Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 24)

— Да? — послышался в трубке удивлённый мужской голос. — Кто это?

— Позвольте представиться. Меня зовут Остор.

Он не стал добавлять, что являлся Владыкой. Подобное могло напугать простого человека. Для самого обычного жителя большого мира это прозвучало бы, как: «Доброе утро. Вас беспокоит президент».

— Я вас не знаю. Чего вы хотели?

— Я представляю Остров. До меня через доктора Луизора дошёл ваш запрос… Вы не могли бы назвать своё имя, чтобы мне убедиться, что я разговариваю именно с заинтересованным лицом?

— Да, конечно. Только подождите одну минуточку, — судя по фоновым звукам, собеседник поспешно накинул на себя одежду и вышел куда-то за дверь. — Простите за ожидание, но мне было не удобно разговаривать в… Там, где я был. Я Ильин Антон.

— В вашей стране принято называть и отчество.

— Ильин Антон Леонидович… Знаете, для жителя Острова вы очень хорошо говорите по-русски.

— У меня обширная практика в деловых переговорах на этом языке, — ответил Остор на подозрение и продолжил. — Совет Владык принял решение снять ограничение с Ильиной Инги Валерьевны и окажет вашей семье максимально возможное содействие. В течение двух часов на почту, с которой вы писали доктору Луизору, будет отправлено официальное приглашение посетить Остров.

— Э-э-э. Хм. Приятно слышать такое, но… Не хочу вас обижать, но это не вполне та помощь, на которую я рассчитывал, — честно сказал огорчившийся Антон.

— Возможно, мне следовало начать с другого. Как только вы с женой сойдёте к нам на берег, то ею займутся лучшие доктора. Несмотря на более скромную территорию, нежели у России, Остров всегда стремился не только не отставать от передовых технологий, но и сумел внести свой вклад в развитие многих передовых отраслей. И медицина для нас одно из приоритетных направлений. К вашим услугам будет самое современное оборудование и опытные специалисты.

— Да, я наслышан об этом. Сам врач, и знаю, что вы говорите правду. Не раз в научных журналах натыкался на выдержки из работ того же доктора Луизора, — как-то оправдывающееся начал мужчина и вскоре стало ясно почему. — Но прибыть к вам всё равно нет никакой возможности. Я не стал говорить жене, однако вчера нам и даже всем нашим ближайшим родственникам аннулировали абсолютно все визы. А без пересадок прямых рейсов до Острова не существует.

— Очень жаль, — задумчиво протянул Остор, никак не рассчитывающий нарваться на подобную юридическую преграду. И пока он размышлял, как же обойти препоны, Антон заполнил молчание.

— Полагаю, раз Ингу не уволили, то, возможно, Stellimber Incorporated окажет хоть какое-то содействие. Вы как раз задержали меня. Я собирался дозвониться до её начальства. По моей работе ни у кого нет связей, чтобы без вливания существенных финансов незамедлительно приступить к лечению или обследованию.

К корпорации, в которой работала Ильина, у Остора было своё отношение. Неприязненное. Ему было прекрасно известно, что эта организация основательно влияла на политику. С её лидерами считались повсеместно. И вмешательство подобной структуры могло завершиться плачевно для его намерений. Во всяком случае, девушка определённо привлекла бы ненужное внимание, которого, хотя бы до поры до времени, хотелось избежать. Пусть бы вопросы начались, когда та, находясь на Острове, стала бы недосягаемой.

Увы, если бы не его отчёт, то вряд ли бы возникла ситуация с отменой виз. Остор собственноручно косвенно поспособствовал тому, чтобы Ильина Инга Валерьевна покончила с туризмом на очень долгое время.

— Вы мыслите в верном направлении, — принялся он дипломатично отговаривать Антона от поступка. — И всё же вынужден заметить, что со Stellimber Incorporated Остров связывают достаточно сложные отношения. Мы готовы оказать любую помощь вашей супруге, как человеку, но как для сотрудника этой корпорации подобное просто невозможно. Поэтому, если вы готовы несколько обождать с осуществлением своего решения, то я бы постарался в срочном порядке разрешить визовый вопрос.

— Это действительно в ваших силах? — насторожился Антон. — Вы уверены?

— Я Владыка Острова и один из глав его исполнительно-распорядительной власти. Так что моим словам вы можете доверять.

— Наверное, да. Хм. Всё равно до понедельника в офисе только дежурные служащие. Вряд ли до руководства достучусь. Так что можно попробовать и потерпеть.

— Тогда ожидайте моего звонка.

— Разрешение на посещение Острова всё равно ведь придёт? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. Кажется, ему было очень сложно поверить в реальность происходящего.

— Само собой. Не тревожтесь об этом.

— Да?

— Да. Всего вам доброго.

— До свидания.

