Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 35)

Дура! Эгоистичная упертая дура! Даже сейчас, сидя в тюрьме, не хочет даже попытаться решить все нормально. Переговорами. Обязательно все довести до крайности. Возможно, поспи он хотя бы несколько часов, воспринимал бы происходящие события намного спокойнее, но пока что сон — роскошь.

Анрир залпом выпил стакан воды с растворенным в ней стимулятором и кивнул председателю Совета. Тот тоже накапал себе лекарство и отсалютовал им.

— Чем ближе смерть, тем больше лекарств. Но я пытаюсь ее отдалить, а ты приближаешь.

— К счастью, я точно знаю день, час и обстоятельства своей. Поэтому могу не беспокоиться о стимуляторе. И твоей — тоже.

— Хм…, - председатель задумался и тоже принял свое лекарство. — Это не то знание, которое мне нужно. Зато я бы не отказался от другого: зачем, имея власть, пусть и неофициальную, над целым сектором, ты так старался заполучить ещё восемь полисов?

Анрир вытянул вперёд ноги и зажмурился от света лучезарного. Сердце снова стучало на самом пределе, но это скоро пройдет, останется только временная бодрость. Надо выбраться поближе к морю и отдохнуть там недельку… когда-нибудь.

— Аврорские маги не примут имуса-правителя. А мне нужен официальный форпост в вашем мире, пришлось поднапрячься. Западный сектор я оставлю своему преемнику, или всю Аврору, пока не решил ещё.

Председатель Бенедикт закашлялся, взял новый флакон с лекарством и тоже выпил. В таком возрасте даже магия не справлялась с разрушением организма.

— Так рассуждаешь, будто наш мир сдастся легко и без боя.

— Ну казните меня еще разок, — Анрир усмехнулся и с трудом открыл глаза, так хотелось поспать немного. Даже здесь, на каменной скамье в резиденции старого врага. — Западный сектор обошелся именно в такую цену. Ты так и не рассказал Крею, что произошло, пока он развлекался поимкой и разделыванием меня на куски?

— Зачем? Крей, как и многие, падок на видимость. А мы с тобой ценим только реальность.

Анрир приподнял стакан с водой в знак согласия, Бенедикт потряс своим флаконом с настойкой. Слуг поблизости не было, как и всегда на подобных переговорах. Анрир, как и Бенедикт, верил людям только до определенной степени.

— Кого планируешь оставить за себя? — председатель покашлял и вытер губы. От старика пахло болезнью и разложением, но сердце его стучало четко, почти как у молодых. Такой протянет ещё долго, даже если править придется из постели. А смерть придет за ним не с болезнью, это Анрир знал точно.

— Официально — Кейташи. Но есть и другой кандидат.

— Не Оливия надеюсь?

— На нее у меня другие планы.

Беседка, в которой они сидели, держалась за полис только за несколько скрытых в глубине тросов и имитацию каменной дорожки, плавающей на поверхности. Вокруг же цвели кувшинки, мясистыми листьями закрывшие воду. Вроде бы успокаивающая зелень, но близость океана все равно нервировала. Анрир рассмотрел стоящие перед ним закуски, но там не нашлось ничего достаточно сладкого или алкогольного, чтобы помочь примириться с реальностью.

— Тоже хочешь себе корону императора?

— Думаешь, двух миров мне мало, надо повесить себе на шею еще и расу предтеч?

Вода, вода, одна сплошная вода. Как аврорцы живут здесь? Постоянная сырость, вонь, монстры, которые пожирают все, что окажется под водой. Но лучше они, чем бесконечно тонуть и пытаться выплыть, не зная, где верх, а где низ.

Нет, никакого моря, отдохнет в горах.

Председатель жамкнул сухими губами и растянул углы рта.

— Откуда мне знать? Ты слишком сложный для обычного человека. Я и о причинах этой встречи только догадываюсь, что уж говорить о дальнейших планах?

— О, здесь все просто. Блудница, которая сидит в вашей тюрьме. Надеюсь, с ней хорошо обращаются?

Бенедикт нахмурил брови и накапал новое лекарство в воду, затем вернул флакон в кофр со снадобьями. Жутковато так жить. Но чем меньше времени осталось, тем сильнее за него цепляешься, Анриру ли не знать.

— Или у меня есть повод злиться? Ваши тюрьмы то ещё местечко, бывал, опробовал, остался не доволен.

Если Вэн в самом деле пострадала утопит Прималюс. И ещё парочку полисов. И этого старикана — тоже.

— Нет, никаких поводов. Усадили в лучшую камеру, накормили, принесли книг. Насчёт прочего можешь не волноваться — леди никто не тронет. И вряд ли после твоего представления, устроенного после казни, кто-то решится на такое.

— Я неделю висел на главной площади, было время все продумать, — Анрир даже несколько вариантов подготовил, но другие оказались не такими эффектными. — Согласись, черное небо и черный океан смотрелись неплохо. Как и синий шепчущийся туман. Я ещё хотел обнаженных прозрачных танцовщиц в него вставить, таких, с птичьими головами и крыльями, но Кейташи убедил, что это уже перебор. Ты как считаешь?

