Елена Тодорова – Хочу тебя испортить (страница 15)
– За что, интересно, ты на меня сейчас злишься? – искренне недоумеваю.
– Я не злюсь, блядь.
– Злишься! – выкрикиваю я.
А у Кира такой вид, будто я ему по голове лопатой врезала.
– Ты, мать твою, решила меня достать? Сказал, иди, танцуй.
– А если я не хочу?
– Я хочу, – жестко выталкивает он и резко надвигается. Уже не удивляюсь тому, как он припечатывает к моей переносице свой лоб, будто двинуть меня им желает. Не удивляюсь, но снова тот поцелуй вспоминаю. Неужели все парни такие дикари? – Это мой день, верно? – дышит на меня алкоголем, и я содрогаюсь. От отвращения или… Чего-то другого? Пока не могу понять. А Бойко прожигает меня взглядом, быстро облизывает губы и добивает еще более сердитым тоном: – Только мне решать, что мы будем делать в эти сутки. Захочу, ты скинешь свои уродские тряпки и без трусов на стойку залезешь.
– Что? – выдыхаю, крайне потрясенная его грубостью. Почему-то сейчас очень и очень обидно становится. До боли… К глазам подступают слезы. – Да пошел ты! Козел! – выкрикиваю в ярости. Злюсь не только на него, но и на себя. Потому что снова неправильно реагирую на его закидоны. – Чтобы ты знал, я себя проигравшей вообще не считаю! Думаешь, ты на том квесте своей подлостью переломил мои жизненные принципы? – выхожу из себя настолько, что сама пугаюсь. Но остановиться не могу. – Так вот знай… Знай… – нет, не могу остановиться. – На самом деле я просто сделала вид, что приняла поражение, чтобы ты захотел использовать свой выигрыш! Ведь иначе я тебе не смогу доказать, что победа за мной!
Выдаю это и отступаю. Под прицелом его глаз, кажется, словно в пропасть падаю.
Кирилл моргает, яростно дергает подбородком и хватает со стойки вторую стопку водки. Вскидываю ладони, чтобы его остановить, но он, конечно же, не реагирует. Заливает так же быстро, как и первую.
Только после этого делает шаг ко мне. Ловлю его одичавший взгляд и понимаю, что мне пора убегать.
Долой гордость и прочую ерунду. Разворачиваюсь и стремительно ломлюсь сквозь толпу. Только куда? Есть ли отсюда выход, кроме той двери, которая остается позади меня? Если нет, что я буду делать?
– Куда прешь? – кричит на меня какой-то парень, когда я случайно задеваю его.
– Извините, – бормочу я.
Хочу проскользнуть дальше, но этот громила не позволяет мне пройти. От него жутко несет алкоголем, а стоит взглянуть в глаза, становится понятно, что он абсолютно не в адеквате.
– Не так быстро, киса, – ухмыляется. – Куда спешишь? – ведет по моим плечам к шее и больно впивается пальцами мне в подбородок. – Ух, какие рабочие губки…
– Отошел от нее!
Именно агрессивный голос Кира высвобождает сдерживаемую мной панику и заставляет меня задрожать.
– Ты чё, мать твою, не понял? Я сказал, клешни убрал, сука!
Поднимая взгляд, вижу, как Бойко толкает громилу в плечо. Тот оступается, а толпа вокруг предусмотрительно расходится.
– А ты не охуел? – ожидаемо выходит из себя.
Шагает обратно к нам. Я хочу еще раз извиниться. На этот раз за Кира. Но тот вдруг отпихивает меня в сторону, вскидывает руку и встречает громилу кулаком. Не знаю, что происходит… Понять ничего не успеваю. Только вижу брызги крови – удар Бойко достиг цели. Зажмуриваюсь до того, как ему прилетает ответный хук от громилы.
Резко вдыхаю. Сердечная камера пропускает не меньше двух сокращений.
Музыка обрывается. Слух забивают крики, отборные маты, звуки ударов и какая-то возня.
Когда я заставляю себя открыть глаза, Бойко с громилой валяются на полу и самозабвенно чистят друг другу рожи. Никто не вмешивается, додумываются только записывать эту бойню на телефоны.
– Прекратите немедленно, – выкрикиваю, подлетая к Кириллу, который в это время оказывается сверху. – Перестань! Остановись!
