Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 118)

— Можно просто пойти другим путем. Ты смотришь на эту силу слишком узко. Ее дали примам не для сотворения некросов, а как страховку, способ начать все сначала, если дети создателей слишком заиграются. Представь, ты сможешь стать богом нового мира. Создашь его таким, каким хочешь. Вернёшь свою Вэн. Она не будет ничего помнить о последних событиях и о себе, только новая счастливая жизнь без условностей и той пропасти, что лежит между вами. Больше никаких преград для любви.

— Когда все просто, то даже скучно. Тем более ей. Представь, очнётся в идеальном мире, без врагов и проблем. А из мужчин только я. Умрет со скуки сразу же. К тому же я пускай и зло, но не такое, которое уничтожает целую вселенную.

— Которая никогда не была к тебе добра.

Нерон пожал плечами, но отвечать не стал.

— Тогда возвращайся, — проговорил Уводящий.

— Полежу здесь ещё немного, если ты не против — Нерон откинулся назад, а после попросту лег, глядя в небо. — Мы же не торопимся?

— Нет, совсем нет.

Гравитация вернулась в норму быстро, быстрее, чем Айвен успела закончить ритуал. Ее тут же повалили на пол несколько механизмов и связали, а затем и заковали в наручники. Но оттащили в сторону от других пленников.

Габриэль ободряюще кивнул ей, а Зеро подошёл, наклонился и поднял подбородок Айвен, чтобы заглянуть в глаза.

— Вот видишь, все зря. В этот раз я выиграл. А ты поможешь нам пополнить нашу армию. Как забавно, что примов второй раз уничтожит оружие, созданное их же руками.

— Крей, ты всегда был предсказуем, — прошелестел знакомый голос.

После какая-то сила оторвала Зеро от пола, подбросила в воздух и уронила на пол. Он дёргался и пытался освободиться, но ничего не получалось. Затем механическое тело окутали щупальца синего тумана и разодрали на части, как и других захватчиков.

Пленники зашевелились, а Уинки так и вовсе сразу же переполз к Айвен. Сел рядом и кивнул на темную фигуру, что стояла посреди зала.

— Не хочешь с ним разобраться? Все же твой мужчина.

— У нас все было сложно и до того, как мы выдали ему силу древнего божества в полное распоряжение. Давай сам, а, Уинки? Ты его хотя бы разводным ключом не бил. Не бил же?

— Обращался по высшему разряду! Даже отправил майора Мартинес читать ему книги. Носил кофе.

— И в колодки заковал. Почему так некачественно, Уинки? Они должны были сдержать его хотя бы на пару минут.

— Габриэль сам его туда… О, Бездна!

Уинки стукнул себя сложенными ладонями по лбу и оглянулся на бывших пленников. Часть ещё опасливо жались к стене, другие пробовали освободиться, были и те, кто, вооружившись, приближались к человеку-птице. Но Габриэля нигде не было.

Если прим и имус могут любить друг друга, то почему другой прим не может с имусом просто подружиться?

"— Скольких ты убил?

— Всех, что стали на пути"

Один не встал. Он помог Анриру сбежать и настроить шлюпку на координаты Атрокса. А после долгие годы переговаривался через прислужника водных богов и глобальные перестройки, которые видно из космоса.

Тридцать лет они дурили всем головы ради этого дня.

— Могла бы и догадаться, — Айвен встала на ноги, выпрямилась и пошла туда, где холод ощущался особенно сильно и неподвижно стояла фигура в темных одеждах. Они развевались на неощутимом ветру и походили на крылья громадной птицы.

— У нас с тобой все ходит по кругу, не находишь?

Вместо лица под капюшоном была пустота и туман. Айвен вдруг стало очень больно от того, что не видит глаза Нерона.

— Ты даже не представляешь, насколько, — ответил он. Или они? — Жаль, разорвать его так и не вышло.

— И что дальше? Ты же все это задумал, провернул и не побоялся умереть в очередной раз. Что в итоге, Нерон?

Голос чуть дрожал и Айвен злилась из-за этого. Она не должна нервничать. Она не должна бояться. Пускай сейчас и почти беспомощна, потратила силы на то, чтобы перелить энергию из камня обратно в тело котенка, но скоро все вернется и тогда…

— А дальше будет сюрприз, — аватар ответил привычным чуть хрипловатым голосом котенка, затем отступил назад и раскинул руки в стороны.

Айвен не знала, что он делает, но от хлынувшей энергии пошатнулась и едва устояла на ногах. Темная и неживая, она написала воздух так, как в день гибели Колыбели. Только в этот раз энергия просто текла мимо, не причиняя никому вреда. От нее рассыпались наручники и орудие, крошились тела механизмов и наверняка полетело какое-то оборудование на станции, на Айвен зажили все раны, а Уинки даже немного подрос.

