Елена Тихомирова – Хозяин Острова (страница 10)

— Ты сейчас на Грани.

— Жизни и смерти? — шутливо уточнил он и уже совсем серьёзно добавил. — Согреться бы не помешало!

— Для тебя да, — ответил Художник то ли на первую, то ли на вторую часть фразы. — Но это место иное. Есть Фантазия. Есть Реальность. А между ними — Грань. Это только первый её слой, но сюда оттуда обычно попадают исключительно по распоряжению Хозяина. На корабле, а не вплавь. Он явно не приглашал тебя.

— То есть мне без приглашения тут не радоваться?

— Тем, кто приглашён в замок мессира, тоже мало счастья! — рассмеялся голубоглазый. — Так как ты здесь очутился?

— Наверное, просто заснул. На небесных островах какая-то чертовщина началась. Я вымотался и отрубился. Наверное.

— Раз ты помнишь не только имя, но и себя полностью, то вернёшься назад.

Художник резко утратил интерес к происходящему. Он омыл руки от краски в воде. Разноцветные разводы разошлись по глади. Они не растворялись. А когда таинственный мужчина поднялся, то те, отсоединяясь от его ладоней, утонули и шустро ускользнули рыбками в глубину.

— Это было красиво, — заметил Сашка. Во сне его психика проявляла редкостную устойчивость и флегматичность к чудесам. Или же после зомби в Храмовых Садах его уже мало что могло удивить. — Было бы любопытно взглянуть и на картину, которую ты рисовал.

— Она в сердцевине Грани. Там ты можешь забыть о себе.

— Что-то я тебя почти не понимаю, — начал он злиться. — Расскажи подробнее!

— Задаром учительством не занимаюсь, — хмыкнул тот и взял его за руку.

Местность тут же изменилась. И на миг Сашка словно бы вновь впал в некое небытие. Застыл в полной растерянности и не понимании.

Кто он? Откуда?

Но это был только миг. Он моргнул. Немного потёр глаза и даже с удивлением посмотрел вокруг. Никакого пляжа и в помине не было. Его окружал редкий молодой лесок, плавно переходящий в поляну возле небольшого озера у подножия горы. Там стоял небольшой бревенчатый дом. Очень простой, но аккуратный и ухоженный. Вход украшала уютная терраса с грубо сколоченной балюстрадой.

— Здесь тепло! — довольно сказал Сашка, подставляя лицо лучам жаркого летнего солнца. Они приятно щипали кожу. — Наконец-то согреюсь после этого пляжа.

— Не так уж там холодно и было, — равнодушно пожал плечами Художник, а затем хитро улыбнулся. — А ты молодец! Я думал, что начнёшь рассеиваться.

— Рассеиваться?

— Мы на Грани. Она тонка, но эта стенка мыльного пузыря единственная преграда. Вымысел не может существовать в Реальности. Настоящее не должно погружаться в Фантазию.

— По-моему, люди часто витают в мечтах! — рассмеялся Сашка. У него отчего-то снова было радужное настроение.

— Я часто ухожу с Фантазии на Грань, чтобы не забывать про своё настоящее тело. Оно сейчас лежит в полной недвижимости. И как только его состояние станет опасно для моей истинной жизни, я покину эти места, — сухо и серьёзно сказал Художник. — Но не все способны на это. Как и жить в мире чужой Фантазии.

— Что за?! — возмутился он, ибо решил дотронуться до дерева. Голова отчего-то закружилась.

Кора выглядела необычно. Как и на растительности небесных островов. Поэтому парень был уверен, что та оказалась бы такой же липковатой. Но он не был готов к тому, чтобы на пальцах остались небольшие грязноватые разводы.

— Ты хотел посмотреть на мою картину, но она ещё не готова, — мягко улыбнулся Художник. — Краска сырая.

— И тут всё так пачкается?

— Да. Чтобы высохнуть ей нужно многое. Так что к дому мы не пойдём.

— Может и хорошо, — только и вымолвил Сашка. Он ощущал себя всё хуже и хуже с каждой секундой. — Что-то мне…

— Твоё тело зовёт тебя. Расслабься и прими его. Это самый короткий, пусть и болезненный, путь отсюда. А второго шанса может и не быть.

Ответить Художнику он уже не смог. Тело скрутило от внезапных резей. И под конец Сашка завопил во весь голос.

Арочный коридор под наклоном вёл по спирали куда-то вглубь земли.

Куда он пролегал?

Она не знала. И не хотела знать. Лишь пыталась внимательнее рассмотреть окружающее пространство. Но его было слишком плохо видно. Освещение тоже, что и в маленькой первой комнатке, стало ещё более тусклым. Приходилось напрягать глаза, чтобы чётко разглядеть хоть что-то. В обычной обстановке Инга постаралась бы держаться рукой кладки, но прикасаться к влажной стене, словно сотканной из бурлящей тёмной массы, интуитивно не хотела. Да и мужчины уверенно шли исключительно по центру тоннеля.

