Елена Труфанова – Мертвому - смерть. Книга 2 (страница 9)

— Будете вести себя странно — расплющу о дорогу, так, что мозги вытекут. Не первый день замужем, — кивнул он.

Данила же выдохнул, отгоняя неуместную трусость, и неуверенно постучал в калитку. Ему сразу же ответил местный шарик, разразившийся громким лаем.

— Цыц! Кто там?

— Сотрудники НИИЧАВО.

— Грешно шутить над пожилым человеком!

Через секунду на Данилу уже внимательно изучала обладательница удивительно прозрачных глаз. Видимо, от возраста они потеряли цвет, но при этом сохранили потрясающую ясность и осмысленность. И еще на старушке был самый настоящий пуховый платок, Данила уже давно не видел таких вживую.

— Прошу прощения. Привычка.

— Понимаю, служебные секреты. Пойдемте в дом, не дело это на пороге разговаривать.

Сразу же за порогом Даниле сразу же захотелось выйти обратно на улицу, настолько нестерпимо внутри пахло благовониями и воском. В маленьком коридорчике горели несколько десятков свечей и лампада, отовсюду со стен на него смотрели лики святых. Он никогда не был особенно набожным, да и сложно это при их работе, но сейчас не удержался и перекрестился.

Старушка укоризненно показала головой и сделала замечание, что Данила не правильно складывает пальцы и недостаточно низко кланяется, но, кажется, все равно осталась довольна его действиями.

— Не буду вас долго отвлекать, мне еще в церковь на вечернюю службу, — она бодро уселась на один из стульев и указала Даниле на другой.

— Хорошо. Почему вы подозреваете своих родственников в одержимости?

— Они отказались съесть просвиры!

Довод! А он-то и в само деле подумал, что напал на настоящий след некросов. Что ж, хотя бы в этот раз можно выдохнуть спокойно и вернуться в контору.

— И в церковь не ходят, а ведь мы каждые выходные, с тех пор, как сын семь лет назад забрал меня умирать в город, по воскресеньям бываем на службе. А тут все забросили.

Наверное, надоело, за семь-то лет. Но озвучивать это предположение Данила не стал, только сочувственно кивнул старушке.

— И вообще есть перестали. Знаете, я им приготовлю, а они посидят над тарелками, поковыряют и все выбрасывают. Только гадость свою из запаянных бутылок пили и все. Главное, травились бы сами, если хотели, так нет, они еще и детей этим пичкали. Нет бы фруктов или овощей им дать!

А вот это было уже намного серьезнее. Данила подался вперед и поправил очки. Старушка же все продолжала свой монолог.

— Как будто бы подменили всех. Придут вечером с работы, сядут рядышком и смотрят телевизор, до тех пор, пока не придет время спать ложиться. Дети молча играют, телефоны свои забросили, ноутбук даже не включают. Сын невестку в щечку целует и руку ей подает. Та же не пилит его совсем, а знай себе рубашки наглаживает. Загляденье, а не семья. Только вот не мои это. Бесы их тела заняли…

Данила вышел из ее дома ровно через четырнадцать минут и сразу же уселся в машину к Вадиму.

— Ложная тревога? — Скворцов без лишних вопросов завел двигатель и отъехал от забота.

— Похоже — нет. Семья этой старушки, даже имя ее забыл спросить, стала настолько идеальной, что людьми их уже не назовешь. Давай в контору, там заполним все бумаги, пусть волкодавы ловят целую ячейку некросов.

— А бабка-то почему не омертвячилась?

— Не знаю. Возможно, их уже не интересует настолько старое тело, возможно — в молитвах и регулярных походах в церковь больше силы, чем мы привыкли думать.

Елисей чувствовал себя пауком, раскинувшим свою сеть на многие километры вокруг. Сейчас он мог видеть мир тысячами камер подключенных к интернету устройств. И при желании — дернуть за кое-какие веревочки. Родственники были далеко, но все их шаги записывались и анализировались.

Отец, якобы ведущий переговоры, а на деле просто пьющий с дядей Саввой, и жалующийся на неприятности с Елисеем и то, что теперь ему придется искать другого преемника для семейного дела. Или же найти способ самому как можно дольше оставаться в строю. Рановато он списал сына со счетов, но оповещать об этом Елисей никого не собирался.

Мама, так же отлынивающая от работы, но в салоне красоты. Сейчас она тайком от отца договаривалась о курсе каких-то запрещенных уколов, призванных в кратчайшие сроки вернуть ей молодость. Елисей не нашел никаких внятных отзывов на этот препарат, так что просто заблокировал мамину карту. Нет денег — нет уколов. А просить у отца она не станет: после одного из таких курсов мама на неделю попала в реанимацию, началось сильное заражение крови, и врачи еле ее откачали.

Дядя Савва тоже не скучал, его запросы за прошедшие дни почти сплошняком состояли из информации о загробном мире и способах воскресить человека.

