Елена Тодорова – Люби меня (страница 15)
– Ладно, – вздыхает Шатохин. – Пойдем хотя бы набухаемся.
– Пойдем, – с готовностью отзываюсь я, словно для меня это тоже обычное дело.
– Имей в виду, раз ты не даешь, я найду с кем потрахаться. Без обид, надеюсь? Подождешь спокойно? Обещаю, что оставлю тебя с кем-то нормальным.
Жар заливает всю площадь тела. Смущаюсь от таких откровений, но он ведет себя так обыденно и уверенно, что даже не приходит в голову обидеться.
– Да… Хорошо… Подожду.
Выходим из машины.
Несколько удивляюсь, что идем мы не в клуб, а ныряем в подъезд. Даже по моим меркам обшарпанный. Просто другая эпоха. Должно быть, самый старый район Одессы. Я начинаю волноваться, но, естественно, скрываю это.
Даня останавливается перед двустворчатыми деревянными дверями, из-за которых вовсю грохочет музыка.
– Насчет Прокурора… – бросает как бы между делом. – Лучше не связывайся с ним. Просто отстань, ладно? Не будь дурой.
– Я и не приставала к нему, – шепчу несколько возмущенно. – С ним все понятно. Я ошиблась. Переживу.
– Вот и умница, – улыбается Шатохин.
И открывая дверь, буквально заталкивает шокированную меня в атмосферу полнейшего хаоса. Я к подобному никогда отношения не имела. Меня и оглушает шум, и удушают запахи, и захлестывают самые разные эмоции.
Даня ведет к конкретной компании. Они все выглядят… Я бы сказала, пугающе. Пирсинг, наколки, слишком откровенная одежда, расфокусированный взгляд и хмельные улыбки – все это вызывает дрожь.
Не то чтобы я имею предвзятое отношение к жизни. Знаю, что нельзя судить человека лишь по внешнему виду. Но все же… Надеюсь, это не какой-то наркопритон.
Мне достается место на диване, рядом с какой-то девушкой. Ей меня Шатохин, судя по всему, и доверяет. Потому как, представив нас, уточняет, указывая на меня:
– С ней все должно быть нормально.
Арина кивает.
Во входную дверь то и дело кто-то тарабанит. Это слышно даже сквозь разрывной ритм рока. И на это никто не обращает внимания. Вообще никто.
Мы выпиваем. Я словно в какой-то параллельный мир попала. Стараюсь держаться наравне со всеми. Опустошить стопку, конечно, не могу. Но пригубляю каждый раз, когда ребята поднимают свои рюмки.
Шатохин, и правда, вскоре уходит с одной из девчонок. Уводя ее из комнаты, подмигивает мне, заставляя краснеть. И жестом указывает, чтобы я держалась Арины. Она неплохая девчонка. Мне нравится. Хотя, возможно, тут свою роль играет опьянение, которое меняет сознание, делая меня беззаботной.
– Потанцуем? Люблю эту песню, – зовет Арина.
– Давай, – легко соглашаюсь я.
Только вот, когда мы оказываемся в центре комнаты, меня охватывает какая-то неожиданная скованность. Тело ощущается тяжелым и слабым. Двигаться так, как бы я хотела, не получается.
Поворачиваюсь к двери и все понимаю. Там стоит ОН… И выглядит так, будто у меня, черт возьми, неприятности. Огромные неприятности.
Шарашит взглядом, как молниями. Это настолько мощно и пронзительно, что в моем организме моментально восстают все защитные функции. Помутнение в сознании. Голова кругом. И эмоции навынос. Внутри меня им мало места.
Зреет ураган. Нужно найти укрытие и затаиться. Но я не могу.
Не хочу этого избегать.
Я не трусиха.
___________
*История Даниила Шатохина в дилогии "Запрет на тебя", "Сжигая запреты".
12
© Соня Богданова
Первой разрываю зрительный контакт. Но даже отвернувшись, ощущаю уже привычный, стремительный и мощный прилив энергии. Скованность и стеснение пропадают мигом. Меня поджигает как петарду. Пока потихоньку горит фильтр, я чувствую себя заряженной на неизбежное счастье. И причина грядущего взрыва вовсе не в том, что рогатому принцу, возможно, есть до меня дело.