— Перебор был спускаться с тучи в сиянии молний и рассказывать о своем возвращении в мир живых. И что за заклинание ты использовал для таких эффектов? Наши маги так и не смогли разобраться.

Анрир пожал плечами, возможно, где-то и перебор. А заклинание самое обычное, театральное, хорошая такая массовая иллюзия. Просто замешали ее на атрокской магии. Даже маменьку пришлось привлечь. Но это не те знания, которые нужны председателю.

— Божественная сила, больше мне сказать нечего.

Бенедикт хмыкнул, но возражать не стал.

— И через несколько дней снимите с леди ошейник, плевать, под каким предлогом. Но со мной это не должно быть связано, — продолжил Анрир. Такого содействия Вэн не примет, потому и знать ей не следует. Хочет посидеть в тюрьме — ее дело, его — обеспечить леди самыми лучшими условиями. Хотя сколько же сил тратится на эту женщину!

— Слишком много условий.

— А ты представь, сколько я всего напридумывал за неделю висения на площади. Или в том весёлом путешествии, в которое меня отправил Крей. Целый океан идей, и кракен был разминкой.

— Да-а-а, — Бенедикт подвигал челюстями и уставился в какую-то точку на горизонте. Он не настолько упертый садист, как Крей, и не жадный пройдоха, вроде Марка, он точно всерьез воспринял слова Анрира и отреагирует на них правильно. — А что за мальчишка пришел с тобой? Тот, который хромает?

Председатель держал лицо, но голос его чуть дрогнул, а пальцы никак не могли открутить крышку у очередного флакона.

— Бенджамин Лабири, сообразительный мальчуган, жаль, ваши лекари не смогли его нормально подлатать.

Стекло полетело на пол, случайно, не иначе. Но председатель даже не среагировал на это, он во все глаза смотрел на Анрира.

— Это такой шантаж?

— Это такая просьба помочь парню, хотя бы раз. У тебя же самый большой штат медиков-дармоедов. Хромоту они должны одолеть.

К сожалению, ранение Бена оказалось слишком сильным и старым, чтобы его излечили полностью, но результат Анрира устраивал. Сын Кассандры хромал намного меньше и больше не морщился от боли. Его рыжая подружка так и вовсе визжала от радости и целовала парня до красных следов на щеках и шее. Сам же он хмурился и выглядел недовольным, а ещё очень хотел поговорить с великим князем. Желание это было далеко не взаимным, собственно сейчас Анрир хотел только кровать. И Вэн. Но и ее тоже в кровати: прижать к себе и спокойно спать, зная, что суетная леди в безопасности. Но пришлось на время отложить планы.

— Кто этот старик? — едва они оказались наедине, Бен выпалил свой вопрос века.

— Да брось.

— Он же не может быть моим…

Младший Лабири сидел на самом краю стула и мял в руках платок. Анрир же присматривался к кушетке в углу. Немало, немало часов они провели вместе, даря друг другу часы спокойствия и отдыха. Редкая любовница сделала для него столько, сколько эта кушетка. Всегда тихая, покорная и готовая пригреть на своей мягкой спине. Или животе?

Пожалуй, если он не поспит в ближайшее время, то окончательно свихнется.

— Я и сам не до конца был уверен. Но зная Кассандру, это точно должен был быть кто-то значимый. В прошлый визит вышла промашка: Крей и Марк обозначили вас как любовницу Безумного и ее ублюдка, а не Кассандру Лабири с сыном, иначе Бенедикт вытащил бы вас обоих.

— Мать — шлюха, отец — ископаемое, за что мне все это? — он вцепился в волосы и наклонился вперёд, почти достав колени лбом.

Сон-сон-сон. И ещё немного сна на завтрак. Надо было отправить кого-то из двойников вправлять мозги Бену, но светлая мысль запоздала. Да и справились бы?

— Смотри на это с другой стороны: Кассандра — сильный маг и достаточно тонкий манипулятор, Бенедикт — умный и расчетливый политик, который пережил несколько полных смен состава Совета. И возможность зачать сына, если тебе уже за двести — это отличная наследственность. Я бы гордился такой. И ещё. Неделю исправительных работ тебе за оскорбление правящей особы.

— Что? — Бен взвился, зато перестал стенать и рвать волосы. — Каких работ? Да ты и сам знаешь, что Кассандра — шлюха. Она всю жизнь жила за счёт богатых мужиков!

— Содержанка. Пускай и не чуждая плотских утех. Тебя в библиотеку на работы направить? Освежишь знания, поможешь с составлением каталогов.

Парень надулся и отвел взгляд. Откуда он взялся с своими проблемами?

— Образцовый сын бы не бросил беременную мать одну в чужом княжестве, так что избавь меня от своих детских обид и комплексов. Кассандра обеспечивала тебя и дала отличное образование. А сейчас из нее вышел вполне сносный правитель, обтешется, притрется, научится трезво оценивать свои возможности — и с Силвом начнут считаться.