает, это она посоветовала. Лекция будет завтра. Очень долгая, с множеством доводов и примеров. А пока давай выпьем за тебя, чокнутый удачливый ублюдок!