Елена Тихомирова – Рукопись несбывшихся ожиданий. Убойная практика (страница 14)
Люций открыл глаза и снова посмотрел на почтовое уведомление, но на этот раз его взгляд сосредоточился именно на печатях службы правопорядка. Знал ли некий сотрудник этого ведомства, сколько боли он принесёт своей исполнительностью и честностью? Ведь мог бы этот человек разобраться с личными вещами лже-Анны Браун иначе. Он мог бы выставить их на распродажу и положить вырученный доход в свой карман, мог бы подарить кому‑нибудь, сжечь, в конце концов. Зачем было брать на себя хлопоты, зачем надо было отправлять эти вещи несостоявшемуся мужу?
Люций зло засопел и принялся по новой читать.
- Эм-м, мэтр Орион, с вами всё хорошо? – вдруг послышался относительно недалеко голос, и Люций словно очнулся. Он посмотрел на говорившего, коим оказался декан факультета Огненной Стихии, и невольно попытался принять более достойную позу.
- Да, всё в порядке, профессор Флай.
- Вы выглядите расстроенным. Точно ничего не произошло? Ваши-то студенты могут порой учудить.
- Да уж, мои могут. Но всё хорошо, - постарался улыбнуться Люций.
Увы, он сразу понял, что мимика его подвела. Лицо профессора Ричарда Флая стало более встревоженным, декан даже посчитал нужным приблизиться и сказать:
- Знаете, когда у людей всё хорошо, они как-то счастливее выглядят.
- На самом деле сущая мелочь, - постарался принизить значение своей проблемы Люций. - Просто господина фон Дали уже нет на месте, а мне нужно его разрешение, чтобы ввезти на территорию академии, - тут он ненадолго уткнулся в почтовое уведомление, - три деревянные коробки весом в семьдесят шесть килограмм.
- Ого, это вы мебель новую прикупили?
- Можно сказать и так.
На этот раз улыбка у Люция вышла такой как надо. Ему действительно показалось забавным предположение Ричарда Флая. Ведь что ему с этим имуществом делать? Разве что поставить в подвал, где хранилась ненужная мебель. Вряд ли бы он смог заставить себя эти коробки вскрыть, а уж, тем более, начать пользоваться лежащими в них вещами. Об Анне Люцию неистово хотелось забыть.
«Так, быть может, не забирай эти коробки вовсе?» - вкрадчиво посоветовал ему внутренний голос, но Люций, скрепя сердце, проигнорировал его. Он знал, что это он виноват в смерти любимой им девушки. Это он убил её. А теперь? А теперь ещё и всё, что от неё осталось, словно бы ненужный хлам выкинуть?
Нет, совесть не дала бы ему сделать этого. А потому на другой день Люций всё же вошёл в кабинет господина Олафа фон Дали и, ни говоря ни слова, положил на стол ректора почтовое уведомление.
Глава 6. Чему только не научишься, когда твоя жизнь идёт под откос
К долгой тряске в седле Шао Хаотико был привычен, но вот чтобы его путешествия при этом оказывались столь некомфортны – подобное на его памяти происходило впервые. Не должен был лучший имперский маг обходиться без вереницы слуг, спать на голой земле и вычёсывать из волос травяной сор и насекомых. Не должен он был сравнивать себя с нищим бродягой, но, увы, нынче вонял как бездомный пёс.
- Мастер, я принёс вам горячий чай.
Шао Хаотико задумчивым взглядом посмотрел на склонившегося перед ним Тахао Литаня. Юный ученик выглядел сейчас не лучше его самого: такой же лохматый, в поистрепавшейся одежде, даже его беззаботное выражение лица стёрлось из-за выпавших на долю путешественников невзгод. Тахао Литань ни с того ни с сего показался Шао Хаотико его ровесником, но всё же он был молод. Что такое тринадцать лет? Этому юнцу совместно с писцом хватило сил обустроить лагерь. Вон, даже заботу о нём, о своём немощном учителе, этот несмышлёныш сейчас проявляет, хотя сам Шао Хаотико...
«А что я? – мысленно спросил сам себя маг. – Неужели я совсем не мужчина? Какой‑то безусый мальчишка и не державший в своей жизни ничего тяжелее кисти для письма грамотей вдруг станут заботиться обо мне, как о женщине?».
- Пей сам, я не хочу, - уверенно отказался от подношения Шао Хаотико, хотя как же ему хотелось схватить эту горячую чашку, как хотелось прижать к губам ароматный чай, выпить его, согреть напитком тело и душу.
- Но, мастер, я для вас это приготовил. Вам нужны силы, нам предстоит ещё много недель пути.
- Да как ты смеешь упрекать меня в слабости! – вмиг грозно возмутился Шао Хаотико, после чего резко поднялся с бревна, на котором сидел, и двинулся в сторону леса уверенной походкой (для неё ему пришлось собрать в кулак всю свою силу воли).