Ерунда какая!
После того, что было на пляже, видеть его – последнее из моих желаний. Но других объяснений я не нахожу.
Сердце, пропуская удары, неудержимо набирает скорость. Своим ритмом торопит секунды. Ведь пока они растягивают мое ожидание, волнение взлетает до самых жестких пределов.
Всегда думала, что умею сохранять самообладание и скрывать излишки эмоций. Но с Георгиевым в который раз приходит осознание, что ничего я не контролирую. Даже себя.
Двигая бедрами, поднимаю руки к голове. Взбивая волосы ладонями, чувственно качаюсь в такт музыке. Под кожей проносятся будоражащие импульсы. Я прикрываю глаза, чтобы снизить градус волнения. Однако… Безрезультатно. Касаюсь себя. Будто чужими пальцами скольжу по гладкому материалу платья. От груди к животу, внизу которого и собирается основной жар. От этого напряженного ощущения шатает, но то ли музыка, то ли сам воздух держит меня. Не позволяя упасть, добавляет движениям плавности.
Я чувствую себя горячей. Сексуальной. Желанной.
Иначе, зачем он здесь? Смотрит ведь! Впивается взглядом. Пробирается под тонкое платье. Проникает под кожу. Заставляет испытывать что-то совершенно новое. Дело не в разбитом сердце и не в той воздушной влюбленности, которая продолжает внутри него пульсировать. Эти ощущения абсолютно незнакомые. Они не поддаются осмыслению, логике и хоть какой-то адекватности. Они просто пылают внутри меня. И этот костер с каждой накаленной секундой разгорается все ярче. Ничем не затушить.
Оборачиваюсь. Принимаю прямой шквал. Он налетает как ураган. И заставляет меня взорваться. Содрогаюсь, когда это происходит. С удовольствием, которое неспособна скрыть, проживаю каждую секунду огненного звездопада внутри себя.
Ладно я… У меня чувства, как бы я ни хотела скрыть. А с ним что?
Ответа на этот вопрос я так и не получаю. Зря придумываю, как с достоинством дать отпор. Саша и не пытается приблизиться. Никак на меня не посягает. Лишь взглядом клеймит. И в какой-то момент мне кажется, что этого достаточно, чтобы все в комнате поняли, что он мной одержим.
Боже, я, наверное, в бреду… Не стоило добавлять к эмоциям алкоголь.
– Ни хрена себе, какие люди! – кричит кто-то из ребят. – Тебе что корону снесли?
Значит, появление Георгиева здесь не только меня удивляет.
– Вместе с башней! – выкрикивает возвратившийся в комнату Шатохин.
Саша не реагирует. Смотрит опять-таки исключительно на меня. Так, будто в это мгновение реально ненавидит.
Да за что?! В чем моя вина?
Дане полученное удовольствие явно на пользу идет. Только что не светится, пока с улыбкой идет к столу. Совершенно свободно, не опасаясь нового нападения со стороны Георгиева, опрокидывает рюмку водки. И, не мешкая, направляется ко мне.
– Иди сюда, крошка Соня, – толкает намеренно громко. Прижимает так крепко, что у меня от смущения проводка дымит. И хоть я не чувствую того же огня, что подводит меня до границ взрыва с Сашей, ощущения приятные. – У тебя сексуальное имя, знаешь?
– Эм-м… Никогда не думала об этом.
Даня смеется. Открыто и так заразительно, что невозможно не отразить.
– Ты уже нормально расслабилась? Пьяненькая? – вглядываясь в мои глаза, снова смеется. – То, что надо, – делает свои выводы, практически касаясь губами моих губ.
Подобная близость для него абсолютно естественна. Пылаю от стыда только я.
– Почему ты так много смеешься?
– Потому что ты меня вставляешь.
– Ты меня тоже… Наверное…
Он закусывает губу и подмигивает. Я снова вся краснею.