Остор прервал разговор и постучал костяшками пальцев по стене, на которой висела картина с портретом его отца — тоже политически активного деятеля и Владыки. Старший сын уверенно ступал по шагам родителя, но искренне сомневался, что проблемы сыпались на того одна за другой также, как на него. Он-то рассчитывал, что совесть успокоилась бы с приездом Инги. Да и с Лисичкой, возможно, разрешилось бы что. Однако судьба чинила препятствия. И Владыка не очень-то верил, что у него получилось бы официально договориться с другими странами так, как ему хотелось. Легче всего стало бы отправить девушку на Остров по поддельным документам. Но предлагать подобное следовало крайне осторожно.

…Хотя, возможно, имелся и другой вариант.

— Что-то ко мне Владыки Острова зачастили. Один за другим так и ходят, — недовольно буркнул Арьнен, едва гость переступил порог.

Остор бы и проигнорировал это ворчание, но оно было сказано достаточно громко. А потому он смерил владельца гостиницы холодным взглядом и, не тушуясь, ответил:

— Видимо, на то есть причины.

— У вас причины, а у меня дверь. Знаете, как я не люблю двери?

— А разве Владыки как-то с дверями связаны? — ехидность в голосе зашкаливала.

— Связаны, когда они их на бегу вышибают, а мне потом приходится чинить.

— Ого, кто ж это так постарался? — у него не получилось сдержать удивление, но старик оставил вопрос без внимания и задал свой, выкладывая на стойку чёрный зонт:

— За ним вернулись?

— Нет. Не за ним, — на самом деле, он только сейчас вспомнил, что оставлял здесь подобное имущество. — С вами переговорить хочу.

— У меня сейчас дела, — Арьнен мотнул головой в сторону лестницы, по которой неспешно спускалось семейство туристов в коротких ярких одеждах. — Обождать вам придётся.

— Хорошо, — вроде бы смиренно согласился Остор, но, приподнимая за подлокотник тяжёлое кресло, стоявшее в углу комнаты, подволок мебель впритык к стойке администратора и уселся, скрещивая руки. — Я же вам здесь не помешаю?

— Вроде бы уже не мальчик, а всё туда же, — осуждающе покачал головой Арьнен, а затем, принеся извинения постояльцам, выглянул на улицу и подозвал внука. После чего, сдав пост подрастающему поколению, старик пригласил «гостя» в свою комнату.

В этом помещении Остор находился впервые и потому принялся с интересом осмотриваться по сторонам, но ничего любопытного так и не заметил. Интерьер оживляла разве что старая картина. На ней был изображён бревенчатый дом, стоявший посреди живописной поляны. Рядом в свете заходящего солнца пестрело яркими бликами озеро, а за ним виднелся густой лес. Склон горы не отбрасывал тень в это время. Так что, если бы не слетевшая с петель, видимо выбитая, дверь, лежащая на пороге окровавленная женщина да худощавый юноша в чёрно-серебристых одеждах, волокущий упирающуюся светловолосую девочку, то сюжет был бы очаровательным, а не неприглядным. Но происходящее действо заставляло подниматься волоски на коже рук. Оно вызывало неприязнь, беспокойство и ощущение произошедшей и уже непоправимой беды.

— Нравится вам? — заинтересовался старик, и Остор, отводя взгляд от полотна, честно ответил:

— Нет. У себя бы я такое ни за что не повесил.

— А зря. Очень хорошее ежедневное напоминание, что в мире полно гадких поступков. Особенно тех, что творим мы сами.

— То-то вы сюда почти и не заходите. Всё за стойкой стоите, — едко заметил он, и Арьнен добродушно рассмеялся.

— Подловили вы меня, Остор! Подловили! А я-то уж хотел спросить, какой сюжет может заставить вас не забывать, что стоит продумать о последствиях, прежде чем делать что-либо. Но теперь не стану. Теперь мне другое интереснее. Зачем вы ко мне пришли?

— Из-за Хана Картера.

— Как будто у меня над дверью вывеска висит «Хочешь поговорить о Хане Картере, так заходи скорее», — беззлобно буркнул собеседник и замолчал, ожидая продолжения.

— С вашей бывшей постоялицей, Ильиной Ингой, такая же беда. У неё прогрессирующая амнезия.

— Это я знаю. Ваш брат вчера заходил и говорил об этом.

— Риэвир? — тут же насторожился Остор.

— А разве у вас ещё какой брат есть?

— Мне одного этого предостаточно! Что вы ему сказали?

— Вы хотите узнать, что я сказал ему, или желаете услышать ответы на собственные вопросы?

Фраза заставила Владыку вздохнуть и мысленно досчитать до десяти. Арьнен славился тем, что кого-угодно мог довести до белого каления, но игнорировать его слова никак не стоило. Поэтому он, немного успокаиваясь, сказал:

— Доктор Луизор хотел заняться Ингой, но очень сомневается, что способен помочь ей. А у меня сомнений ещё больше.

— Тут вы правы, — хитрый старик ободряюще улыбнулся и присел на стул.