Елена Тодорова – Ты – всё (страница 71)

Агния флегматично смотрит на свой телефон. Но я вижу, что мои слова ей не нравятся. Краснея, она в какой-то миг поджимает губы и старательно уводит взгляд, чтобы не пересекаться со мной.

— Я у него тоже пока не «Моя Королева», — толкает обиженно.

Пока?

Господи…

— Хм… А как? — спрашиваю только для того, чтобы продолжать раскручивать этот клубок.

— Бешеная Мяукалка… Или Мурчалка… Что-то такое…

— Это из-за него?.. Из-за Егора Нечаева? — выдыхаю едва слышно. Сестра вскидывается, словно потревоженный звереныш. Взгляд дикий. В глубине — страх. — Из-за него ты плачешь?

— Конечно, нет!

Я киваю.

Секунда, две, три… И Агния срывается.

— Д-да-а-а… — голосит с такой болью, что остаться безучастной, как ни настраивайся, невозможно. — Он… Сволочь! Ненавижу его!

— Что он сделал?

— Ничего… Просто… Просто я узнала, что он был близок с влюбленной в него тихоней… И это вдруг… — замирая, задерживает дыхание. Прислушиваясь к себе, смотрит сквозь меня. — Ох… — толкает болезненно. — Задело смертельно, Ю…

Не обращаю внимания на то, как называет сейчас. Обнимаю крепче, чтобы утешить.

— Был близок? Прям близок? В том самом плане? — пытаюсь понять ситуацию.

— Вроде как… Вроде как орально… Наполнил Булочку кремом… — отстраняясь, приподнимается, чтобы найти меня глазами. — Я не должна на это реагировать… Он ведь и раньше спал с кем попало! Он просто животное! Но… В последнее время мы часто виделись… Много времени вместе проводили… Он ко мне ночами в окна лазил! Он смотрел так… Прикасался по-другому… И… Что-то изменилось… Да как он смеет?! А? Как он смеет?! — шепчет с безумными глазами.

— Ты… Ты влюблена в него? — спрашиваю осторожно.

— Что есть любовь? — с завораживающей сумасшедшинкой Ага вновь декламирует Шекспира. — Безумье от угара! Игра огнем, ведущая к пожару! Воспламенившееся море слез! Раздумье — необдуманности ради! Смешенье яда и противоядья… — излишняя экспрессия медленно затухает. — Хм… — слабо усмехаясь, сестренка блестит слезами. — Нет… Нет, я не позволю ему сделать с собой то, что сделал с тобой Ян Нечаев!

Больно ли мне слышать подобное? Очень. Несмотря на то, что подобное в любовных муках говорит моя собственная сестра.

— Ты не в себе, — шепчу ей. — Поспи.

Она часто кивает, будто только и ждала этого предложения.

— Прости меня… — выдыхает мне в грудь с неясным посылом.

За что? За то, что вспомнила о Яне? За то, что влюбилась в Егора? Боюсь уточнять.

Поэтому просто поглаживаю, прислушиваясь к тому, как постепенно выравнивается ее дыхание.

Пока Агния спит, пристраиваются на кровати рядом и Мадина с малышкой.

А мое и без того расшатанное равновесие вновь принимается раскачивать Ян. Ищет меня, забрасывает сообщениями, выговаривает, отчитывает, ставит ультиматумы… Я с трудом выдерживаю эту осаду. Пишу спокойно, что не дома. Но он не успокаивается.

Ян Нечаев: Я понял, ты прям, пиздец, труднодоступная. Что дальше? Сколько сможешь от меня прятаться? Ночевать где собираешься? Если что, адрес Поверина я знаю. И остаться тебе там не позволю! Кончай детский сад, Ю.

Краснею от злости. Хотя нет, вру. Дело не только в злости.

Он меня распаляет.

И… Этот напор по-хорошему трогает, невзирая на лексикон, который использует Ян-титан. Понимаю, что он встревожен. И я бы хотела его увидеть. Но… Слишком страшно. Предвкушение сродни ужасу.

Так бы и не пошла на контакт, если бы не сестра.

Проснувшись, Агния читает сообщения, которые пришли ей от Егора, и буквально слетает с катушек.

