Елена Труфанова – Мертвому - смерть. Книга 2 (страница 21)

Но тот отказался. Наплевал на возможное выздоровление, угрозы, самого Леффа и просто отказался. Хотелось выполнить угрозу и все-таки прибить альтера во время кибернизации, но данное исчадию обещание жгло не хуже раскаленного железа. Слышащий Каждого не простил бы приму такого проступка. Как и прим-леди Айвен. Лефф не верил, что они еще когда-нибудь встретятся с бывшим командиром, но если это случится, Лефф не хотел отягощать свою совесть еще одним преступлением. Поэтому придется проглотить эту обиду и искать другого исполнителя, хотя удержаться от небольшой мести он не сможет.

Ждать своей очереди пришлось недолго. После того, как разозленный Лев Фарин отошел от Елисея, к нему подошли двое в такой же синей униформе и покатили к одному из кибернизаторов. Страх нашептывал, что нужно попытаться бежать, но куда? Пешком через границу? Он и сотню метру не одолеет. Оставалось верить, что эти ученые побоятся убивать одного из первых добровольцев и его кибернизация пройдет более или менее успешно.

Эти кабины были меньше и аккуратнее той, в которой Елисей бывал раньше. Наверное, более новая модель. Точнее — он на это очень сильно надеялся, как и на то, что в этой будет лучше с анестезией.

Ловкие парни открыли переднюю дверь, раздели Елисея, помогли ему забраться внутрь и надежно зафиксировали в подвешенном состоянии. После чего подключили сразу две капельницы и закрыли прозрачную дверцу снаружи. Те «счастливчики», чья очередь еще не подошла, столпились с той стороны и внимательно рассматривали Елисея, словно бы студенты-медики больного на операции, с тем же бесстыжим любопытством, что превращает постороннего человека, даже противоположного пола, в простой объект наблюдения.

Из стен выступили многочисленные манипуляторы с иглами, почти одновременно с этим кабину заволокло голубоватым газом. Боль ушла, а настроение поползло вверх, поэтому, когда первая из иголок впилась в кожу, Елисей этого даже не почувствовал. Дальше он просто отстраненно наблюдал за инструментами, разрезающими кожу, за иголками, накачивающими кровь и мышцы новыми имплантатами, за манипуляторами, копошившимися вокруг культей. Это ему еще повезло, что армирование кожи никуда не делось, и заново это делать не придется.

Время как будто исчезло, Елисей не мог понять, как долго он находится внутри. Манипуляторы все продолжали свою работу, зеваки уходили и собирались снова, их лица менялись, одновременно сливаясь в одно серое пятно. Один раз мимо прошел Лев, бросивший злой взгляд на Елисея. Жаль, что даже рожу скорчить нельзя — мышцы от газа стали совершенно непослушными. Что ж, если его собрались убить, то воспрепятствовать этому не выйдет.

В какой-то момент все всполошились и попадали на пол, прячась от выстрелов. Звуки почти не долетали внутрь кабины, так что Елисей мог только наблюдать разворачивающуюся панику. Люди метались и прятались, никто даже не попытался вырвать автомат из рук взбесившегося киборга, пробежавшего мимо кабины Елисея. Он же мысленно усмехнулся: Лев все-таки нашел другого исполнителя, более сговорчивого, а значит незнакомого парня больше нет.

Жаль ли? Скорее — нет. Елисей его совершенно не знал, да и успел привыкнуть к смертям вокруг. Скорее — злило, что Лев так и останется безнаказанным, несмотря на то, что спланировал и организовал убийство.

Через бесконечно долгие часы или минуты дверца кабины открылась и Елисей почти выпал на руки двум лаборантам. Те переложили его на кушетку и отошли в сторону. Почти одновременно с этим перед глазами замельтешили бесконечные полосы загрузки и обновлений системы. Мышцы задергались, как всегда бывало при проверке работоспособности имплантатов. Но это продлилось недолго: система резко свернула все окна, привычно просканировала пространство, обведя всех присутствующих разноцветными контурами, обозначавшими их потенциальную угрозу, затем высветила сообщение:

«Готовность к работе 100 %. Доступные физические мощности — 96 %».

Елисей сел и, преодолев страх, посмотрел на свои руки. На месте кистей были два металлических протеза. Он попробовал пошевелить пальцами и искусственные руки сразу же послушались. Елисей улыбнулся и с наслаждением поскреб металлические ладони пальцами другой руки, прикосновений он не чувствовал, зато какое же наслаждение было хотя бы иллюзорно, но унять это зуд.

Между тем все остальные «счастливчики», прошедшие кибернизацию, уже начали собираться возле дальней стены, где им выдавали легкую броню и оружие. Киборга и так непросто уничтожить, местное же руководство точно решило свести и этот риск к минимуму. Елисей не стал отсиживаться в стороне: подошел к одному из выдававших оружие и одежду лаборантов и споро натянул ее на себя.

