Елена Тодорова – Тебя одну (страница 98)
Что мы с ним неразделимы. Что мы единственные. Что мы навсегда.
Семья.
Дышим вместе. Вместе движемся. И вместе растворяемся в вечности, которую нашли друг в друге.
После близости, только мы одеваемся и спускаемся вниз, Дима хватается за телефон и, действуя, как истинный Фильфиневич, обзванивает всех друзей, чтобы похвастаться, что посадил мне в живот бомбочку, которая взорвется первого апреля.
— Ошизел ты, Владыка… — со вздохом толкаю его пяткой.
Он ее ловит и тянет, пока я не оказываюсь у него на коленях.
— Ошизел, как только ты меня признала, ведьмочка, — поясняет с вызывающим выражением лица. В глазах и вовсе что-то очень опасное и возбуждающее сверкает. — Сейчас как раз самая буйная стадия начинается. Держись крепче.
— Ах да? И что же дальше?.. — спрашиваю я. А Дима, не теряя времени даром, снова шуршит у меня между ног. — Я смотрю, тебе там теперь прям медом намазано, — смеюсь, чувствуя, как внутри все напрягается от его прикосновений.
— Я контролирую, — заявляет крайне серьезно. — Ты ведь не заметила, что твоя норка стала горячее?
Взрываюсь смехом.
— Фантазер!
— Клянусь, — отвечает, улыбаясь в ответ.
— Ладно, ладно…
Дима наклоняется и, прижимаясь губами к моему уху, шепчет.
— Давай еще раз трахнемся, Богиня.
— Сегодня суббота… — тяну я, перебирая сбившиеся мысли.
— И что? Нам в субботу больше одного раза нельзя?
— Нам в субботу нужно появиться на семейном завтраке в главном доме…
Но ему уже все равно. Взгляд приобретает животный блеск.
— Сядешь мне на лицо?
И я забываю все, что собиралась говорить.
51
© Дмитрий Фильфиневич
— Ты где?.. — выдыхаю, едва Лия принимает вызов. Мат, который прилипает к вопросу, проглатываю. Как и многое другое, что за эти месяцы научился перемалывать исключительно в себе. Выдрессировала, блядь. Тут не стыдно. Хотя тоном, конечно, рычу: — Почему я дома, а тебя здесь нет?
Тридцать девять недель, а она с утра до ночи таскается по каким-то, мать ее, делам. Школа, студия, репетиции, съемки, выступления и хуй знает что еще! Как не волноваться?!
— Мм-м… — мурлычет без какого-либо смысла.
Всегда этот прикол проворачивает, когда понимает, что ответ мне не понравится.
— Ли? — давлю максимально мягко. — Где ты, солнце?
— То тут, то там… — роняет неопределенно. Судя по пробивающему музыку характерному шуму, в дороге. Долетают и сигналы клаксонов, и звуки резкого торможения — Богиня за рулем. — Много решить нужно… — толкает без какого-либо напряга, а вот меня, учитывая то, как рисково она водит машину, бросает в жар. — Роды близко…
— Серьезно? — толкаю иронично, хотя по факту вот ни хрена не смешно. — Тебе вчера сказали, что шейка укорочена и приоткрыта, ты доперла, что времени совсем-совсем мало, и дала по газам с особым усердием?! А прижать свою неугомонную задницу к дивану хоть на пару, блядь, дней, нет? — срываюсь на мат, когда осознаю, что она меня вообще ни хрена не слышит. — Такая идея тебя не посещала?
— Отстань от моей задницы, Дим, — отмахивается со смехом, не снижая скорости. — Вот хоть на пару дней.
— Фиалка, — чеканю с нажимом. — У тебя шлюз на три сантиметра открыт, ты это понимаешь?! Ты, блядь, в любой момент родишь!
— Не рожу. Никаких активных процессов не происходит. И вообще, сегодня только двадцать шестое марта, Дим! Мы договаривались на апрель, помнишь? Договор дороже денег!
Внутри меня что-то взрывается.
— В пизду, блядь, наши договоры, Ли, если бомбочка решит появиться на свет раньше.
— Никуда твоя бомбочка не денется, Дим. С ней я тоже договорилась.
— Да еб же ж твою мать, Ли! Приди в себя!
— Это ты приди, Дим. Паникер такой стал… Мне дышать нечем! — на своих гормональных перепадах начинает резко злиться. — Знаешь, больше никаких детей! Ты достал!
Мое бешенство опаляет мощнейшим чувством собственничества, которое я испытываю, зная, что ждет нас впереди.
— Куда ты денешься… — хмыкаю хрипло.
Но Богиня уже расходится в своих психах.
— Сам рожай, ясно?! Задрал!
— Карусель, карусель… — затягиваю по стандарту каждый раз, когда у нее стартуют качели.
— Отстань! — гаркает и отключается.
Гнев по накатанной разгорается, но я прикладываю усилия и беру его под контроль.
Быть спокойным, когда женщина, с которой ты связан всем существом, каждым, блядь, атомом, бездумно подставляется под удары судьбы — задача не из легких. Но я ведь знал, на что иду.
Пока жду ответа, пытаюсь найти дополнительную точку опоры, которая не даст мне рехнуться от беззаботности моей Фиалки.
Это сообщение словно шепоток, который она чаще всего выдает мне в ухо. Вселяет надежду. И утихомиривает зверя, который живет на инстинктах.
Выхожу из дома, чтобы не втыкать в одиночку. Ушел с работы пораньше, называется.
Господин, а ржу как тот самый олень. Специфический юмор ведьмы вставляет на раз-два, тут без изменений.
Не успеваю закончить. Лия опережает, кидая мою любимую короночку.
Ухмыляюсь, пока под ребрами рассыпаются искры.
Сажусь в машину, завожу мотор и выруливаю со двора. Пока проезжаю мимо охраны, добиваю переписку.