Елена Тодорова – Люби меня (страница 21)
Глядя на Богданову секундой позже, даю понять, что понимаю это. Подавляю взглядом. Успешно. Она смущается и отступает.
– Ты должен уйти, – тихо просит после небольшой паузы. – Я не могу потерять работу.
– Я бы платил тебе в разы больше.
– Саша, – вздыхает она. – Эм-м… Давай так. Я возьму телефон. Но взамен… Вечером мы начнем переписку. Нормальную переписку, Саш! Не вздумай прислать мне свои гениталии!
– Чего? – охреневаю от таких предположений я. – Еще я болт на камеру не снимал.
– Ну, я… – задыхается Богданова. Кажется, вот-вот рухнет без сознания. – Я на всякий случай предупредила.
Не успеваю даже осмыслить то, что она принимает мой подарок. В голове вдруг начинают роиться идиотские догадки. Не просто так ведь сказала. Кто-то слал ей подобный шлак.
– Я буду скидывать тебе кое-какие тексты, – возвращает меня в реальность новое уведомление. – И мы будем их обсуждать.
– В смысле? Какие еще тексты? – хмурюсь я.
– Художественные. Обсуждения в формате дискуссии, как на уроке литературы.
– Трешак, – изрекаю откровенно. Я реально в шоке от таких перспектив. – Знай, что я с трудом вытянул трояк.
– Ничего.
– Если это будет какое-то сопливое дерьмо, поверь, выбирать выражения я не стану.
– Станешь, – заявляет моя порномечта. – Ты ведь уже обещал притушить свою грубость.
Вашу мать…
[1] Фаталити – уникальный прием в серии файтингов Mortal Kombat, чтобы жестко добить поверженного противника (вырвать сердце, сжечь, выдернуть скелет и т.д.).
15
© Александр Георгиев
Присланных ею строчек около тридцати. Чуть больше, чем в предыдущие дни. Но дело не в количестве. Я, конечно, в состоянии осилить этот объем. Вот только ощущения, которые внезапно охватывают тело, контузят своей дикостью.
В проклятом отрывке описывается поцелуй.
Тут ничего удивительного. Соня постоянно присылает гребаные поцелуи. На этом факте я предпочитаю внимание не акцентировать. Не думаю, что тут какой-то намек содержится.
Блядь… Конечно же, содержится.
Однако я его успешно игнорирую. Невозмутимо продираюсь сквозь зашкаливающую приторность бабских эмоций. Судя по тексту, во время этого примитивного слюнообмена, телок прям оргазмический восторг рвет. В стремлении постигнуть высоту этого полета у меня не раз вскипал мозг. До розового пара из ушей. Но так я и не понял, почему этому действию придают столь важное значение.
Сейчас что-то меняется.
В этот раз повествование идет от лица мужчины. Точнее, перенасыщенного гормонами пацана. То, что он делает с девчонкой, на которой, очевидно, тронулся, разве что с натяжкой поцелуем можно назвать. Мысли – порочные. Действия – животные. Эмоции – бешеные. Он зализывает, засасывает и трахает ее рот языком, будто одержимый демонами порока. И при всем при этом хрипит о какой-то любви. Буквально орет об этом, когда девчонка пугается и пытается его отпихнуть. Горланит, пока она не затихает. А после шепчет ей такую злоебучую чухню – попросту лютый кринж. Впрочем, самку явно вставляет. Она ему охотно поддается. И когда их рты снова сталкиваются, у пацаненка случается настоящий внутренний подрыв. Бомбит его так, будто вся эта слюнявая херота по восприятию намного круче секса.
Я не могу осознать, как так происходит, но в какой-то момент его мысли, эмоции и ощущения сливаются с моими. У меня ускоряется сердцебиение, разогревается кровь, шкалит пульс и учащается дыхание.
Я возбуждаюсь.
От долбанутой книжки. От чьих-то грязных сосаний. От незнакомых мне и, вероятнее всего, выдуманных каким-то двинутым человеком эмоций.
Я понимаю – завестись от порно. Это естественно. Но чехарда с сопливой бабской книжонкой и блядскими поцелуями… Когда встает на такое, это ощущается чем-то запретным, противозаконным и адски постыдным.
Получив это сообщение, я резко выхожу из ступора. В спешке дергаюсь и роняю телефон. Рожа горит от запредельного дискомфорта, который так жестко проживает мой организм. Но я подхватываю мобильник и, забив на все свои реакции, быстро строчу ответ для Богдановой.
Кого я пытаюсь наебать? Ни о какой тошноте речи быть не может. Что мне действительно хочется сделать, так это достать член и подрочить. Порно-Соня при этом должна мне что-то писать.
Сука… Это было бы уж слишком ненормально.
Поэтому я тянусь к сигаретам и, подкуривая, пытаюсь взять свое ебучее нутро под контроль. Взгляд, в надежде зацепиться за что-то нейтральное, смазанно скользит по горящим окнам соседней высотки. И сразу же падает обратно на экран мобилы.
Набиваю резче, чем должен. Стрем в том, что у меня пальцы дрожат. Да, блядь, всего потряхивает, будто ширка какая-то выходит.
Вашу мать… Она же не пошлет меня?
Сука… Колотун усиливается.
Думаю, думаю, думаю… Набираю, стираю и снова набираю.
И все же зажмуриваюсь и отправляю.
Обжигаю пальцы, пока дожидаюсь ответа. И по сути даже не замечаю этого. Боль отрезвляет ненадолго, заставляя отвлечься лишь на то, чтобы швырнуть тлеющий окурок за перила балкона.
Что, блядь?
Стоит допустить подобное хотя бы мысленно, дурно становится.
Сука…
После этого сообщения мой телефон затихает.
Что еще за «зря»? Что за троеточие? Куда она пропала?
Я должен оставить Богданову в покое. Но я, как тот самый пиздострадатель, не могу этого сделать.
Что это? Какого хрена я творю?
Нервно выбиваю новую сигарету из пачки. Пока подкуриваю, карандаш напротив Сониной аватарки приходит в движение. С замиранием смотрю на ее чистую улыбку и вдруг с опозданием догоняю, насколько меня в принципе удивляет то, что она читает. Это очень далеко от тех радужных единорогов, которых она присылала мне вначале. От тех меня реально тошнило. Сейчас же… Я думаю, что этот текст не похож на обычный любовный роман. Целуя «трепещущую» самку, пацан успевает описать свой член и насколько у него на нее задубел.
Вашу мать…
Соню привлекает эротика?
Едва меня сражает эта мысль, прилетает фотка. И я, дыша, будто хаски в упряжке, касаюсь ее пальцем, чтобы увеличить. На этом, черт возьми, не останавливаюсь. Растягивая, изучаю в мельчайших подробностях. И ладно бы это была обнаженка. Но нет. Вся странность в том, что столь пристально я разглядываю девчонку в нелепой пижаме с подсолнухами.
Глаза, губы, шею, волосы, плечи, грудь… Инспектирую, словно маньяк.