Елена Труфанова – Мертвому - смерть (страница 8)

Три дня назад, когда так же, в автокатастрофе, погибла его дочь Ника, Савва сидел на ступеньках лестницы и пил водку. Он никогда не чувствовал себя элитой, как называла его Ольга, «буржуем», только пытался вести себя соответственно положению, но в тяжелых ситуациях лоск слезал с него, как дешевая краска. Наверное, ему бы больше подошло закидываться старым коньяком или виски, но он пил водку. Потому что так привык. Он пил и думал, даже не пытаясь придать своим мыслям какое-то направление. Что угодно, лишь бы не вспоминать о трагедии.

Савва не был глупым человеком. К тому же, разум, защищаясь от возможного распада, всегда ищет соломинку, которая не даст скатиться в бездну горя. И он ухватился. Первым пришло воспоминание о покореженной машине. Дверь и крыша возле пассажирского места вдавились в салон гораздо сильнее, чем в районе водительского. Там бы никто не выжил. И еще он понял, что не навещал Элю в больнице. Он тогда собрался, купил большущий букет, корзину фруктов, нелепого плюшевого медведя и позвонил Гришке, чтобы узнать, в какой палате лежит Эля. Но Казакевич только пробормотал что-то невнятное про особый режим и врачей, запретивших лишний раз тревожить девочку. Савва пожал плечами и просто передарил гостинцы своей секретарше. Строгая София Карловна кивнула, улыбнувшись только самыми уголками губ при виде огромного розового медведя.

К тому же Эля ничего не ела, только пила мутноватый коктейль неаппетитного желто-зеленого цвета. По крайней мере, за время визита Саввы к другой еде она не притронулась, а он тогда почти целый день провел у Казакевичей. Даже к швейцарским конфетам, которые он привез специально для девушки. Хотя раньше Эля была сладкоежкой.

Все факты неожиданно сложились в голове Саввы в одну странную, но цельную картинку. Выглядела она абсурдно, но за последние годы он привык к сверхъестественному. Надо было им выбросить остатки машины, а не выставлять их на всеобщее обозрение.

Деньги решают не все. Но многое. Савва отставил бутылку, взял телефон, позвонил одному своему товарищу из полиции и попросил посоветовать толковых ребят, готовых за денежное вознаграждение взяться за это дело. Спустя несколько часов бригада частных детективов уже вовсю занималась расследованием обстоятельств катастрофы, в которую попала Эля. А к вечеру следующего дня у Саввы был полный отчет по этому делу.

Из показаний случайных свидетелей, детективы узнали, что с места катастрофы врачи скорой увезли только одного человека — водителя, но он скончался в операционной. Второго пострадавшего отправили сразу в морг. Документов на погибшего человека, точнее, девушку лет пятнадцати-семнадцати, не было. Никаких деталей ее внешности свидетели сообщить не могли, слишком сильно она пострадала во время аварии.

На этом можно было бы и остановиться, но Савва решил дослушать все до конца. Эльвира Казакевич в заданный период времени не лежала ни в одной из больниц города Солежа. Можно было бы предположить, что в той катастрофе погиб другой человек, не Эля. Но трудолюбивые парни из детективного агентства навели справки и узнали, что мать и отец девочки в день аварии обзвонили несколько бюро ритуальных услуг, но в итоге ни в одно из них не обратились.

Из всего этого Савва сделал вывод, что Гришке все-таки удалось вернуть дочь с того света, и сейчас он хотел, чтобы Ольга помогла ему сделать то же самое.

— Выходит, что вы не знаете, точно ли Эля погибла в той аварии? — Данила, выслушав эти доводы, успел несколько успокоиться.

Он внимательно смотрел на Савву, ожидая ответ. Но Дорохов и сам пребывал в замешательстве, как и всякий человек, испытавший страшное горе, он цеплялся за любую возможность, какой бы фантастической она не казалась.

Вполне могло получиться и так, что в той аварии погибла какая-то другая девушка, возможно, случайная попутчица водителя, и Казакевичи решили просто замять этот скандал, руководствуясь своими, пока неясными мотивами. Данила вытащил из кармана мобильный телефон и отправил короткое сообщение. Дело профессора Николаева многому его научило, и он не собирался повторять прошлых ошибок.

— Я знаю, у них случилась какая-то х… Они Бегемота знакомым отдали.

Савва говорил несколько растерянно, в нем уже не было прежнего пыла и уверенности. Он ссутулился и одной рукой теребил чашку, уголки губ его поползли вниз и изредка подрагивали. Данила подумал, что этот человек, наверное, лет на пятнадцать старше его. Да и внешностью он не блистал. Особенно, если вспомнить всех предыдущих мужчин Волковой. Почему же они сошлись?

— Кота? — Ольга изогнула левую бровь. — Ты притащился ко мне со всей этой х… из-за старого, жирного кота?

