Елена Тихомирова – Хозяин Острова (страница 20)

— А если я не дождусь?! Они же меня сожрут!

— На. Держи! — собеседник, вытащив меч из ножен, протянул тот рукоятью вперёд. — Отрезать головы. Это любого не живой вода остановить!

Сашка дрожащими руками принял тяжёлое оружие и судорожно сглотнул слюну. Островитянин же, не став терять времени, действительно прытью убежал прочь. То ли действительно на помощь звать. То ли куда подальше от своей совести. Парень не знал. А потому постарался пару раз взмахнуть мечом. Удары выходили неловкими. Такими, как если бы он держал топор.

Между тем темнело на глазах. Мертвецы оживились. Теперь они осторожно выбегали на несколько планок вперёд, но, словно бы их как собак одёргивал хозяин, возвращались на место. Подбираться к ним Сашка не рисковал, хотя, может оно того бы и стоило. Он с надеждой ожидал подкрепления, хотя на такое скорое появление кого-либо рассчитывать не приходилось. Скорее всего, островитянину потребовалось бы часа полтора бежать со всей возможной скоростью, чтобы достигнуть Небесной Галереи. А ведь там тому предстояло и людей найти. И уговорить на подмогу идти. А те вряд ли бы передвигались с такой же быстротой. Да ещё и сборы. Так что помощь раньше полного заката не поспела бы.

И с каждой пройденной минутой угрюмая решимость переполняла Сашку с новой силой.

В какой-то миг Инге стало физически плохо от мысли о том, что кошмары остались бы с ней навсегда. Если те намеревались и дальше продолжаться, то тогда она точно не смогла бы нормально засыпать. В голове возник собственный несчастный вялый облик с синими опухшими веками, красноватыми глазами и нервно дрожащими конечностями. Видение показалось настолько жалким, что Инга даже всхлипнула.

— А ведь люди сюда отдохнуть ездят! — пожаловалась она и, осознавая, что так и до рыданий недалеко, постаралась успокоиться и с опаской подошла к зеркалу.

Отражение ни коим образом не походило на ночной кошмар, но и до обычной жизнерадостной Инги ему ещё было очень далеко. В эту ночь она поспала крайне мало, проснулась слишком рано, да и сон не принёс долгожданного умиротворённого отдыха. Однако ложиться в постель более не хотелось. Вовсе. Посчитав за лучшее выспаться уже на корабле (отплывшем как можно дальше от этого жуткого Острова!), девушка быстро собралась и вышла из гостиницы, чтобы зайти в крошечный ресторанчик напротив. По отзывам там подавали великолепный кофе. Однако время оказалось чересчур ранним, и на закрытой двери висела соответствующая табличка.

— Прямо-таки день неудач, — задумчиво и несколько раздражённо пробормотала самой себе под нос Инга. Такая малость как чашечка ароматного кофе, способная привести в более радужное состояние человека в её ситуации — оказалась недоступна. И это сделало ясное начинающееся утро хмурым.

Хотя жаловаться на природу и погоду совсем не следовало. Солнце пока находилось очень низко, придавая безоблачному небу розоватый оттенок зари. Нежные, ещё несколько неуверенные в своей силе лучи света мягко скользили по красной черепице крыш, настойчиво проникая сквозь узкие щели ставней. Они прогоняли ночные тени, путаясь среди роскошных крон деревьев и влажных от росы трав. И капли влаги сияли как драгоценные камни. Ранние птицы только просыпались и начинали привычную утреннюю трель, в которой вещали о невероятной красоте мира и могуществе жизни. У щеки Инги пролетел и первый жук. Остров пробуждался. Ещё совсем немного и по улочкам прошли бы первые прохожие.

— А, это вы! — сказал кто-то за спиной девушки и откашлялся.

Инга обернулась и увидела старого администратора, обычно стоявшего у стойки. В его волосах давно появилась седина, но легко угадывалось, что первоначально тот был обладателем густых чёрных волос. А ясные голубые глаза, прячущиеся среди сеточки морщин, сохранили живой взгляд.

Когда она выходила — его пост был пуст. Поэтому постоялица самостоятельно повесила ключ от номера на стенд. Всё равно возвращаться в комнату уже не планировалось.

— Уж думал, кто-то нехорошее задумал. В такое время то по улицам бродить.

— Простите, если напугала, — улыбнулась она старичку. — Проснулась рано. Хотела кофе выпить… А кафе закрыто.

— Ну, так возвращайтесь в гостиницу. Как раз себе этот интересный напиток готовить начал. Угощу вас, — он немного отошёл в сторону от проёма, как бы приглашая её. Отказываться было неудобно, да и не хотелось. Поэтому Инга вернулась в здание и вслед за старичком проследовала через таинственную дверь за стойкой.

