Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 4)

— Тебя выдает тело, — к ней справа подсел какой-то умник в толстых очках. До этого он отирался в углу, почти слившись с комнатным деревцем. — Осанка, разворот плеч, движения, даже взгляд. Внутренний патрем просвечивает из-под любого облика.

— Не хочу с тобой разговаривать.

Она постаралась говорить максимально твердо, не показывая внутренних сомнений. Но собеседник только хмыкнул. Чувствовал что-то или просто пользовался врождённой наглостью — не угадаешь. Впрочем, Айвен ещё во время его визита в резиденцию дала понять, что ничего между ними не будет, и разговора — в том числе. Но котенок не из тех, от кого так просто избавиться.

— А поругаться? С криками, битьём посуды и страстным примирением?

Айвен выразительно на него посмотрела, старательно подумав все известные ей ругательства. Непрошибаемый кот мило улыбался и допивал свою любимую сливочницу. Боги двуединые, он и в нелепом альтеровском обличье казался привлекательным. И правильно она его тогда не пустила внутрь резиденции, стоило оказаться рядом, как начинала кипеть кровь, и не поймёшь, от гнева или чего-то другого. Того, что делало вариант со страстным примирением не таким уж несбыточным.

Трактирщик поцокал языком и положил ровно между Айвен и Анриром ключ от комнаты. Глупость какая, никуда они не пойдут. Айвен так точно. С места не сдвинется до самого вечера.

Котенок же спокойно отставил пустой стакан, забрал ключ, встал, обнял Айвен за талию и повлек за собой. Хотелось отпихнуть наглеца, но толкаться на виду у всех — неприлично. Да в Бездну все, не хотелось его отталкивать. Айвен снова чувствовала его запах, знакомые нотки в изменённом магией голосе и хотела по-простому уткнуться в шею, обняться и поделиться своими проблемами. Или стукнуть несколько раз изо всех сил. Здесь, как говорил котенок, так сразу и не разберёшь.

Они поднялись по темной деревянной лестнице, зашли в самый конец коридора и только там Анрир открыл одну из дверей. Комната за ней не поражала убранством: крохотная, вмещавшая шкаф, кровать, комод и дверь в ванную, скромная, зато чистая. И не похожая на резиденцию. Кто бы знал, что и это может быть плюсом.

Ещё здесь была вешалка для одежды, которую Айвен заметила только опрокинув. Но поднимать не поспешила. Они с Анриром стояли друг напротив друга, не шевелились и не разговаривали, словно бы нелепая альтеровская внешность служила преградой.

— Ты изменил Нерону, — Айвен улыбнулась и попыталась отойти, но котенок ее удержал за руку и приблизился настолько, что между ними и ладонь просунуть бы не получилось.

— Себе не изменяю, а «Нерон» — второе имя, можешь называть меня и так, если «Анрир» не нравится. Но внешность вынуждено взял другую.

Не нравится. Слишком кошачье. И внешность не нравится. При всей неправильности имусовского облика, в нем Анрир настоящий. Глупо требовать от кого-то таких перемен и отказаться от собственной сущности.

— Отойди, ко-те-нок, — Айвен вяло его отпихнула. И второй раз, чуть сильнее, и замахнулась… Но бить не стала.

Кот стоял напротив и не шевелился, просто смотрел в глаза. Не трогал, но и не отходил. Айвен много времени потратила на новый ментальный щит, теперь ее мысли Анрир читать не мог, но вряд ли переживал по этому поводу.

— Просто отойди. Ничего у нас не будет. Никакого секса или ещё чего. И комнату снимать не стоило.

Он сделал четверть шага назад и поднял руки вверх, но Айвен все равно не решалась сойти с места. Это все гормоны. Да. Без вариантов. Просто она наконец-то распробовала плотские удовольствия, теперь любой оказавшийся поблизости мужчина вызывает подобные чувства.

Но в отношении Анрира это крайне, крайне неправильно. Нельзя связываться с человеком, призывающем кракенов и прячущим завод на другой планете.

— Брось, симпатичный и приятный в общении мужчина не останется скучать в одиночестве, если снял комнату. Без проблем найду себе другую блондиночку, а то и двух. Только за этим и пришел, — это было ложью, Айвен чувствовала его запах, точнее то, что котенок по-прежнему пах только ей.

— Я поговорить хотел, а ты заладила про секс. Теперь я уже настроился, назад дороги нет. Зато потом спокойно пообщаемся, пока что и думать не выходит.

Айвен мысленно избила котенка, с чувством и полной самоотдачей. И эти фантазии она не прятала. Анрир склонил голову набок, улыбнулся и прижался к Айвен.

— Мужчина, который тапки к кровати подносит, тебя бы и не устроил. У меня есть свои интересы и обязательства, разве это плохо?

— Очень плохо. Отвратительно. Так что или неси тапки или проваливай.