Долгое время царила невероятная тишина. Про такую ещё говорили иногда «до звона в ушах». А затем из стен выползли твари. Инга не разглядела, сколько их было. Несчастная просто присела, от ужаса прикрывая лицо руками, чтобы ничего не видеть. Но избавиться от слуха было сложнее.

Шипение, хрип, звук удара меча, стон…

Совсем близко.

Она всё-таки приподняла голову. Один воин пал возле неё, и тварь терзала его горло, словно дикое животное. Кровь растекалась по полу.

Как ни странно, но именно это жуткое зрелище придало ей сил для дальнейших действий. Паника несколько отступила. Она вспомнила про своё единственное оружие — кинжал и решительно ударила им в основание черепа зомби. Существо резко дёрнулось и обмякло. Инга уже более осознанно огляделась. Кажется, её удар стал последним. Битва вокруг уже закончилась. При этом глаза встретились с пристальным взглядом Остора. Он внимательно рассматривал девушку, как будто впервые видел. Его взор задержался и на кинжале, а затем Владыка подошёл к трупу соратника и, хладнокровно отрезав ему голову, откинул ту в сторону.

— Пошли дальше, — приказал он, выразительно посмотрев на Ингу. Видимо, теперь ей официально дозволили идти со всеми.

Отряд молчаливо двинулся в путь. Она же, понимая, что мир уже не смог бы стать для неё прежним, но мысленно всё ещё хватаясь за привычную реальность, застыла на миг. Несколько несвязных мыслей пролетело в голове, и девушка, сдерживая порыв рвоты, вытащила из ножен на поясе трупа меч. Тот был тяжёлым, да и пользоваться таким оружием она совсем не умела. Так что Инга с сожалением положила его на пол и быстро зашагала вперёд.

Коридор, казалось, не имел конца. Он являлся словно бы бесконечным отражением в двух зеркалах. Одни и те же арки. Тот же тусклый свет. Та же необычная кладка — камни словно бы шевелились, если не смотреть на них в упор. Боковое же зрение легко улавливало колебания стен, как если бы те были живым существом. Единственное разнообразие в этом месте заключалось в том, что более резко стали ощущаться повороты. Они и так ощутимо закручивались по спирали вниз, а теперь и вовсе уменьшили радиус.

Ноги девушки гудели от продолжительной ходьбы. Она очень устала и физически, и морально. Возможно, разум немного успокоился бы, если бы хоть кто-нибудь ответил ей на вопрос, для чего они здесь бродили. Пару раз она предпринимала попытки узнать об этом, но натыкалась на ледяные взгляды и гробовое молчание, заставляющее забыть о любых вопросах. Очередное же логичное предположение, заключающееся в том, что группа следовала в некое убежище, не оправдывалось. В бункере не должно было быть каких-либо угроз, а уже дважды, возникая из ниоткуда, на них нападали страшные чудища. Маленький отряд потерял трёх человек. Их оставалось всего семеро, если считать и Ингу. И вскоре численность вновь едва не уменьшилась.

Одна из тварей напала со спины и набросилась на девушку, с максимальной осторожностью идущую позади всех. От испуга и неожиданности она даже не смогла вскрикнуть. Просто воткнула свой кинжал в разлагающееся тело и постаралась отскочить в сторону. На удачу, один из воинов, тот самый, на которого девушка наткнулась в самом начале пути, своевременно пришёл ей на помощь и отрубил голову существу. Колени Инги от переживаний тут же подогнулись. Она упала и начала истерично всхлипывать. Парень с сочувствием протянул ей руку, чтобы помочь встать, но под пристальным взглядом вездесущего Остора тут же резко отдёрнул. Мужчины, как ни в чём ни бывало, очень медленно, словно продвигались через плотный кисель, двинулись дальше.

Она же опёрлась ладонью о холодный каменный пол, чтобы встать. У неё не было ни сил, ни желания куда-то идти. Но все мысли как будто умерли в ней. Однако отрешённость резко прошла, когда со своего места Инга неожиданно различила на стене дверь, прикрытую плотной паутиной. Это было первое ответвление в этом бесконечном коридоре! И, повинуясь непонятному чувству, она открыла створку и осторожно заглянула внутрь.

В небольшой комнате из-за горящих факелов оказалось намного светлее, чем в коридоре, но рассматривать особо было нечего. Никакой мебели или изысков не присутствовало. Только на каменном пьедестале, похожем своей формой на гроб, возлежал закутанный в белый саван человек.

И вот его то, пожалуй, можно было назвать самым необычным из всех людей, что она когда-либо видела!

В огненном свете невероятно бледная кожа выглядела матово белой, как если бы лучи Солнца никогда не касались этого худощавого тела. Овал лица был чрезмерно длинным, но гармонично сочетался с общими вытянутыми пропорциями. Ровный тонкий нос и сосредоточенно сжатые узкие губы могли бы служить эталоном для изображений ликов на иконах. Огромные водянистые зеленовато-бирюзовые глаза неотрывно глядели на потолок. Длинные белоснежные волосы были зачёсаны назад. Причёска обнажала высокий лоб.