Елена Труфанова – Под знаменем черной птицы. Книга 2 (страница 104)
Механически, без эмоций и лишних движений. Только все лучшее и проверенное. Напор, движения губ и языка, положение рук, на какой секунде можно начать расстегивать одежду или прижать к себе, вдавливая в идеальное тело.
Все правильно, приятно, рассчитано на ее удовольствие и невозможно, просто непереносимо противно. От самой себя в первую очередь. На кону будущее Союза, а в голове стучит только: остановись, остановись, не делай этого!
Чужие руки скользили по телу, избавляли Айвен от одежды, умело ласкали и разжигали страсть все сильнее. Но чем дальше заходил он, тем невыносимее становилось.
Где-то там, на краю сознания божества все еще сидит котенок, без власти над собственным телом, без возможности вмешаться. Просто сторонний наблюдатель, влезший в это ради будущего благополучия Айвен.
Страшно ли это после восьми смертей? Больно ли после стольких предательств?
— А ты можешь сделать так, чтобы Нерон нас не слышал?
Тот, кому даже в мыслях не получалось дать имя, пожал плечами, а после кивнул.
— Говори, теперь здесь только я.
Он сел напротив и чуть склонил голову, как любил делать котенок. Без всякого стеснения по поводу отсутствующей одежды или дискомфорта от летающей вокруг мошкары. Не человек, это так заметно, что становится не по себе.
— И ты правда хочешь? — Айвен же подтянула к себе куртку и накинула на плечи.
— Раньше было любопытно. Ты же единственная в своем роде, в мире больше не осталось истинных примов.
А сейчас он и так все знает, потому что постоянно присутствует в голове у котенка.
— Мы видим ваш мир, можем влиять на некоторые процессы, но опосредованно, через аватары или жрецов. Такова воля Создателей. Поэтому божества иногда выбирают аватаров, а двуликие берут себе человека-носителя. Чтобы чувствовать запахи, любоваться красотой мира, пробовать пишу и познать другие плотские удовольствия. Мне нравится жить и чувствовать то, что чувствует Нерон. Он особенный даже среди вас. Но ты и сама знаешь об этом. Другого такого нет…
Да, другого нет. Другого такого наглого, расчетливого, упертого типа! Но Айвен избавилась от котенка, оторвала себя от него, с кровью и мясом. И не важно, сколько живой плоти потеряно и при этом, и какая боль была расплатой. Но все позади, до новой и спокойной, правильной жизни осталось совсем немного: короткий перелет на "Вуаль" и встреча с сородичами. Айвен все ещё надеялась, что среди них есть кто-то постарше Лэнни.
— Сколько тебе лет, малец?
От вопроса он чуть не подпрыгнул, потом провел руками по лицу и пробормотал:
— Двадцать… пять. Двадцать пять, леди.
— Уже совсем взрослый. Служил?
— Военная академия, отличник.
— Ого!
И этот милый ребенок — ее будущий муж? Да на него надави посильнее — расплачется и сбежит к маме.
— А девушка есть? — Айвен видела, насколько мальцу неприятны вопросы и в целом ее компания, но лететь в тишине оказалось просто невыносимо.
— Нет, я не состою в постоянных отношениях.
Мог бы и не уточнять, по энергетической оболочке видно, что не состоит. Но подружек у Лэнни хватало, временных, простецких, в большинстве — из альтеров. Ни с одним примом он никогда не был.
Будущий муж.
Почему? Что за помутнение с ней случится?
— А что вас связывает с объектом четыреста тринадцать? — вопрос Лэнни задал с трудом, покусывал губы и отводил взгляд.
— Секс без обязательств.
…- Ты делаешь его особенным, — говорить Айвен становилось все сложнее, но представить, как он снова обнимает, целует, гладит ее кожу — невозможно вовсе. Поэтому надо немного потянуть время. — Восемь смертей и столько же возрождений изменят кого угодно.
— Не меньше сорока, если посчитать все эксперименты твоих собратьев. А он выжил и не до конца сошел с ума. Я не делаю Нерона особенным, я выбрал его потому, что он был особенным и без моих сил. Сильнее любого из примов и умнее любого из имусов.
— И хитрее, такая же расчетливая сволочь, какой и был в прошлой жизни. Не поверю, что Нерон мог получится из податливого Ниро.
— Ни Роук, ни Ниро, ни любой другой из примов. От них Нерону досталась симпатия к тебе, тончайший флер чувств. Любовь же была его собственной. Я уже говорил, что она была рядом с тобой, но ты не видела. Предпочитала не видеть.
— Я ее и сейчас не вижу, за всеми этими аферами и планами на покорение мира.
— А свою? Ее видишь?
— Нет никакой любви. Это глупо.
— Тогда назови другую причину, почему не хочешь переспать со мной. Страх перед силой не пройдет, Нерон излучает ее не меньше…
— Он достаточно жутковатый тип, — Лэнни осмелел и даже отстегнул ремни безопасности. Впрочем, свои Айвен и не пристегивала. Не здесь, где каждый миллиметр пространства контролируется “Вуалью” и не сейчас, когда сил хватит разнести добрую треть оборонной системы комплекса.
