Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 56)

— Эдгар Канторс! На выход! — неожиданно нарушило тишину указание.

От звука открываемого замка Остор вздрогнул. Он не спал, но успешно задремал сидя. А потому неуверенно воззрился на открывшуюся дверь.

— За вас залог внесли. Выходите.

— То есть имеющейся у меня при себе суммы было недостаточно что ли? — съязвил он, но ноги не сделали ни единой задержки по направлению к выходу.

— Простите, товарищ Канторс, — краснея от смущения, подошёл к нему полицейский, до этого ведущий допрос. — Никак не могли предположить, кто вы. Простите, что помешали операции. Но мы это… Это…

— Повели себя чрезмерно бдительно, — быстро ориентируясь в сказанном, благодушно подобрал нужные слова Владыка и отвернулся, чтобы забрать под роспись свои вещи.

Чтобы ни произошло на самом деле, но пока события устраивали. Единственное, не радовало, что его не встретил какой агент Леона. Не хотелось по итогу наткнуться на служебные автомобили Stellimber Incorporated. Поэтому наружу он вышел с некой опаской. И там Остора действительно поджидали.

— Пройдёмте с нами, товарищ Канторс. Машина ждёт вас, — произнёс мужчина в чёрном костюме и раскрыл над ним зонт. На улице шёл дождь.

Садиться в автомобиль не хотелось, но провожающие через окна взгляды полицейских заставляли подчиниться приглашению. Он сел и удивлённо оглядел роскошный салон. Внутри, вопреки уверенности, никого не оказалось. Так что, когда мужчина в чёрном костюме закрыл зонт и занял место водителя, от него сразу последовал вопрос:

— И куда мы?

— К господину Лакису, Владыка Остор.

Обращение говорило о том, что его личность раскрыта, однако первая часть сообщения не дала никакой информации. Кем был некий господин Лакис он то ли не знал, то ли не помнил. Эта страна не являлась приоритетным направлением в интересах Острова. Однако ему на данный момент предпочтительнее было плыть по течению. Звонить Леону с телефона, побывавшего в руках полиции, никак не следовало.

Машина выехала за город, и всё же долго созерцать сельскую местность не пришлось. Свернув на неприметную дорогу, перекрытую шлагбаумом с охраной, они въехали в элитный посёлок. Огромные дома и благоустроенные участки давали понять, что здесь обитали «сливки сливок» местного общества.

— А, вот и мой гость!

Стоило переступить порог, как навстречу ему, отгоняя в сторону слугу, подошёл низенький толстячок. Лицо мужчины ни о чём не говорило Остору, но стоящая поодаль Инга, переодетая и даже выкрашенная в блондинку, определённо сделала его счастливее.

— Очень рад нашей встрече, — пожал Владыка пухлую вялую ручонку, и, пристально глядя на мнущуюся девушку, сказал. — Простите, но я не могу оставить без внимания Кристине. Мы расстались при не самых приятных обстоятельствах.

Лакис понимающе кивнул, и он поспешил к Инге. Та выглядела растерянной, но в остальном целой и здоровой… если не брать во внимание большой кусок пластыря на лбу.

— Ты как? — касаясь её локтя, обеспокоенно спросил Остор шёпотом на русском, и девушка искренне ему улыбнулась, мгновенно расслабляясь.

— Всё в порядке.

— Что ты рассказала?

— Кому? Полицейским? Им я заявила, что никакого заявления подавать не собираюсь, и буду отвечать на расспросы, только если мне предъявят какую статью. Здесь тоже молчу как партизан.

— Умничка!

— Может и умничка, но мне страшно, Остор…

— Убедились, что с вашей барышней хорошо обращались? — бодро поинтересовался на английском Лакис, мешая беседе.

Ничего не оставалось, как с сожалением отпустить локоток Инги и обернуться с более-менее дружелюбным выражением лица.

— Да. Полагаю, мне и за себя следует поблагодарить вас. Как вам удалось провести столь удачное вмешательство?

— Не стану скрывать, меня об этом попросили.

Умелая деловая улыбка Лакиса говорила о том, что эту вежливую рожу ему приходилось строить часто. Может даже излишне часто, ибо мимика была напрочь лишена искренности. Кроме того, сальный блеск в глазах уверял в том, что толстячку требовалось нечто взамен как за уже оказанную услугу, так и за те, что предстояло от него принять. И Остор понимал, что без молчания и помощи этого человека сейчас не обойтись. А потому играть следовало по навязываемым правилам.

— Хотелось бы узнать имя моего доброжелателя.

— Анна. Её зовут Анна, — наслаждаясь непониманием собеседника, Лакис сделал тонкую паузу и пояснил. — Она моя жена.

— В самом деле? Достаточно неожиданно.

— Только на первый взгляд, Владыка Остор… Может, желаете выпить виски в моём кабинете? Мне не нравится вести длительные деловые переговоры на ногах.

— Да, это было бы весьма удобно.

