Елена Тимохина – Три краски на палитре (страница 6)

У нее на глазах выступают слезы.

МАРИНА (с трудом дыша) С благодарностью принимаю ваш дар, Дмитрий Осипович. Для меня он бесценный. Но еще более я ценю ваше внимание ко мне.

Данилевский машет рукой.

ДАНИЛЕВСКИЙ Полно. Ты заслужила.

МАРИНА У меня для вас есть потрясающее вино, Дмитрий Осипович.

ДАНИЛЕВСКИЙ (смотрит на бутылку, щурится) Абрау-Дюрсо? Бьюсь об заклад, натуральное.

МАРИНА (улыбается)Рада, что вам понравилось. Его привезли... один знакомый пилот. Из Симферополя.

Она наливает ему чуть-чуть. Себе – побольше.

Данилевский делает маленький глоток. Закрывает глаза. Кивает.

ДАНИЛЕВСКИЙ Вы настоящий ценитель.

Пауза. Тишина. Слышно, как тикают старые часы.

ДАНИЛЕВСКИЙ (не открывая глаз)А помнишь, Марина... Как мы по Смоленской области ездили? Смотрели иконы в храмах?

Марина замирает с бокалом в руке.

МАРИНА (тихо) Помню.

ДАНИЛЕВСКИЙ (открывает глаза, смотрит на нее) Сколько тебе лет тогда было?

МАРИНА Семнадцать. Как раз на первый курс поступила.

Данилевский кивает. Улыбается краешком губ.

ДАНИЛЕВСКИЙ А вот смешной случай...

Марина вдруг улыбается – шире, теплее.

МАРИНА (перебивая, но мягко) Вы тогда так устали, что из машины вывалились. Мы все думали – напились.

Данилевский смеется тихо, с хрипотцой. Кашляет.

ДАНИЛЕВСКИЙ (вытирая глаза) Ты должна помнить, Мариночка, что я ничего крепче кефира не употребляю. Только для натурального «Абрау» делаю исключение.

МАРИНА (смеется) Помню. Но вид был – будто ящик коньяка оприходовали.

Они смеются вместе. Потом затихают.

ДАНИЛЕВСКИЙ (серьезно) Сколько лет назад это было?

МАРИНА Двенадцать? Тринадцать...

Данилевский смотрит в окно. Там уже темно.

ДАНИЛЕВСКИЙ Сильные иконы. Я уверовал после того лета.

Пауза.

Он переводит взгляд на Марину.

ДАНИЛЕВСКИЙ Ваши неприятности скоро пройдут.

МАРИНА (вздрагивает) Откуда вы...

ДАНИЛЕВСКИЙ (перебивает) Я ничего не знаю. Я просто вижу.

Он смотрит на нее долго, изучающе.

ДАНИЛЕВСКИЙ Ты отважная женщина.

МАРИНА (усмехается) Это мне сегодня не помогло.

ДАНИЛЕВСКИЙ Поможет еще. Вот острый язык – это да, это проблема.

Марина улыбается, но в глазах – грусть.

ДАНИЛЕВСКИЙ Сейчас твое время. А мое прошло.

МАРИНА Не говорите так, Дмитрий Осипович

ДАНИЛЕВСКИЙ (не слушая) Ты только этот случай на моих похоронах не рассказывай. Про то, как я из машины вывалился.

Марина смотрит на него. В глазах – слезы, которые она сдерживает.

МАРИНА (тихо) Договорились.

Она поднимает бокал.

МАРИНА За то лето в Смоленской области.

Данилевский поднимает свой.

ДАНИЛЕВСКИЙ За иконы.

Чокаются. Пьют.

ИНТ. КВАРТИРА ДАНИЛЕВСКОГО / ПРИХОЖАЯ – ПОЗЖЕ

Марина стоит в дверях. Данилевский – в кресле, не вставая.

МАРИНА Мы еще увидимся.

ДАНИЛЕВСКИЙ Как Бог даст.

МАРИНА Лекарства пейте.

ДАНИЛЕВСКИЙ (усмехается) Я ничего крепче кефира... А вино с собой заберите. Я же не пью.

МАРИНА (перебивая, с улыбкой)Помню.

Дверь закрывается.

Данилевский остается один. Смотрит на иконы на стене.

Одну из них – темную, старую – камера берет крупно. Похожа на ту, что Марина осматривала в Домодедово.

Сцена 5. К Ирине

ИНТ. КВАРТИРА ИРИНЫ – ВЕЧЕР

Скромная, но уютная кухня. Линолеум в цветочек, на стене – календарь с котиками, на плите шипит сковородка.

Дверь открывается. Марина входит – и тут же на нее летит РЕКС, здоровенный пес неясной породы. Прыгает на грудь, ластится, пытается лизнуть в лицо.

МАРИНА (смеясь, отбиваясь)

Ой... Рекс... Рекс, хватит... Ну здравствуй, чудовище...

Дразнит собаку, натравливает, та лает.