— Это б… не просто кот! Бегемота Гришка сильнее, чем жену любил! — Савва вскинулся и, видя недоуменный взгляд Данилы и скривившую рот Ольгу, пустился с объяснения:

— Гришка на этом коте помешан был. Верка, жена его, все время плакалась, что ее место в доме номер два. Короче говоря, лет тринадцать назад, Гришка возился с машиной в гараже. Дело было зимой. Рядом кот терся — мелкий и облезлый. Чернющий весь. А Гришка суеверный, хуже деревенской бабки. Короче говоря, взял он кота за шкирку и выкинул подальше. Возится он с машиной, двигатель включил, чтобы не так холодно было. Прошло минут пять, смотрит, а кот возле одного из колес пристроился, греется, гад. Гришка хотел его опять выкинуть, но уже в яму залез, обратно выбираться лень было. Короче говоря, увлекся он починкой, а ветер дверь захлопнул. Очнулся Гришка от того, что кот ему лицо и руки царапал, а весь гараж выхлопами заполнился. Он кое-как из ямы вылез — и на воздух, отдышался, а потом смотрит, а кот у него за пазухой, тихо-тихо так сидит, видимо прихватил на автомате с собой. Получается, кот этот ему жизнь спас: если бы блохастый царапаться не начал, Гришка бы так и спал в яме, надышавшись угарного газа. После этого кот у Казакевичей на особом положении: еда у него самая лучшая, спит где хочет, и кошек ему раз в месяц самых элитных таскают. И назвал его Гришка Бегемот, вроде как у Булгакова. Не мог он просто так кота отдать.

— Послушайте, Савва Антонович, я понимаю ваше горе и хочу заверить, что мы приложим все усилия, чтобы разобраться во всем этом деле с Элей, а сейчас… — договорить Данила не успел — дверь в его кабинет распахнулась, и в нее вбежала растрепанная Алиса.

— Данила Сергеевич! Там Илья с Елисеем дерутся, Вадим их разнять пытал…

Данила не стал слушать дальше, он вскочил со своего места и побежал в сторону комнаты отдыха. Расстояние было небольшим, всего-то метров двадцать, но, забегая за поворот, он внутреннее сжался, заранее опасаясь того, что может там увидеть.

Зрелище было то еще: рыжий и Вадим вместе пытались скрутить разбушевавшегося киборга, но получалось у них плохо, Елисей уверенно отбивался от обоих и держал дистанцию, не давая Илье взять его в излюбленный борцовский захват. Всерьез поджигать Принца рыжий бы не стал, да и Вадим не мог использовать свою Силу — ребята заметили, что Стазис периодически вызывал сбои в работе техники, которой был напичкан киборг, и рисковать его жизнью лишний раз никто не стал. Так что действовать парням приходилось исключительно врукопашную, от чего у Ильи под глазом уже расплывался синяк.

Данила, даже не разбираясь в том, кто прав, с силой ударил ментальным кулаком Елисею в солнечное сплетение. Принц на долю секунды согнулся, потом резко подскочил и рванул к Даниле. Горецкий выставил перед собой щит и поднял киборга вверх над полом. Тот неожиданно выкрутился и упал на землю, вновь устремившись к Горецкому, и даже занес руку для удара, но потом замер, как вкопанный.

Данила с изумлением смотрел, как по руке Принца бегают полупрозрачные голубоватые нити, пронзая плоть во множестве мест. Горецкий сам испугался, он уже хотел крикнуть Ольге, чтобы отпустила парня, но Волкова не атаковала.

— Успокоились все, — говорила она спокойно, но от этого было еще страшнее. — А ты, малолетний псих, сейчас отойдешь в сторону от Данилы Сергеевича и Ильи. И будешь стоять спокойно. А иначе, в следующий раз тебе придется сражаться одной рукой.

Убедившись, что ее услышали, Ольга опустила свою руку, и раньше, чем она завершила жест, нити вновь собрались вместе, вернув ее кисти нормальный вид. Елисей резко дернул рукой, будто бы стряхивая с нее что-то противное. Он сделал шаг назад, а потом резко развернулся и ударил кулаком в стену. Штукатурка обсыпалась на солидном участке, а в непосредственном месте удара посыпалась и киричная кладка.

— Вы меня достали! Все! Бравые борцы с преступностью! Ха! Как же! Да вы просто кучка ненормальных, которые считают себя лучше других! Я больше не могу слушать ваши подколки, терпеть издевательства только из-за того, что я младше всех и меня напичкали имплантатами! У меня не было выбора! Я в этом не виноват! А вы все…

— Елисей, остановись, — Данила поспешил перебить монолог, пока парень не наговорил слов, после которых уже не получится наладить нормальные отношения с коллективом. — Ты просто устал. Поэтому я прошу, чтобы ты сейчас просто замолчал, собрал вещи и пошел домой. Можешь считать, что у тебя двухнедельный отпуск. А еще лучше, съезди к семье, думаю, дядя тебя с удовольствием подвезет.