За ней оказалась небольшая и очень уютная комната. Слева от входа у стены стоял высокий шкаф, за ним потрескавшийся от времени комод и узкая кровать. Над комодом висела картина. Настолько старая, что цвета сильно потускнели, и изображение скорее угадывалось, нежели восхищало взгляд. Сразу у кровати располагалось широкое раскрытое окно с тяжёлыми мрачными шторами. А напротив крошечная дровяная печка, предназначенная для подогрева или приготовления пищи, да маленький круглый деревянный столик, окружённый простыми, но вместе с тем и изящными стульчиками. Из старомодной обстановки выбивалась лишь подвесная полка, на которой гордо возлежал между двух потрёпанных местных кожаных книг серебристый современный ноутбук. По всей видимости, старичок здесь и жил.

— Присаживайтесь, — радушно предложил он.

— Спасибо, — Инга послушно присела на ближайший стул, позволяющий смотреть на картину.

Нетривиальный сюжет. Травяное поле, за которым начинала резко возвышаться гора. Чуть слева видна поросль молодого смешанного леса и озеро. А на переднем плане красовался скромный бревенчатый домик, на пороге которого навечно застыла встревоженная длинноволосая женщина с двумя девочками. Одна из них, вроде как в испуге, крепко держалась за руку матери, а другая, словно прячась от кого-то, выглядывала из-за плотной балюстрады веранды.

— Видимо вам тоже не спится? — поинтересовалась Инга, закончив рассматривать любопытную живопись.

— В моём возрасте считается, что лучше вообще не спать. Оставшегося времени и так мало. А уж по ночам… Только и остаётся следить, как бы воды Острова не утащили тебя в свою обитель! — он доброжелательно улыбнулся девушке, но той фраза показалась слишком зловещей.

Может это местная религия так проявлялась?

Между тем старичок достал из шкафчика у печки объёмную простенькую турку и засыпал вместе с сахаром помолотый несколько ранее кофе из ручной мельницы. Инга с удовольствием решила понаблюдать за процессом. Обычно настоящий напиток она пила только в кафетериях. Покупать кофемашину на маленькую кухню однокомнатной семейной квартирки не получалось. Элементарно не хватало места, чтобы расставить всю столь необходимую в повседневной жизни технику. А возиться по утрам с туркой казалось невероятно долгим и муторным занятием. Поэтому в качестве альтернативы на столе стояла стеклянная банка современного порошка, называемого растворимым кофе. И иногда она представлялась девушке аналогом жизни современного человека… Администратор же неторопливо налил в ёмкость воду из запотевшего кувшина. На толстых стенках керамики отчётливо проступали маленькие капельки. А после поставил смесь на единственную конфорку горячей печи.

— Вы давно здесь живёте? — снова решила завязать разговор Инга и, опираясь на локти, положила на ладони подбородок, чтобы хоть куда-то деть руки.

— Начал и закончу жизнь на Острове.

— Я про комнату, — пояснила свой вопрос девушка.

Внешний облик собеседника не вполне давал ясно понять, что тот был коренным островитянином. Что-то в его разрезе глаз да оттенке загорелой кожи напоминало скорее о сказках востока. Те же волосы, пусть и были изначально чёрными, а не с проседью — блестели. Вот прямой нос с небольшой горбинкой, напротив, соответствовал местным чертам лиц больше некуда! Да и всё в поведении старика говорило о длительной жизни на Острове.

— Как построил гостиницу.

— Так вы хозяин? — искренне удивилась Инга.

— Ну, куда уж мне теперь? — усмехнулся тот в ответ и неторопливо помешал деревянной палочкой кофе. — Дочка ныне занимается. А я так. Помогаю. Если ж всю жизнь на себе ремесло держать, то как молодым его достойно продолжить?

— А, быть может, вы мне поможете? — внезапно озарило девушку.

— Я не золотая рыбка, чтобы абсолютно все желания исполнять, как только оно тебе захочется, — хитро усмехнулся он и лукаво посмотрел на Ингу, шутливо грозя пальцем. — Сначала скажи чем, а там и рассудить можно, что в силах сделать.

Разговор про желания напомнил ей о странных снах, которые память уже почти изгнала прочь в небытие. И чем дольше она пыталась вспомнить их сюжет, тем более размытым становилось содержимое. Старичок же снял турку с огня и разлил по чашечкам дымящийся ароматный напиток. Комнату наполнило благоухание бодрости, смешанного с чем-то возвышенным и, пожалуй, не имеющим словесного выражения. После чего он поставил кружку перед Ингой на белую вязаную салфетку. Движения его были быстрыми и ритмичными, но жидкость даже не колыхнулась. Затем он достал из шкафчика глубокую тарелку с домашним печеньем и доброжелательно пододвинул ближе к гостье. Девушка не удержалась, взяла ароматный кругляш ноздрястого рассыпчатого теста в рот и только затем вытащила из сумки коричневую папку.