- Мастер. Вы куда, мастер? – тут же забеспокоился Тахао Литань, и даже чем-то напомнил Шао Хаотико суетливого щенка.
- За час до заката вернусь. Жди. А у меня ещё дела есть.
- Но в этом лесу полно диких зверей! Вон, вспомните какой жуткий вой мы слышали прошлой ночью. А те огромные следы, что отпечатались в грязи? Не ходите туда, мастер. Позвольте мне хотя бы сопроводить вас.
- Глупец! Да мне ли бояться леса? – с возмущением выкрикнул Шао Хаотико. – Это лес должен бояться меня.
Сказав так, Мастер, меняющий материю бытия, продолжил идти по размытой дождями земле. Вокруг было до ужаса скользко, всё пропахло гнилью и сыростью. Его сапоги увязали в размякших от непогоды листьях, что деревья по осени сбросили наземь. Мокрые голые ветки то и дело хлестали по лицу. Росшие на кочках кусты черники и голубики затрудняли путь, но обходить их было ещё того хуже. Кое-где на лужицах образовалась непрочная корочка льда и, наступая на неё, Шао Хаотико уже не раз провалился в воду едва ли не по колено. Из-за сырости лес стал больше напоминать гиблое болото.
«Проклятые земли варваров. Холодные, неприветливые», - с горечью подумал маг, прежде чем прижался к могучему дубу лбом. В руке он при этом крепко сжимал сферу, внутри которой хранился цветок голубой вишни. Подобное помогало Шао Хаотико сдерживать порыв закричать на весь лес от отчаяния. Он ощущал себя беспомощным и несчастным.
- Мастер! Мастер! – вдруг донёсся до него далёкий крик Тахао Литаня, а затем голос ученика вдруг заглушил грозный звериный вой.
Шао Хаотико вздрогнул, сердце его быстро застучало. От услышанного кровь в венах стыла, но мысль затаиться где-либо не пришла к лучшему имперскому магу. Не раздумывая, он поспешил обратно, и бежал бы со скоростью ветра, если бы не проклятая деревянная нога. Она не давала ему двигаться так, как хотелось. Да ещё эти скользкие листья, эти глубокие лужи!
- Мастер! – закричал Тахао Литань ещё отчаяннее. – На помощь, на помощь, мастер!
По пальцам Шао Хаотико заскользили электрические разряды. Он был готов призвать молнию в любой миг, но он опоздал. К тому моменту, как у него получилось добраться до лагеря, писарь был уже мёртв. Вот-вот смерть настигла бы и его ученика. Несмотря на прокушенную левую руку Тахао Литань смело отмахивался от трёх матёрых волкодлаков горящим суком, и всё же это был поступок отчаяния. Будь звери немного голоднее, они бы уже прекратили играться с добычей.
Ненависть переполнила великого имперского мага. Столько месяцев он был вынужден терпеть непривычные для себя тяготы, столько лент дорог было им преодолено, а всё ради того, чтобы довезти до Чио Киото самое главное сокровище – верного человека. А теперь этот человек мёртв. Кони лежат с перегрызенными горлами, и вот-вот он лишился бы последнего, что у него осталось.
- Никогда, - даже затрясло Шао Хаотико от злости, и молния сорвалась с его пальцев.
Волкодлаки тем и отличались от обычных волков, что были свирепее, сильнее, в разы умнее и, увы, обладали устойчивостью к магии. Но против лучшего имперского мага их природные способности оказались бесполезны. За несколько секунд кровожадные твари осыпались на мокрую землю горстками пепла. Казалось, в пепел обратились и чаяния Шао Хаотико. Он на ватных ногах подошёл к неподвижному телу писца, но тайная надежда вышла ложной. Этот человек был мёртв. Его подёрнутые поволокой глаза смотрели в хмурое осеннее небо, и в них не было жизни.
- Всё, к чему я стремился, погибло вместе с ним, - упал на колени Шао Хаотико, и сырость тут же впиталась в ткань его широких штанов. Колени обдало холодом, но маг даже не поморщился. Он пребывал в отчаянии.
Настроение учителя передалось Тахао Литаню. Мальчишка, прижимая к себе кровоточащую руку, медленно подошёл ближе. Длинный сук он зачем-то волок за собой (вероятно, забыл выпустить и всего-то). Челюсть мальчика подрагивала, а из глаз едва не текли слёзы. Тахао Литань с трудом сдерживался от рыданий, но всё же смог жалобно произнести:
- Мастер, не говорите так, мастер. На передовую были отправлены и другие учёные мужи, вы же сами мне говорили. Они смогут помочь нам.
- Или же растоптать нас, - горько прошептал Шао Хаотико, прежде чем поглядел в обеспокоенные глаза своего ученика. – От того, что будет передано совету магов варваров, зависит будущее нашего мира, Тахао. Вот отчего император доверился мне… А я, я не справился. Я подвёл нашего императора. Гордость взяла и застлала мне глаза. Зачем, ну для чего я покинул вас?