— Куда нас? — спросил он у стоявшей рядом женщины с точно таким же металлическим протезом руки, только шедшим от самого плеча.

— Не знаю, — пожала она плечами. Сказали только, что будем штурмовать храм некросов.

В конторе по-прежнему царили суета и неразбериха. Но не та, что бывает перед сражением, а обычная, повседневная, вызванная тем, что старое руководство уже ушло, а новое еще не решило, какого курса следует придерживаться, а где-то сверху еще решили организовать проверку.

Данила всматривался в коллег, тех, кого знал хорошо или всего лишь видел несколько раз в коридорах и на собраниях, и не мог отделаться от чувства, что все они — мертвяки. Пустые оболочки, которыми управляет другой разум. Не может же столько человек не догадаться о том, какое именно средство рекламировали сегодня по телевизору. А делали это все утро, с редким перерывом на новостные выпуски и куски сериалов. Та же самая информационная атака прошлась и по соцсетям. Как можно все это проигнорировать? Как одержимый Данила сжимал в руках потрепанный листок с изображением птицы, пообещав себе прислонять его к каждому, кто попытается с ним заговорит.

— Данька! Ты, гляжу, вчера здорово перебрал! — Илья похлопал его по плечу и обогнал.

— Не я один. Ты видел сегодняшнюю рекламу?

— Видел. Многие видели, теперь ждем решение руководства. Мужики ропщут, но сверху, — он показал пальцем на потолок, — пришло распоряжение ничего не предпринимать до вечера. Вроде как потом придет подмога.

— Какая? — Даниле не хотелось думать, что кто-то смог снова поймать Кису и притащить его сюда. А другого эффективного средства борьбы с некросами он придумать не мог.

— Да хрен знает.

Илья открыл дверь кабинета, зашвырнул бумаги на стол, включил спртанный в углу чайник и достал две чашки.

— Я тут подумал, выживу — заполню все эти листки, а нет — так пусть другой начальник возится. Что-то не тянет в последние часы жизни возиться с бюрократией.

Данила кивнул, хотя сам он, напротив, предпочел разобраться со всеми делами заранее, если уж и переходить черту, то без незавершенных дел.

— Ты хоть представляешь, скольких людей они напоят смесью до вечера? Даже если победим, большую часть жителей придется переправить в спецотряды на Рубеж, под постоянное наблюдение, а то и вовсе уничтожат. Солеж превратится в город-призрак.

— Как будто от нас что-то зависит! — Илья навел кофе и отдал одну кружку Даниле. — Сам бешусь, но вдвоем мы ничего не сделаем целому храму некросов! И вся контора — тоже.

— Я знаю того, кто сможет.

— Марк? — кофе кипел в руках Ильи, исходя паром и брызгая каплями. Через мгновение чашка лопнула, окатив друга кипятком, но тот не обращал внимания на коричневое пятно, расползшееся по брюкам. — Не настолько он крут, чтобы в одиночку завалить всех мертвяков. Он и с теми-то еле справился.

— Помнишь того волка, которому мы с Вадимом помогли сбежать? Он оставил нам оружие, специально созданное для уничтожения некросов.

Данила, как всегда в тяжелые моменты, снял очки, вынул из кармана салфетку и взялся за полировку стекол.

— Я не сразу понял, почему — топор? — продолжил он, больше разговаривая сам с собой. Чем с Ильей. — Не вилы, не коса, не ножи или пистолет, а топор. Только потом вспомнил, что Марк — бывший лесоруб. Это оружие изначально предназначалось не нам с Вадимом, а Марку. И сейчас он — наша единственная надежда.

— Конечно, сейчас мы попросим, и его так просто возьмут и отпустят. И руководство — тоже не дураки, если знают о способностях Марка, почему не используют?

— Им плевать. На тебя, меня, Марка и весь город. Подумаешь, миллионом людей меньше, в мире еще достаточно пешек. Так что либо мы попытаемся что-то сделать, либо просто будем смотреть на смерть города.

— Пойдем против конторы? Надо же, а Папа-Ставр всегда говорил, что это я на тебя плохо влияю. Не знал он, что за демоны сидят и тишайшем Даниле Горецком.

Через несколько минут они уже вышли из конторы, и на пороге столкнулись с мрачным Вадимом:

— Собрались куда-то? Я с вами.

— Уверен? Нам с Ильей терять нечего, — Данила остановился и пристально посмотрел на Скворцова. Тот же демонстративно застегнул куртку, развернулся и пошел к машине, даже не сомневаясь, что коллеги не отстанут.

— У меня дочки за сто километров отсюда. И жена. Когда есть, что терять, сомневаешься еще меньше, — он сел в машину и завел двигатель. Данила и Илья тоже устроились внутри салона, здесь хотя бы можно поговорить спокойно. — Какой план?