Елена Труфанова – Мертвому - смерть. Книга 2 (страница 5)

— Возможно, что он и не прим, но явно как-то с ними связан. Появился-то этот консультант аккурат после побега нашего Кисы, да еще и с его посланием. Знаете, не похоже, что у этого «котика» были здесь друзья.

— Сложно сказать. Анрир себе на уме, но он хотя бы попытался помочь нам. Разобраться бы еще, что нужно делать с этим Львом Фариным.

— И топором, — кивнул Вадим.

После того случая они тщательно спрятали полученный от иномирного божества артефакт, тем более что в их руках он был простым инструментом, не более того. Киса мог бы в своих рисунках и дать небольшую подсказку, что делать с топором дальше. Или он и сам не знал? А, возможно, просто не захотел раскрывать все карты, и оставил за Данилой право решать самому.

Самым очевидным было отдать топор Марку, проводившему все время в закрытом изоляторе Березовой рощи. «Головастики» всерьез взялись за изучение феномена возвращения к жизни после двух смертей, но официального ответа о будущем стажера Марка Чайлдмана в контору так и не пришло. Но как туда добраться? И нужно ли?

— И топором, — кивнул Данила.

Не время жалеть себя из-за предательства Оли, жизнь продолжается, и от Данилы зависит, сколько еще продержится город.

Утро началось с зуда. Невозможного, просто до одури сильного, такого, что можно разодрать себе кожу, лишь бы от него избавится. И Елисей содрал бы, если бы мог. Но чесались ладони на отсутствующих кистях. Он беззвучно завыл и откинулся на подушку. Четыре дня прошло после операции, а он до сих пор не мог смириться и привыкнуть. Если к такому вообще можно привыкнуть. Лучше бы эти мертвяки его прибили. Стал бы героем Надзора посмертно.

Но нет, он остался жить. Точнее — существовать. Бесполезная и беспомощная колода, которая самостоятельно не может даже в туалет сходить. Как и просто сесть. Без поддержки имплантов его усиленный скелет оказался слишком тяжелым для мышц. Врачи говорили, что постепенно он привыкнет и приспособится, но когда наступит это «со временем» никто не уточнял. Неделя? Месяц? Год? Или это были просто очередные попытки утешить?

Особую гадостность утру придавало то, что наступало время посещений. Время, когда кто-то из родственников считал своим долгом навестить Елисея. Он ненавидел эти визиты: сочувственные взгляды и вымученные слова поддержки. Попытки развеселить и позаботиться, пряча невольно льющиеся слезы. Как будто бы его действительно мог обрадовать приготовленный домработницей суп, которым отец или мать кормили с ложечки. Хотя теперь Елисею еще долго предстоит питаться только так. \до тех пор, пока не научится пользоваться протезами, но до этого было далеко: сейчас культи представляли собой две сплошные раны.

И на всю эту псевдозаботу нужно было отвечать такими же вымученными улыбками и заверениями, что он в порядке. Как будто бы окружающие сами не видели степень этого самого «порядка».

Лучше бы вообще никто не приходил. В компании привычного ко всему медперсонала Елисею было проще. И родителям наверняка было бы проще. Не повезло им с сыном: вначале провалился в другой мир, затем вернулся, но уже измененным, после — поступил на службу в Надзор, и в качестве финального штриха — превратился в инвалида.

Приходивший к нему психолог советовал искать во всем положительные стороны, за что удостоился от Елисея мысленного звания «шарлатан и неуч». Потому как положительных сторон в таком состоянии не было, а визиты этого доктора злили сильнее, чем посещения родителей. Или бабки. Хотя та не горела желанием проводить время с правнуком. В свое единственное посещение она провела в палате минут пятнадцать и, не смолкая, рассказывала о делах своего приюта. Истории эти были до того скучными и однообразными, что у Елисея проснулось дежавю. Единственное, что вызывало нескончаемое удивление: бодрость и отменное здоровье бабули. Все же восемьдесят с лишним лет, а она ведет на диво активный образ жизни: посещает выставки и спектакли, сама водит машину и в одиночку ведет дела приюта. Казалось, что за последние дни она как-то помолодела и посвежела.

Подумать только, бабуля так и пышела здоровьем, а он превратился в полную развалину. Вот и верь после этого в законы природы и какую-то там справедливость. В любом случае, пусть уж лучше его навесят отец с матерью, лишь бы не бабка.

Но пришел дядя Савва.

— Малой, привет! Наконец-то и я до тебя добрался. Хотел еще вчера навестить. Но мне Ольга запретила.

— Наша Ольга? — Елисей аж приподнялся от удивления. Неужели Волкова возобновила свои отношения с дядей?

— Наша общая Ольга, — он улыбнулся и сел на стул рядом с кроватью Елисея. — Так-то она вообще запретила к тебе приходить, сказала, что я со своим нытьем и причитаниями сделаю только хуже.