Он угукнул, обнял Айвен и поцеловал. Жадно прикусывал губы, прижимал к стене, будто хотел в нее впечатать, обнимал и проводил ладонью по телу, не иначе как проверял, все ли части на месте. Такие действия это точно не «проваливай» и не «тапки», но Айвен пока устраивало.

— Не могу целовать незнакомого мужчину, — она с трудом оторвалась от его губ и перевела дыхание.

Котенок отцепил от свитера булавку с вложенным заклинанием, после стащил сам свитер и майку. За эти месяцы кот исхудал, отчего мышцы выделялись ещё сильнее, а татуировка с птицей налилась синим цветом и теперь словно растекалась капиллярным узором по коже. Айвен прикоснулась к символу Уводящего, но холода не почувствовала, только болезненный жар, как бывает при воспалении.

— Не спрашивай, — помотал Анрир головой. — И знаешь, мне тоже хочется обнимать мою Вэн, а не незнакомую женщину.

— Вэн? — самое жуткое, что «моя Вэн» звучало даже мило, не иначе как по контрасту с тварью.

Анрир пожал плечами, после нагло поднял Айвен, поднес к кровати и усадил. Дальше неспешно стащил жакет, расстегнул все пуговицы на блузке, не забывая целовать, отошёл назад и потёр подбородок.

— Что бы ты там ни скрывала, я хочу это увидеть.

— Считай это ролевыми играми.

Айвен расстегнула юбку и сняла ее, затем сбросила туфли и демонстративно легла на кровать. Завела руки за голову, взлохматив темные волосы и чуть согнулась ногу в колене, хорошая поза, Айвен ее много раз видела в мужских журналах. Гадский котенок зевнул, оперся о комод и разглядывал свои ногти. Боги двуединые, он же наверняка делает маникюр. Пускай не сам, но… Это же имус, боевая разновидность, живущий в диком мире без магии, только-только осваивающем электричество. Ему в принципе не положено знать о таких вещах.

В ее воображении сразу появился кот, подпиливающий ногти над картой Авроры. А брови? Интересно, подравнивает или нет?

— Ещё волосы укладываю, моюсь несколько раз в день, сплю только на свежих простынях и в целом не соответствую всем критериям правильного мужика. Даже странно, почему я тебе нравлюсь.

— Не нравишься. Совсем. Просто оказываешься в нужное время в нужном месте. Этакий шельмец. Но сегодня не твой день, я сниму маскировку и тогда сможем спокойно поговорить.

— Не-а, — он покачал головой и сел на край кровати. — Никаких разговоров без любви. И твоего нормального облика. Да хватит уже, знаю, что-то случилось.

— Уговорил.

Айвен села и развеяла заклинание. Котенок нахмурился, но ничего не сказал, наверное, ждал объяснений.

— Небольшой просчет, хотела кое-что побыстрее доделать, а оно рвануло.

Рвануло знатно, снеся все заготовленные детали, намётки каркаса и саму Айвен. Повезло, что дрон-помощник догадался оттащить ее в рекреационную капсулу, иначе это была бы крайне глупая смерть главнокомандующего войсками Союза. Ее подлатали, но на коже кое-где остались шрамы. Со временем они исчезнут, пока же остались ярким напоминанием ее просчёта.

Кот ухитрился побывать в другом мире и лишиться только волос, Айвен же изуродовала себя не выходя из резиденции. Ну и кто из них после этого прим?

— Ой, да брось! — Анрир обнял ее за плечи и прижал к себе. — Я волновался, хотел встретиться, поговорить, погреться о твой теплый бок.

Потрясающий комплимент! Хотя кот и сам не мерз, руки у него казались тёплыми, почти горячими. Айвен же перебралась к нему на колени и тоже обняла. Возможно, у нее и не получится остановить эту машину по захвату мира, но задержать ее на несколько часов — вполне по силам. И никаких котоловок для этого не нужно.

— Тем более, — продолжил Анрир, — я совсем не против признать, что в нашей паре яйца крепче у тебя.

Айвен пихнула по ребрам, но как ни старалась, злости не чувствовала, и ненависти — тоже. Рядом с ним даже пострадать толком не выходит. Пара слов и испорчен весь настрой на горевание.

— В принципе, я на многое согласен, но через какое-то время все изменится. Появится возможность думать, ну ты понимаешь.

Он лег, поправил подушку и потянул Айвен на себя, притянул за затылок и поцеловал. Лежать на нем сверху оказалось непривычно и некомфортно. Это предполагало инициативу, а Айвен пока не знала, как правильнее ее проявить. В таких случаях она всегда чувствовала недостатки теории перед практикой. И кошачьей способностью чувствовать эмоции другого человека.

— О, тогда передай мне корону, — Айвен оторвалась от котенка, зарылась пальцами в волосы, прикоснулась губами к его шее, затем ниже, — стань моим рабом, и называй только «прим-леди Айвен».

— Нет. Не поклонник таких игр, но кто знает. По ситуации. И знаешь, — он перекатился, подминая Айвен под себя, — сейчас тебя болтовня не спасет.