Он на меня не реагирует. Его руки смыкаются на шее парня и сжимают ее, пока лицо того не становится багровым.
– Ты его убьешь! – отчаянно тяну Кира за плечи, но никакого эффекта это на него не производит. – Кто-нибудь, остановите же его! Остановите…
Всем плевать. И Бойко… Он отпускает громилу только после того, как тот прекращает сопротивляться. Спокойно выпрямляясь, обводит присутствующих каким-то чумным взглядом и медленно идет к выходу. Медленно, но мне за ним бежать приходится. Не сразу осознаю, что выходим мы через пожарный выход. С работающим на разрыв сердцем и срывающимся дыханием сбегаю вслед за Бойко по металлической лестнице.
– Куда ты несешься? – выкрикиваю, задыхаясь прохладным ночным воздухом. Братец продолжает шагать по парковке. – Кирилл?!
Только на третий окрик оборачивается. И сейчас я благодарна темноте, что у меня нет возможности видеть его взгляд. Чувствую, что он мне не понравится.
– Куда ты?
– Мы уезжаем, – коротко и очень зло рычит он мне в ответ.
– Как уезжаем? Ты же выпил.
– Сядь, блядь, в машину, – высекает Кирилл.
– Я с пьяными не катаюсь, – выдвигаю вполне ровным рассудительным тоном. – Давай вызовем такси.
– Сядь, блядь.
– Нет, не сяду, – все еще стараюсь не кричать. Кто-то должен оставаться спокойным. – У тебя с собой телефон? Дай мне, пожалуйста, я позвоню…
– Никуда ты звонить не будешь!
– Кирилл…
– Я сказал, сядь в машину, – понижает голос, а мне кажется, будто он меня им режет. – Затрахала!
– Почему ты всегда такой агрессивный? Я не хочу снова нервничать и ссориться. Без злости тоже можно решить вопрос. Любую ситуацию реально разрулить, если руководствоваться не эмоциями, а рассудком.
Нужно его отвлечь. Мы поговорим, и он придет в себя.
– Эмоции – это вообще не про меня. Так что кончай загонять.
– Злость – тоже эмоция. И я…
– Блядь, просто не возникай!
– Я не возникаю, – грустно выдыхаю. – Хочу лишь понять, зачем ты так поступаешь. Объясни мне. Ты разозлился на меня, а потом что? Просто захотел с кем-то подраться? Тебе это нравится? Причинять людям боль…
– Мозги мне чистить вздумала? Да? – выкрикивает с такой злостью, что я вздрагиваю и отшатываюсь. Молчу, пытаясь подобрать правильные слова. – Знаешь, что я тебе скажу? – спрашивает тише, но все так же яростно. – Ни хрена у тебя не получится! Не хочешь ехать со мной? Так оставайся здесь!
Подбрасывая ключи в воздух, ловит их. Застывает, будто какой-то реакции от меня ждет. Но я стою неподвижно и продолжаю молчать, давая возможность нам обоим успокоиться. Кирилл же делает какие-то свои выводы, круто разворачивается и идет к машине.
Я пораженно застываю. Убеждаю себя не нервничать.
Хлопает дверца. Рычит мотор. Свистят покрышки.
Я делаю два рваных вдоха. Сжимаю кулаки. И смотрю вслед стремительно удаляющимся огонькам.
Глава 14
Выжимаю газ до упора и стискиваю крепче руль.
Все мое тело сотрясает мелкая беспорядочная дрожь. Сердце где-то в глотке гремит. Уши закладывает. В висках с такой силой долбит, что перед глазами плывет. Но я отвожу большой палец и, нащупывая нужную кнопку, увеличиваю громкость матерной хренотени, которую сам же называю музыкой. Пытаюсь избавиться от навязчивого вала мыслей, но чердак никак не отключается.
Кроме водки никакую дурь не глотал, а состояние, будто конкретный передоз поймал.
Торможу дыхалку. Максимально цепенею. Веду счет до десяти – получается хреново. Даже на это не способен. Мозг будто раздробило. Сдаваясь, медленно и крайне натужно тяну сквозь стиснутые зубы кислород. С трудом сглатывая, проталкиваю сердце из глотки обратно в грудь. Но и там оно тарахтит, как галимый обломок реактивного самолета. Ходит с такой силой, что ребра выламывает.