— А ты не ной и не причитай, и все будет нормально, — Елисей улыбнулся, наверное, впервые после того, как пришел в себя после операции. Пожалуй, Ольга была неправа: он искренне рад видеть дядю.

— Я очень постараюсь, — Савва тоже улыбнулся и подпихнул под тумбочку огромный пакет с какой-то едой. Сейчас Елисея тошнило от одного только взгляда на этот пакет. В больнице и так сравнительно неплохо кормили, да еще и постоянно таскаемые родственниками передачки… казалось, они хотели раскормить его до состояния шара.

— А знаешь, — продолжил дядя, — Ольга тоже здорово пренервничала из-за тебя. В последние дни она сильно сдала: похудела и осунулась.

«Сдала» она еще после того случае на опушке леса, когда они ловили волка. Но если вдуматься, то и в тот раз она спасала Елисея. Конечно, не только его, но все же…

— Ты же сам попросил ее за мной приглядывать, — вздохнул Елисей, — вот она и переживает, что не доглядела.

Савва замолчал, собираясь с мыслями, и немного отвернулся, так, чтобы Елисей не видел его лица.

Только бы не вздумал плакать. Елисей уже с какой-то злостью уставился на дядю. Да что же это такое? Он жив еще, а все над ним постоянно плачут.

— Да, просил. Знал бы, как оно все обернется, заставил бы усадить тебя за бумажную работу.

— Чтобы я там с ума сдвинулся?

Бесконечно возвращаясь воспоминаниями в тот, другой мир. К устройству кибернизации, безжалостным машинам и бесконечной железной дороге, которая и в кошмарах будет преследовать. Не общаясь ни с кем, хотя бы потому, что не может найти общий язык с людьми. Обычными людьми, не видевшими того кошмара.

Так и не познакомившись с новыми коллегами, и с Сашей.

Встречи с которой он теперь боялся сильнее всего на свете.

Нет уж. Направив его в пятую бригаду, Ольга сделала единственной правильный выбор.

— И уж прости, но ты не похож на человека, который может заставить Ольгу, — добавил Елисей.

— Чтобы ты там остался здоров, — тихо ответил дядя. — Вначале Вика, теперь ты… Знаешь, иногда мне кажется, что я чувствую запах ее любимых духов в нашем доме. Надо же, всегда плевался от этого приторного амбре, а теперь он кажется самым прекрасным на свете. И ее любимая компьютерная игрушка… не поверишь, вчера попытался зайти туда, но не смог подобрать пароль. Все время выскакивали сообщения, что аккаунт уже используется.

— Чертовщина какая-то, — вздохнул Елисей. — Может быть, Вика просто рассказала кому-то из друзей пароль?

Савва пожал плечами. Они еще несколько минут поболтали, затем дядя распрощался и пошел на выход. Заметно было, как тяжело ему смотреть на племянника. Впрочем, Елисею от его общества было ничуть не легче. Упоминание Вики разом вернуло все плохие воспоминания, и у него, и у дяди.

Оставшись в одиночестве можно хотя бы скривиться от боли и пошевелить культями, представляя, как он с наслаждением почесывает ладони. Но и разлеживаться долго он не собирался. Минут через пять Елисей нажал на кнопку вызова медсестры, нужно срочно связаться с отцом, пусть заберет сына домой.

Из конторы уходят только вперед ногами. А он хоть и беспомощный, но не бесполезный.

— Подумать только, городу со дня на день конец, а они урны меняют, — меланхолично протянула темноволосая альтеровская баба, сидевшая возле окна. Лефф знал их всех по именам, но про себя предпочитал именовать по классу. Имя тоже нужно заслужить.

А эта — курица. Он припряг Мора и заставил того изготовить несколько пробных образцов портативных детекторов некросов. После чего башковитые альтеры поставили производство этих детекторов на поток, а Лефф выделил средства и людей для установки их по всему городу. А что может быть неприметнее урны? Только клумбы или тротуарная плитка, но для них уже не сезон.

Детекторы работали, они каждые несколько часов выявляли некросов, альтеры ловили их, но толку? Мертвяка бесполезно пытать, бесполезно пытаться за ними следить, те словно бы чуяли наблюдение и не спешили идти за своей порцией смеси или к кому-то из вышестоящих жрецов. Некросы играли с конторой, намекая, что борьба бесполезна.

— Давно пора было эти урны поставить! — подал голос рыжий. Он хоть и считался теперь начальником Леффа, но никакого доверия, а уж тем более — желания подчинять не вызывал. В конце концов, очкарика ему посоветовал ублюдочный имус. Не стал бы он просто так передавать кому-то рисунки.

Признаться честно, когда Лефф сопоставил все факты, он хотел было прибить этого альтера, или же на пару дней запихнуть в камеру, в которой держали «ценное приобретение», потому как познакомиться с Анриром этот альтер мог одним единственным способом — помогая тому сбежать.