А после котенок упал на пол, из его носа и рта сочилась кровь, а на шее до сих пор краснела рана, точно по кругу. Айвен села рядом, положила его голову на колени и начала переливать свою жизненную энергию, чтобы излечить, не дать умереть вот так, на полу станции. В этот раз уже точно окончательно и бесповоротно, потому что сила Уводящего ушла. Она до сих пор держалась здесь, но Айвен была уверена, что скоро энергия просто рассосётся, вернётся на положенное ей место. И во всей обитаемой вселенной больше не появится ни одного некроса, потому что вместе с рассыпавшиеся "сумеречной птицей" где-то на Авроре раскололся и другой артефакт, что подпитывал их храмы.

— Что же ты наделал? — Айвен провела рукой по коротким волосам, но Нерон так и не очнулся. — Куда только втиснешь татуировку, а? Ведь больше нет места.

Казалось, что сейчас он ответит в своей привычной манере, пошутит или хотя бы нарисует в воображении очередную пошлость. Но ничего. Тишина и пустота.

— Айвен, не хотел бы мешать, но-о-о…, - Уинки опустился рядом и несколько раз прикусил губу и сделал очень скорбное лицо, — это государственный преступник. Официально. Он только что уничтожил стратегически важное оружие. Убийство стольких примов, а теперь и сила Уводящего Во Тьму, которая утекла из рук Союза. Не то чтобы мы ей владели раньше, но-о-о…

— Уинки, уйди пока цел!

Энергия по крохам возвращалась в тело, но ее все равно не хватит для полноценной стычки с таким количеством альтеров и примов. А вся армия осталась на Авроре. Орудиями же “Вуали” можно испещрить корпус “Вита-Новы” но никак не отбить одного кота. И нельзя же вот так взять и уничтожить стольких людей?

— Я похожу минут пять, а потом приду и заберу его. Мы выберем самую лучшую камеру, с кофе и девицами, а после я приложу все усилия, чтобы смягчить наказание, но сейчас его лучше отдать. Тем более… сама понимаешь…, - он бестолково взмахнул руками описывая что-то в воздухе, — от него не многое осталось.

— Идем, — Лэни тоже подошел к ней, положил руки на котенка и быстро исцелил того. От ран ничего не осталось, но в себя он так и не приходил.

Да, Возможно Уинки прав, от Нерона осталось немногое. Что он в самом деле без силы Уводящего? Без памяти Роука и Ниро? Имус, больной и глупый. Пустая оболочка, по недоразумению оставшаяся здесь.

— Придешь в себя и шандарахнешь по ним взрывом, — Лэнни тянул настойчиво, уводя Айвен все дальше и дальше. Казалось, что с каждым шагом стирается нечто важное, пустеет и обесцвечивается мир. Наверное, нормальные люди в таких ситуациях плачут, но слез не было.

— Сметешь в Бездну весь Союз, — продолжал малец. — Ты ж теперь государство примов, нельзя киснуть!

— Зачем? Он погиб. Я слышала мысли — и там была пустота.

— Затем, что он бы не сдался. И уж точно заслужил немного покоя, а не камеру два на два.

Лэнни все же дотащил ее до большого вирт-экрана, на который проецировалось происходящее на Авроре. Некросы гибли один за другим и больше не поднимались. Их храмы рушились, а на месте самого главного, где хранился осколок “сумеречной птицы” зияла дыра.

В мире все создано в равновесии. Когда из него ушла искусственно пойманная сила смерти, пришла и жизнь. Айвен смотрела на это, а в ушах звучали слова из обращения Айкора.

“Сестра, знаю, когда ты услышишь это, меня уже не будет. Но, прошу, не расстраивайся. Я смог оправится от потери, смирился, что остался последним в своем роду и нашел утешение в том, чтобы помогать людям. Знаешь, они в самом деле прекрасны и достойны лучшего, чем жизнь под вторым номером после примов. Я женился по большой любви и сейчас счастлив.

Очень надеюсь, что когда ты вернешься, то тоже встретишь правильного человека и найдешь свое место в мире.”

Воины устали и держались уже из последних сил. Кейташи и сам с трудом переставлял ноги и поднимал меч, несмотря на помощь брони. Одна малютка-Лопе продолжала топтать, растсреливать и раздирать на части мертвяков под нервные выкрики Кастора:

— Пенелопа! Уйди немедля оттуда! Твой боевой процессор еще не на пике мощности!

Казалось, что все это никогда не закончится, как Кейташи снес голову мертвяку и огляделся по сторонам, ожидая, поднимется ли тот и в каком облике. Но тело осталось неподвижно. Как и тысячи других.

Марк подбежал к нему, стянул капюшон с лысой головы и прокричал:

— Все получилось! Мертвяков больше не будет, ни одного! Ты чувствуешь это? В мир вернулось равновесие.

— Ублюдочный сукин сын! Не мог намекнуть хотя бы! — Кейташи вяло отмахнулся от мертвяка, огляделся, не нападают ли новые, но их не было. — А я здесь ждал… чуда! Чтобы с небес полетели огненные шары или там воительницы на крылатых конях…

Небо в самом деле разрезало вспышкой, а потом у самой границы Кор-Атра громыхнул взрыв.