Елена Тодорова – Ты – всё (страница 141)
— С ними можно ВСЁ! — выдает моя Зая с апломбом.
Есть фразы, которыми она меня размазывает, превращая в кашу. До сих пор. Эта фраза — одна из них.
Чтобы пережить ее, тянусь и целую жену в губы.
Выпрямившись, поднимаю бокал с шампанским.
— За нашего сына Льва. За чемпиона, которым мы гордимся не только на поле, но и вне его границ.
Родня поддерживает — присоединяются к моим словам и задорно чокаются.
Ужин проходит на позитиве. Но при наличии пятерых детей не чувствовать легкую усталость и шум в голове после того, как все заканчивается — невозможно.
— Знаешь, чего я сейчас хочу? — выдыхает Юния, когда, уложив всех по кроватям, наконец, в своей спальне оказываемся.
— Ты идешь в ванную, набираешь джакузи, раздеваешься и забираешься в воду. Я приношу красное крепленое и закуску. Мы занимаемся любовью, — читаю ее мысли.
Естественно, удачно. Улыбается моя Зая.
— Ты идеальный муж.
— А ты идеальная жена.
Зря время не теряем. Без лишних слов приступаем к выполнению изложенного. Когда я возвращаюсь из кухни, застаю Ю там, где и хотел — в джакузи.
Опускаю поднос с вином и фруктами на специальный выступ. Включаю музыку, раздеваюсь и забираюсь к ней.
— Что это? — смеется жена, когда становится понятно, что за песню врубил.
—
После припева хохочет.
— Может, переключим?
— Мне все равно, что фоном играет…
Прижимаю ее крепко-крепко. Зацеловываю шею.
— Надеюсь, у тебя безопасные дни, — выдыхаю хрипло, не претендуя на серьезность. — Потому что я все взял, кроме презервативов. Неудобно было их в зубах тащить.
Представляя это, Ю вновь смеется.
— Если скажу: «Да»… Ты поверишь?
— Конечно.
— У тебя всегда было плохо с биологией.
— У меня с ней всегда было заебись. Я просто уже тогда мечтал тебя тр… поцеловать.
— Ты неподражаем, Ян Нечаев!
— Я просто тащусь, когда ты говоришь, что хочешь от меня детей, Юния Нечаева. Это больше, чем признание в любви.
— Так и есть. Я готова от тебя рожать и рожать.
— Будем как пещерные люди.
— Не прибедняйтесь, мистер вице-президент.
— Ни в коем случае.
— Ох… С третьей двойней нас покажут по телевизору.
— Нас там уже показывают, — отмечаю по факту.
— Не из-за детей!
— Ну и ладно. Засветимся еще и с ними. Давай, Зая, бери разгон от Одувана до Бесунии.
— Беру, Ян.
Да только не успевает. Я разыгрываю первым — впиваюсь в ее рот, как тот самый хулиган. Целуя, поглощаю. Но вместе с тем и всего себя отдаю.
— Я сверху, — это мы выпаливаем мгновение спустя в один голос.
И смеемся друг другу в губы.
— Я, конечно, уступлю даме.
Юния седлает и крайне быстро кончает. Я знал, что так будет. В воде с ней так всегда. Перехватываю инициативу, когда спазмы ее норки стихают. Вытащив на возвышение, раскладываю на мраморной поверхности, которую мы регулярно используем для секса. Вбиваюсь в жаркое лоно, пока не чувствую, как Юния достигает оргазма во второй раз. Безумно содрогаясь, изливаюсь.
Долго отходим. Поглаживаем разгоряченные тела друг друга и лениво целуемся.
Когда силы возвращаются, опускаемся снова в воду. Пьем вино, едим фрукты, строим какие-то планы, просто общаемся, дуркуем и, конечно же, ржем.
Нежностью накрывает уже в спальне. На исходе сил это чувство всегда набирает мощности. Склоняясь над Ю, ею дышу. И не могу надышаться.
— Я люблю тебя, — выдыхаю, едва встречаемся взглядами. Задерживая контакт, вытаскиваю наружу все, что годами в душе ношу. — Но эта любовь — не то, что я испытывал, когда ты только стала моей. Сейчас мои чувства приумножены в бесчисленную тучу раз, Ю. На каждого ребенка, что ты мне родила. На каждую ласку, что ты мне подарила. На каждый день, что ты была рядом.
— Ох, Ян… Мой дорогой Ян Нечаев… Мой Титан… Мой мужчина… Мой родной… Мои чувства к тебе растут с тем же темпом. И будут продолжать расти, потому что…
— Нам еще бежать и бежать, — заканчиваю фразой про десантника, которую Ю в какой-то момент стала использовать вместе со мной.
Потому что мы друг для друга — не просто «люблю».
Мы друг для друга — семья. Мы друг для друга — преданность. Мы друг для друга — навсегда.
______________