Бабка же радовала стабильностью: дом — приют — частная клиника — встречи с подружками. Такие же обеспеченные, как и бабка, они могли себе позволить хоть каждый вечер устраивать посиделки или ходить в театр.

Страшно, что любой, абсолютно любой из них может оказаться резидентом некросов. У каждого были мотивы и возможности. И желание приставить к Елисею улыбчивую, но точно не совсем живую медсестричку. Почему его до сих пор не убили? Зачем им конторщик под боком? Или все еще чувствуют к нему некое подобие родственных чувств?

Скорее — мертвяки ведут свои игры с Надзором, в которых Елисей — просто разменная монета. И вполне может оказаться, что он — единственный человек в этом доме, так что верить никому нельзя.

— Елисей, радость моя, как дела? — бабка влетела в комнату, все так же сжимая в руках свою мелкую собаченцию. — Ты представляешь, сегодня у нас…

Она снова начала рассказывать о делах приюта и своем давлении, Елисей не вслушивался, но приказал системе вести запись ее слов. Как только в монологе наметилась пауза, Елисей решил напомнить о себе:

— Ба, — Елизавета Андреевна ненавидела, когда ее называли «бабушкой», хотя на самом деле приходилась им с Викой прабабкой. Вот и сейчас дернулась и сузила глаза. — А принеси мне собаку из приюта.

— Зачем это? Животные — не игрушки, им нужно общение, уход, врачебная и психологическая помощь! — она говорила так, словно бы Елисей планировал не менее чем взять под опеку с десяток детей.

— Общаться с ней я могу хоть целый день, а уход обеспечит прислуга. Сама же твердишь постоянно, что у нас целый штат бездельников. К тому же песик будет под твоим присмотром, в случае чего сразу же вызовешь ветеринара и собачьего психолога.

В бабкином приюте такой точно был, переманили из Москвы еще три года назад. Отец тогда здорово ругался, жалуясь, что на зарплату этого психилога можно спокойно кормить всех Солежских бездомных собак, а это важнее психологической помощи. Но Елизавета Андреевна картинно легла умирать, так что специалист благополучно прибыл на новое место работы. Кормить всех собак не вышло, зато несколько десятков попавших в приют хвостатых счастливчиков теперь общались с самым настоящим психологом. Наверное, тот тоже рассказывал им, как прекрасно жить на улице и питаться объедками.

— Прости, но потенциальные хозяева у нас проходят весьма строгий отбор, — бабка встала со стула и направилась к двери, на ходу продолжая болтать. — Нужна справка от терапевта и нарколога, консультация с психологом и сдача теста на теоретическую подготовленность к уходу за питомцем. Плюс — минимальные знания по кинологии и неотложной ветеринарной помощи. Только после этого наш специалист выезжает на место будущего пребывания собак и осматривает его на соответствие элементарным нормам. Мы заботимся о наших подопечных, бедняжки и так пострадали, не хочется травмировать их во второй раз. Так что извини, но ты никак не подходишь на роль собаковода.

— Брось, ба. Неужели для родни нельзя сделать исключение? Тем более — такой больной родни. Питомцы помогают быстрее поправиться, да и с песиком не так тоскливо будет.

— Никаких исключений! — псина на ее руках важно гавкнула, признавая правоту хозяйки. — Вот выздоровеешь, обращайся в общем порядке!

После чего бабка вышла и захлопнула за собой дверь. А она оказалась тем еще троллем: «выздоровеешь — обращайся». Как будто бы не знала, что выздороветь он не может.

Зато может проверить все документы приюта, благо они дублируются в электронном виде.

После расставания с исчадием Лефф немного побродил по городу и решил заглянуть к Вель, чтобы проверить состояние этой дуры. А заодно и то, не превратилась ли девка в некроса.

Он не знал, как вести себя так, чтобы не привлечь внимание альтеров, поэтому просто повторил действия одного из «проведывающих»: купил каких-то фруктов и шоколадку в больничном ларьке, натянул бахилы и направился в сторону двери в отделение. Поморщился, когда проходил через рамку отключенного металлоискателя. Тупые альтеры! Вначале ставят дорогущий прибор, затем отключают его, чтобы не мешал своим постоянным писком.

— Ей, вы куда? — полная женщина в костюме охранника перегородила ему дорогу, решительно уперев руки в бока. Просто смешно. Да будь Лефф простым альтером, и то легко смог бы ее победить.

— Мне нужно пройти туда, — он указал вперед.

— А пропуск есть? — Лефф даже не затормозил после ее слов, но женщина схватила его за рукав и начала говорить еще громче, привлекая к ним всеобщее внимание.

— Мне нужно.

Лефф слегка воздействовал на нее магией и прошел-таки за вожделенную дверь. Поглоти его Бездна! И с такой мелочью не смог справиться без магии! Да уж, истинный прим-лорд, как их рисовали карикатуристы на Колыбели: ленивый толстяк, подносящий магией себе пищу ко рту, а рядом его несколько улучшенный фантом ублажает красотку.