Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы (страница 11)

— Марк, немедленно прикажи отпустить меня, иначе Оливия обо всем узнает!

— Ори, добавь к пунктам обвинения угрозы главе визумария, — он сделал какие-то пометки в своей папке и пригладил торчащие волосы. Те поддались ровно на мгновение, затем вернулись к своему обычному состоянию, в котором они напоминали большую шапку из шкуры какого-нибудь северного зверя. — Я подчиняюсь только лорду-протектору и членам Совета, а Оливия — просто моя жена. Максимум, во что мне обойдется твой арест — неделя без секса. А вероятнее — дня два, Лапушка очень хочет себе новые ягодицы.

— «Чтобы были лучше, чем у дуры-Кассандры». Она уже месяц лорда пилит. Я аж радуюсь, что не женился в свое время.

— Даже я побоялся бы становиться между Оливией и ее новой задницей. И ведь ты, ты, Кэсси, была одной из тез подружек, которые подговаривали мою жену: «К новой груди нужны новые ягодицы. Ах, муж не хочет тебе их оплатить? Значит не любит». Но это все к делу не относится. Главное, что используя особые полномочия визумария и то, что тебя задержали на месте преступления, и есть куча свидетелей, чьи показания мы уже зафиксировали, обвинение можно вынести в досудебном порядке.

— О да! — Ори вытащил лист и заменил его на новый. — Зачем тянуть? В колонии всегда нужны рабочие руки.

— Глупый фарс! Я не употребляла наркотики, не пила ничего крепче вина и уж тем более не пыталась надругаться над символом Прималюса. О нарушении моральных норм и говорить не стоит!

Марк тяжело вздохнул, встал и подошел к столику в дальней части комнаты, там он наполнил чаем две чашки, одну из которых поставил перед помощником, вторую взял себе и вернулся на место. Кэсси стало не по себе, впервые за этот вечер. Даже когда сотрудники визумария врывались в закрытое помещение клуба, укладывали присутствовавших на пол и перечисляли обвинения — это казалось забавным продолжением игры, сейчас же она чувствовала, насколько все серьезно.

Один из этих парней, — как же его звали? — убеждал, что «пыльца водной лилии» полностью растворяется в крови за несколько минут, и дальше ее не обнаружить самыми продвинутыми из заклинаний. А вдруг врал? Наказание за употребление наркотиков в северном секторе было строгим, галлюцинирующий маг — то еще стихийное бедствие.

— Вчера, ровно за час до полуночи, в закрытом клубе «Улыбка безумца», кстати, Ори, тебе не кажется, что у названия есть пропагандистский душок?

— Не-е-е, клубу уже лет пятьдесят, Безумный в то время еще в пеленки гадил.

— Да кто помнит такие мелочи? Сделай пометку, еще подумаю, как использовать этот факт. Но вернемся к нашей обвиняемой. За час до полуночи, компания сомнительных людей, список прилагается… Ори, у тебя же готов список?

Помощник молча помахал листом дрянной желтоватой бумаги, Марк же снова уткнулся в документы.

— … употребив по порции «пыльцы водной лилии», вывели Кассандру Лабири на сцену, сдернули с нее платье, обнажив нанесенные на тело герб и флаг Прималюса, после чего попытались произвести с ней половой акт, в который постепенно вовлекались все новые и новые участники. Фу, мне даже читать противно, — Марк захлопнул папку и сделал глоток чая, — хорошо, что тебя посадят, вот чему такая подруга могла научить мою Лапушку?

— Пфф, Оливия и не так…

— А мне больше интересно, — влез Ори, — как они собрались впятером? Ну ладно трое, но еще двое куда?

— Направлю инспектировать студенческие городки — и не то узнаешь, — Марк допил чай, отставил чашку и повернулся к Кэсси. — Что скажешь в свое оправдание?

— Все это — одно большое недоразумение. Я не употребляла наркотики, не нарушала положений о моральном облике, потому как в клуб не пускают несовершеннолетних, а флаг и герб — часть художественного замысла постановщика. Мое тело символизировало Прималюс, терзаемый взяточничеством, бюрократией, произволом визумария, деспотией лорда-протектора и нежеланием горожан что-либо предпринять для свержения правящего режима. Так что это никакое не надругательство, а мирная форма протеста. А она не запрещена.

— Подстрекательство к революции не забудь добавить, — дождавшись равнодушного «угум» от помощника, Марк продолжил: — вот за что я люблю творческую интеллигенцию, так это за способность любому извращению придать налет осмысленности и идейности.

— А сношались бы просто так — была бы совсем иная статья! — Ори на пару мгновений отнял пальцы от клавиш, затем вернулся к печати.