— Лапочка просто, если сойтись поближе.
— Воздержусь, пожалуй. А они нас точно узнали?
Малец с опаской заглянул на монитор, на котором стройными шеренгами обозначились корабли сопровождения, выделенные ИИ.
— Меня — точно.
Айвен не стала озвучивать, что управляющие системы комплекса предупредили, что полностью готовы к уничтожению двух неопознанных примов, если в течении двух минут главнокомандующий не окажется на мостике. Целых две минуты — прорва времени. А малец и без того трясется.
Будущий муж. Лорд Леннард Арк Хай. Собственного примовского рода у него нет, слабоват пока для Веден Рей, поэтому будет носить родовое имя Айвен. Постепенно, возможно, подтянется по энергетическому потенциалу, обретет некий лоск, научиться не трястись в ее присутствии. Вполне годный партнер из него может выйти, лет этак через пятьдесят.
Нет, глупость, Нерон нарочно сказал об этом, чтобы разозлить ее и испортить радость от возвращения к родне. Как и Уводящий, который зачем-то поднял тему любви. Много ли в ней понимает божество смерти? Он же не Сводящий Вместе.
— Волнительно возвращаться на “Вуаль”?
А болтать это у них семейное. Но у котенка получалось как-то эффективнее. Нет, нужно перестать думать о нем, теперь у Айвен новый котенок, совсем мелкий и слеповатый, которого еще рано отрывать от мамы-кошки, но раз уж так сложились обстоятельства…
— Я не была на ней раньше.
“Вуаль” достроили уже в разгар военных действий, тогда Айвен было не до праздного шатания по орбитальным комплексам, но она видела трансляции оттуда. Чудо технической мысли, гигантское и неповторимое, и впервые построенное без присущей примам помпезности: украшения были только в центральных залах и на капитанском мостике. Тогда не хватало ресурсов, “Вуаль” хотели довести до ума чуть позже, но все сложилось иначе.
Шлюз открывался медленно, будто за пять тысяч лет механизмы изрядно попортились и заржавели. Но Айвен знала, что такого просто не может быть, а ИИ испытывает нового главнокомандующего на прочность. А еще этой капризной машине наверняка не нравится обшарпанный и примитивный корабль Леннарда, совершенно неподобающий приму.
Нет, синтезированный голос оставался безупречно вежливым и ровным, но в его интонациях, паузах, легких заминках Айвен почувствовала недоверие и пренебрежение. Раньше бы и в голову не пришло подозревать в таком ИИ, но после общения с эмоциональным Кастором и всех его рассказов о Пенелопе, будущей идеальной робо-женщине, Айвен по-другому относилась к искусственному сознанию. У Кастора было гораздо меньше возможностей для эволюции и развития, у ИИ “Вуали” — пять тысяч лет и постоянно возникающие боевые задачи. И раз за разом всплывающие данные о том, что примы покинули свое творение. Оставили несколько задач и исчезли. Вряд ли это добавило любви к ним.
Поэтому ИИ и открыла самый большой, рассчитанный на крейсеры шлюз, в который крохотный “Рассветный луч” проскочил как зубочистка. И место для стыковки тоже выделили между двух исполинов, мощных таких, внеатмосферных.
Айвен оценила подколку и мысленно пообещала местному ИИ, что еще пара таких шуток — и “Вуаль” отойдет Нерону. А предприимчивый имус быстренько освоит и ресурсы, и территории комплекса. Харизма ублюдка подействовала даже так, потому что ИИ подослал транспортный диск прямо к трапу.
— Держись рядом, малец!
Айвен выскользнула наружу первой, на случай непредвиденной откачки воздуха, шуток с гравитацией или других технических пакостей, которые можно было бы списать на технический сбой. Лэнни же выходил медленно, боялся тех мгновений невесомости, которые нужно было перетерпеть, когда корабельная гравитация уже не действовала, а транспортный диск был еще далеко.
Испуганный и растрепанный малец быстро перепрыгнул на диск и поежился, мигом околев от здешних температур. Губы посинели, мышцы мелко дрожали, а спина сразу же ссутулилась. Почему выскочил без куртки? Ах да, он же так увлекся ее представлением на Атроксе, что не собрал свои вещи. Малец, что с него взять? Разве что набросить сразу несколько заклинаний и подтащить ближе.
Будущего мужа.
В конце концов, Нерон не озвучил дату свадьбы. Вдруг до нее еще пару веков? Лэнни подрастет, станет похож на мужчину больше, чем на мальчишку, заматереет.
Хотя внешне он и так вполне зрелый. Если не брать в расчет взгляд, то Нерон не выглядит старше. А временами и ведет себя как мальчишка. Но его уже не перевоспитать, а из Лэнни вполне может выйти толк. При правильном воздействии. Но будет ли ему тогда принадлежать собственная жизнь? Не сломает ли ее Айвен?