— Где мой меч самурая?! — выкрикивает, пугая едва успевшую открыть глазки Рокси.

— У тебя нет меча.

Слава Богу!

— У Валика есть!

— Ты не возьмешь его, — чеканит Мадина, когда я дар речи теряю.

— А вот и возьму! — заявляет во всю глотку. И с будоражащим переходом новую цитату из Шекспира выписывает: — С мечом в руках — о мире говорить[1]? Отличная идея!

— Еб твою мать, Агния! — прикрикивает Андросова. — Еб твою начитанность! Еб твою интеллектуальную подкованность! Учи ты физику, ма-харошая! Отрежешь парню член — его у него больше не будет!

— При чем тут физика?! Смотрите, что он мне написал! Смотрите!!!

Швырнув нам телефон, вылетает из комнаты.

Герыч гуманитарка: А че ты на меня накинулась? Обиделась, что не с тобой? Так ты не отбивайся, когда я к тебе подкатываю! Хотя нет… Нах надо! Тебя ебать — только хуй тупить.

— Черт… — выдыхаем с Андросовой в унисон.

Выбегаем в коридор, когда взбешенная Агния уже тащит длинный тонкий меч к выходу.

— Агуся, Агуся, — взывает к ней Мадина. — Мальчики Нечаевы не просто похотливые самцы. Они нежные. Очень ласковые. Спасибо родителям, которые их воспитали. Именно поэтому все девчонки с ума по ним сходят! И тебе… Тебе просто нужно изменить тактику, милая. И Егор будет твоим.

— Мне он не нужен!

— Эх… Ну еще не одна голову потеряет, пока ты будешь кричать, что тебе он не нужен.

— Убью его, не от кого будет терять!

Меня от горящего в ее глазах безумия натуральным образом в жар кидает.

Пока она вызывает такси, прилетает новое сообщение от Яна.

Ян Нечаев: Я обладаю охуенным терпением, Зай. Но даже у него есть лимит. Объявись, мать твою, чтобы я увидел, что ты жива-здорова.

И я решаюсь просить помощи у него.

Юния Филатова: Я приеду к вам в гараж, но не одна. Егор что-то написал Агнии, и она… Буквально с ума сошла! Хочет ехать к нему, не могу ее остановить. Прости. Мы у Мадины, но сестра уже вызывает такси. Может, ты вмешаешься со своей стороны?

Ян Нечаев: Уже выдвигаюсь в сторону дома. Разрулим.

Верю ему. Немного успокаиваюсь. Даже меч Агнии не так пугает.

— Я его так ненавидела… — шепчет сестра уже в такси, глядя в темное окно. — Он издевался всегда… Жестокие игры вел… Но… Знаешь, что меня удивляло и… эм-м… восхищало, что ли… — поворачивается, чтобы посмотреть. — Обладая силовым преимуществом, он ни разу не причинил мне боли… Даже когда я его лупила! Он мог бы раз и навсегда поставить на место… Осадить физически… Надругаться даже… Но он никогда… Никогда не причинял боли… До сегодняшнего дня…

— Ну он же не назло тебе с этой девочкой… Ты говоришь, что тебе на него плевать!

— Да! Потому что мне в самом деле плевать! Он просто Герыч! Просто дурь, которая сносит мне голову! Гребаный Егорыныч!

Глядя на то, с какой маниакальностью Агния поглаживает меч, даже таксист стремается.

А она вылетает из машины, едва та притормаживает. Готовая атаковать, врывается в гараж Нечаевых. Злится, когда не находит там виновника сего торжества.

— Где он?!

— Ты че, дура? — выдыхает Илья, первым замечая припрятанное в складках длинной юбки Агнии оружие.

И она направляет острие на него.

— Может, расскажешь сейчас Яну Романычу все, что говорил Юнии, когда встречал ее в течение этой чертовой пятилетки? Или то, что заявление в полицию писала вовсе не она? Или то, что тебе самому она нравилась и нравится, а? Я могу и в тебя «задонатить»! Снимай рубашку, жалко такую дорогущую кромсать. А вот твою плоть — с удовольствием!

Скольжу взглядом от оторопелого Ильи к мрачному Яну. Первый смотрит на брата, а второй — на меня.