Резкий дерганный звук, изредка перебивающийся скрежетом передвигаемой каретки, бил по ушам и врезался в сознание. О визумарии ходило множество разных слухов, в которых расписывали пытки, применение особых препаратов и допросы менталистами, но Кэсси понимала, что все это лишнее. Воняющее мочой и чужим потом одеяло, неудобный стул, равнодушный голос давнего знакомого и стук пишущей машинки — этого хватило, чтобы развеять желание сопротивляться, отстаивать свои права. А дальше будет хуже: трудовая колония не то место, где можно весело провести время. И пять лет. Через пять лет Кэсси растеряет все связи, растратит скопленные сбережения и взлелеянную магией внешность. После пяти лет ей останется только искать место продавщицы в небольшой бакалее, или вспомнить о полученном когда-то образовании и до конца жизни чихать от музейной пыли. А ведь она столько шла к своему нынешнему положению, не иначе как сам Путающий Дороги свел их с этим владельцем клуба и постановщиком сомнительных спектаклей по совместительству.

Марк на какое-то время замолчал, перебирая бумаги. А ведь он намного слабее Кэсси, на самой грани того, чтобы считаться полноценным альтером, тем не менее смог пробиться на должность главы визумария. Как? Кэсси и раньше весьма интересовал этот вопрос, но сейчас она понимала — давний знакомый на своем месте и занимает его по праву. Короткий разговор, и Кэсси готова согласиться на что угодно, лишь бы выбраться отсюда свободным человеком. А магия… Когда в твоем подчинении несколько сот сильнейших агентов северного сектора, можно позволить себе не владеть солидным энергетическим запасом.

— Хорошо, я готова сотрудничать, только уничтожьте протокол, — соглашаясь так быстро, она рисковала, но тянуть дальше не было смысла. Если бы Марк хотел отправить ее в колонию, сделал бы это сразу, без лишних разговоров.

— Это уже слова умного человека! — Марк отодвинул в сторону документы, но его помощник продолжил все записывать. — Знаешь, что должно случиться в следующем месяце? Назовешь какую-нибудь чушь вроде закрытия сезона скачек — можешь составлять список вещей, которые пригодятся в колонии.

Как назло, никаких идей кроме скачек, театральных сезонов и показов готового платья в голову не лезло. Но Марк хотел услышать что-то другое, что-то серьезное. Религиозных праздников не предвиделось, а политикой Кэсси не интересовалась. В юности она уже здорово обожглась на этом, а сейчас история грозила повториться, да еще и с теми же участниками.

— Подписание пятилетнего договора о статусе Атрокса, — в горле пересохло, а по спине побежал холодок. Кэсси поняла, что снова влипла в ту разновидность дерьма, которая однажды чуть не стоила ей жизни. И снова должна связаться с тем, кто давно потерял свое имя, но обзавелся прозвищем, от звуков которого вздрагивали и дети, и взрослые.

— Всегда знал, что ты хоть и порядочная шалава, но не совсем дура, — глава визумария почти добродушно улыбнулся, на мгновение напомнив того самого Марка, мужа давней подруги Кэсси.

— Но я все равно не понимаю, чем могу помочь, — вранье, все-то она понимала. Эти люди надеялись, что старая любовь не умирает до конца даже у кровавых тиранов.

— Ну вот, стоило похвалить… Впрочем, считай это первым и последним инструктажем. Завтра на Атрокс отправляется небольшая делегация, в которую включат и тебя, в качестве… — Марк замялся, будто перебирал разные варианты.

— Специалист по проблемам крупных городов? По выстраиванию отношений в малых группах? Не будем мудрить и честно представим ее шлюхой? — Ори ненадолго оторвался от пишущей машинки и сейчас разминал пальцы.

— Нет, леди Лабири у нас будет инспектором, проверяющим памятники культуры. Надеюсь, ты посетила хотя бы часть лекций в своем учебном заведении?

— Диплом настоящий, я получила его сама, просто не смогла трудоустроиться по специальности.

— Не захотела, так будет правдивее. Эх, Кэсси, Кэсси, стольких проблем могла бы избежать… Но теперь уже поздно говорить о прошлом. Главное для тебя — не вызвать подозрений у княжеских «мышек» и сблизиться с ним самим. Но сделать это аккуратно, без использования магии, иначе тебе конец. Видишь, задание совсем несложное: охмурить мужика и ненавязчиво разузнать о его планах. Мы не требуем невыполнимого, ничего не расспрашивай специально, не пытайся никуда влезть или что-то скопировать, просто внимательно смотри по сторонам и слушай то, что тебе расскажут.

Совсем не сложное задание. Только предыдущую любовницу, передававшую информацию о нем в визумарий, Безумный лично казнил, а голову переслал Марку. Оливия рассказывала об этом по большому секрету. И судя по тому, что заметка об этом на следующий день появилась в газетах, секрет знала не одна Кэсси. А еще была жена, которую князь растерзал и сжег в первую брачную ночь, и огромный трудовой женский лагерь, заполненный неудачливыми шпионками и революционерками, и… Внезапно аврорская колония перестала казаться Кэсси таким уж плохим местом. Оттуда есть шанс выбраться. Но Марк прав: она не полная дура, чтобы надеяться получить свободу после всего услышанного здесь.