— В таком случае пройдёмте… А вы, лапушка, — вспомнил господин Лакис ещё об одном действующем лице в его спектакле, — можете погулять по дому или вернуться в гостевую комнату. Екабс вас сопроводит.

Статный мужчина в чёрном костюме, который до этого привёз Остора, отошёл от стены, давая понять, что речь шла о нём. Инга оглядела своего надзирателя крайне неприязненным взглядом, но промолчала. Лакиса же и это устроило. Хозяин дома, вновь приглашая островитянина следовать за собой, двинулся по правому коридору. Однако, прежде чем островитянин сделал хоть шаг, он в очередной раз вручил подарок Арьнена девушке. Таскать свёрнутый в рулон холст ему порядком поднадоело, а складывать картину словно платочек, чтобы та вместилась в портфель, казалось кощунством. Инга вцепилась в своё имущество обеими руками, и Остор пошёл вслед за Лакисом.

— Анна, она, знаете ли, такая. Очень особенная женщина редкой красоты. Львица! И если чего захочет, то будет добиваться своего до последнего вздоха.

— Необычное качество для женщины. Но впечатляющее, — решил поддержать беседу он, оглядывая стены. Они были отделаны широкими кожаными панелями благородного тёмного оттенка. Этот цвет хорошо подчёркивал красоту ажурных массивных рам, украшенных лёгкой позолотой, да приковывал внимание к великолепным холстам. У владельца оказался хороший вкус. Чуть больше декора, и интерьер дышал бы напыщенной пафосностью.

— Да. Очень. А мне так нравится делать её счастливой. Хочу видеть, как она становится счастливее с каждым днём. У неё изумительная улыбка!

— Уверен, что ваша избранница исключительна. Хотя бы потому, что я убеждён, мы с ней не встречались, но она всё равно испытала желание участвовать в моей судьбе.

Лакис тихо рассмеялся, пропуская его в кабинет первым. Помещение было в том же стиле, что и коридор. Оно дышало простором, но об аскетизме речи не шло. Остор присел в огромное кожаное кресло для посетителей. Мягкое сидение тут же подстроилось под контуры его тела, несколько убаюкивая.

— Видите ли, детские мечты Анны о собственном острове уже осуществились. Она наконец-то осознала, что достаточно богата, чтобы требовать чего-то материального. Поэтому ныне её прельщает известность. И, разумеется, роль девочки из шоубизнеса моей жене не подходит.

— Разумно, — согласился Остор, принимая от Лакиса стакан с виски.

Кристально чистый стеклянный сосуд с приятно маслянистой янтарной жидкостью выглядел соблазнительно, но Владыка боялся, что алкоголь окончательно разморит его. Поэтому поинтересовался:

— Вы не станете возражать, если я попрошу кофе? Очень крепкий, без молока и сахара.

— Хм, ваша барышня предпочла такой же напиток, — задумчиво высказал вслух наблюдение толстячок, искоса посмотрел на собеседника хитрым взглядом и, нажав на кнопку на своём столе, приказал принести чашку эспрессо.

— Благодарю.

— Не за что. Так вот. Анне хочется славы и власти. И приближающиеся выборы, в которых я участвую, могут сделать её первой леди.

— В таком случае, полагаю, что у вас женой схожие вкусы. Второстепенного вы не признаёте ни в чём, — с улыбкой сказал Остор и, приподнимая стакан, словно произносил тост, выпил виски до дна, смакуя напиток во рту. Наконец-то ему удалось перебить неисчезающее послевкусие «рома».

На эти слова толстячок ответил взаимной, на этот раз честной улыбкой, и тоже отпил из своего бокала.

— Потому я и не намерен подчиняться судьбе. Я не желаю расстраивать жену неудачей такого рода. Очень неприятно проигрывать, когда по предварительным данным занимаешь лидирующее место.

— Ваша уверенность в проигрыше говорит, что вы отчётливо предвидите последующие шаги своего оппонента.

— Вы очень прямолинейны, Владыка Остор. Но определённо правы!

Лакис отставил свой стакан, поднялся с кресла и сделал круг по кабинету. Остор вставать не стал. Тело, после принятия внутрь спиртного, охватила блаженная безмятежность. Ему хотелось спать. Очень-очень хотелось спать. Настолько, что в ушах послышалась вечерняя трель насекомых. Он всегда с удовольствием слушал её в постели родного дома. Хорошо засыпать с открытым окном и смотреть на ясные звёзды…

— … Stellimber. И поэтому…

— Что, простите? — опомнился он, перебивая. Кажется, и правда случайно заснул с открытыми глазами!

По счастью, в дверь постучались. Девушка в скромной форме и белой ажурной повязке на голове принесла кофе. Аромат приятно защекотал нос. И едва поднос лёг на столешницу стола, как островитянин ухватился за тонкую дужку белой фарфоровой чашки как за спасительную соломинку. После первого же глотка бодрость несколько вернулась к нему. Во всяком случае, мыслить стало легче. И Остор вроде как напомнил: