Елена Топильская – Из Ниццы с любовью (страница 21)

Шарлин Фицпатрик, школьница из города Колчестера, графство Эссекс, Великобритания, приехала во Францию па рождественские каникулы с родителями. Родители приличные, мать — педагог, отец — банковский служащий. Остановились в гостинице в Антибе, посещали музеи, окрестные достопримечательности. Уже после исчезновения Шарлин, в результате предпринятого полицией дознания, стало известно, что 28 декабря в компьютерном кафе рядом с гостиницей она познакомилась с неким Филиппом… Так, фамилия — Лимин. Не знаю, как сказать: Лиминым или Лимином. В общем, ее видели с этим Филиппом на автозаправочной станции в Каннах, она сидела вместе с ним на мотоцикле. Была оживлена, весела, смеялась, то есть не походила на жертву насилия или похищенную. Тридцатого декабря она отпросилась у родителей съездить в Канны, вот там ее и видели с этим Филиппом, он обнимал ее за плечи, и она не протестовала. Да, девочка без комплексов.

— Я бы такой девочке по заднице-то выписал бы… Чтоб протестовала в другой раз… — пробормотал отец двоих дочерей Горчаков. Его жена согласно кивнула.

Интересно, он своим много выписывал, подумала я.

— Я могу продолжать? — Сашка перевернул газетную страницу. — Первого января в три часа дня она ушла прогуляться, сказав родителям, что идет в компьютерный клуб. В гостиницу она не вернулась, мобильный телефон ее не отвечал. Утром родители сообщили в полицию, начались поиски. Мобильный телефон девочки был обнаружен путем пеленга в машине у хозяина компьютерного кафе, гражданина Франции, имеющего арабские корни, Салиха Шакура. Шакур объяснил, что обнаружил забытый кем-то телефон в кафе, взял его с собой, чтобы он не потерялся, намереваясь вернуть его владельцу, если таковой объявится. Проанализировав последние звонки с телефона, полиция установила, что одним из адресатов звонков — около десяти вызовов за три дня — был пресловутый господин Лимин, вот его и потянули на цугундер. Последний звонок с телефона девочки на телефон Филиппа имел место за час до ее ухода из гостиницы. Полиция обоснованно предположила, что она договаривалась с месье Лиминым о встрече, каковая и произошла вскоре, но месье Лимин категорически отрицал, что виделся в этот день с Шарлин, хотя под давлением улик признал факт своего знакомства с девочкой. Видимо, данные, собранные полицией, были настолько нехорошие, что месье Лимину закрутили руки и бросили в кутузку, но благодаря своим связям, которые не разглашаются, он вскоре был выпущен из тюрьмы, и все обвинения с него были сняты, тем более что тело найдено не было и факт убийства не установлен.

— Но теперь-то месье Лимин опять поедет в кутузку? — прищурился Горчаков.

Регина вздохнула так тяжко, что месье Лимину, наверное, где-то икнулось.

— Да, теперь, после обнаружения тела и судебно-медицинского исследования, когда установлен насильственный характер смерти девочки…

— А что за насильственный характер? — поинтересовалась я. — Неужели они на разложившемся трупе докажут утопление?

— Мадам, не бегите впереди паровоза, — Сашка оторвал глаза от газеты и укоризненно взглянул на меня. — Поверьте, что меня этот вопрос также чрезвычайно занимает. Сейчас…

Он снова уткнулся в газетные листы, потом полистал словарь. Мы затаили дыхание.

— Итак: как сообщил неназванный источник в полиции, причина смерти — асфиксия, и даже больше скажу удавление руками. Девственность нарушена незадолго до смерти… Да что ж они, прямо весь акт вскрытия в прессу выкладывают, никакой тайны следствия!

— Свободная пресса, — отметил Горчаков. — У них, небось, большой бюджет на неназванные источники. Надо Старосельцеву намекнуть…

— Размечтался, — хмыкнула я. — Старосельцев тебе в лучшем случае стакан нальет.

— Ну, хоть стакан. Иногда тоже неплохо.

Регина шикнула на нас и повернулась к Сашке.

— Сашенька, продолжай, пожалуйста!

— О’кей. Продолжаю: все это время полиция не прекращала поиски девочки. Родители ее вынуждены были вернуться в Англию, но все время находились на связи со следователями. Личность трупа, извлеченного из воды в Ницце, была установлена по особым приметам… Каким — не называется. Но родителям Шарлин немедленно сообщили об этом, и они срочно вылетели в Ниццу. Предстоит официальное опознание и генетическая экспертиза.

— Интересно, за что он ее грохнул? — задумался вслух Горчаков. — Не дала?

— Ты что, не слышал? Девственность нарушена незадолго до смерти, — удивилась Лена.

— Да слышал я, слышал. Сначала не дала, он ее изнасиловал или уговорил, а она собралась жаловаться. Девяносто девять из ста.

Регина повернулась к Горчакову. Зубы ее были сжаты, глаза метали молнии.

— А с чего это ты взял, что ее убил Филипп? Тут про это слова не сказано! Мало ли кто ее мог убить — хулиганы, грабители, наркоманы! Мало ли сброда в Антибе шляется?! Тоже мне, майор Пронин!

— У-у! — протянул Горчаков. — Я вот читал в газетенке у Старосельцева, что есть бабы, которые падки на маньяков. Они маньякам в застенки пишут, себя предлагают, даже замуж за них выходят. Тебе адресочек достать?

— Какой адресочек? — растерялась Регина.

— Местной кутузки. Вот и пристроим тебя, чем не жених этот могучий содержанец? Здоровье, видно, хорошее: и старушонку регулярно укладывает, и на молоденьких хватает. Значит, и тебе отломится.

— Ты!.. — задохнулась Регина.

— Ну, ты уж действительно, — укорила его и Лена. — Кто тебе дал право…

— Ой-ой-ой! — перебил Лешка. — Ты что, еще не поняла, кто он такой?

— Да тебе-то откуда знать, кто он такой?! — почти заорала Регина. — Ты его видел-то полторы минуты, как ты можешь судить?.. Может, он приличный человек!

— Да извращенец он, к гадалке не ходи! — отмахнулся Горчаков. — Ты же в кафе все видела сама.

— Мало ли что я видела! Как ты можешь судить о людях вот так, поверхностно? Да, может, ты не так понял!

Сашка сочувственно посмотрел на Регину и похлопал ее по руке, успокаивая.

— Региночка, боюсь, что прав Леша. Вот, смотри, что тут написано…

— Ну что, что? — Регина нервно стряхнула его руку со своей.

— Ну, ты на меня-то не злись, я тут ни при чем.

— Прошу заметить, — влез Горчаков, — что на трупе нет одежды. Ты, Региночка, хочешь сказать, что грабители с девочки даже трусы поснимали?

Регина так сверкнула глазами, что мой муж поторопился со следующей репликой:

— В общем, слушайте дальше: несмотря на то, что труп сразу обнаружен не был, полиция не прекращала поиски…

— Ага, — проворчал Горчаков, — не прекращали они… Все так говорят.

— …И в ходе расследования обнаружила фото Шарлин на одном из французских «грязных» сайтов, где выложено детское порно…

— Ага, — снова заворчал Горчаков, — «в ходе расследования», как же! Небось кто-то из офицеров шлялся по порносайтам от нечего делать, вот и наткнулся.

— Горчаков, — вкрадчиво спросила его жена, — а ты вообще о ком-нибудь хорошо думаешь?

— Горчакова, — ей в тон ответил Лешка, — только не о полиции с милицией, уж прости. Большой опыт.

— Саша, а там не сказано, когда эти фото попали на сайт? — я решила не дожидаться, пока Горчаковы выяснят отношения. — До исчезновения девочки или уже после?

Стеценко пошуршал газетными листами.

— Нет, нигде не сказано. Да я думаю, что это невозможно установить.

— Сайт французский, — я задумалась. — А она раньше во Франции бывала?

— А при чем тут это? — ответил Саша. — Что мешало сделать фото в Англии и пристроить на французский сайт? Гораздо логичнее, меньше шансов, что будет скандал. Родители-то приличные, девочка не бродяжка какая-нибудь.

— Ну, может быть, я в этом мало что понимаю. Дел таких у меня не было. Бог миловал.

— При чем тут мой Филипп? — нервно перебила нас Регина.

Горчаков издевательски присвистнул.

— О-о! «Мой Филипп»! А ты уже — мадам Лимин? Что-то я не заметил, свадьба была уже? Нас приглашали?

— Ладно, не цепляйся к словам, — примирительно заметил мой муж. — Поехали дальше. Региночка, специально для тебя, уж извини: вот, что касается личности месье Лимина.

Регина замерла, боясь пропустить хоть слово. Думаю, что она для себя уже решила: в чем бы ни обвиняли ее дорогого Филиппа, хоть в ритуальном поедании богатых старушек и совокуплении с педальными конями, она не выбросит его из своего сердца, пойдет за ним в Сибирь, на каторгу, и в конце концов он оценит ее преданность по достоинству. Так что жить ей еще в замке… Но то, что сказал Сашка, положило конец ее мечтам. Поскольку Регина тоже мать, и твари, торгующие детской порнографией, для нее не имеют права на жизнь.

— Так вот, дорогая моя, — Сашка вещал медовым психотерапевтическим голосом, — что касается личности господина Филиппа Лимина, русского по происхождению. Господин Филипп Лимин проживает на территории Франции с 2006 года, до этого жил в Болгарии, будучи женатым на болгарке, имя не приводится. По образованию актер, закончил театральный вуз в России…

— А лет-то ему сколько? — спохватилась Лена Горчакова.

— Сейчас поищем. — Сашка зашелестел газетами. — Так… Ага, лет ему двадцать восемь. Так, снимался в проходных ролях в малоизвестных сериалах… Французы, кстати, раскопали пару российских порнушек, в которых он успел на Родине сняться в роли главного пениса: — Ленка поморщилась, и Александр извиняющимся тоном пояснил: — Так написано: «пенис женераль». Дальше. Уехал из России в Болгарию в связи с заключением брака… В Болгарии работал в русском драматическом театре в Пловдиве… Подозревался уже не просто в изготовлении порнографии, а с участием несовершеннолетних… В связи с чем ему отказано в предоставлении гражданства…