Елена Терехова – Осторожно: женщина! Практикум «Крутой женский детектив» (страница 5)
– Не сейчас. В данный момент беседу с ним веду я. А вы кто будете?
– Хелен Адамс. Он здоров? С ним все хорошо?
– Та самая? Кондитер? – инспектор явно привык задавать вопросы, а не отвечать на них. – Мисс Адамс, у меня к вам просьба, – он сделал ударение на слове «просьба», – настоятельная. Не уезжайте пока из города. Остатки праздничного обеда отправлены на экспертизу и как только будут готовы результаты, я с вами свяжусь.
Джим Хикманн довольно бесцеремонно отодвинул кресло с Артуром в сторону, освобождая проход для полицейского в форме и криминалиста в штатском. Последний нес саквояж с инструментами и препаратами для сбора улик. Артур подкатился поближе и с любопытством заглядывал в чемоданчик.
– Извините. Служба. Мы проверяем все кухни на предмет отравляющих веществ, которые случайно, а возможно и
Хелен невнятно что-то бормотала, пытаясь найти слова:
– Но, но… это же абсурд, – наконец почти шепотом произнесла она. – Мне незачем убивать Роберта. Наоборот – мы собирались объявить о помолвке.
Полицейский достал с верхней полки шкафа коробку с лекарствами и пакет крысиного яда.
Криминалист внимательно осмотрел этикетки на флаконах и, обернувшись к Хелен, прокомментировал:
– Однако. Сильнодействующие. У вас проблемы со сном, мисс Адамс? Депрессия?
– Были, но теперь я в порядке. Можете спросить моего врача. Я уже год ничего не принимаю.
– Но храните, – добавил Хикманн. – На всякий случай?
– Я про них давно забыла. До этой коробки и не дотянуться без стремянки.
– Ну да, ну да… А вы, молодой человек? – он обернулся к Артуру.
– Да как вы смеете. Я буду жаловаться! – Хелен, широко расставив руки, как наседка крылья, встала перед креслом сына, прикрывая его, – он без помощи даже подняться из кресла не может, а вы…
– Зачем так волноваться. Если зараза пришла не с вашей кухни, мы только извинимся. А пока весь этот химзавод проедет с нами в лабораторию. До свидания, мисс Адамс.
Он направился к двери, даже не посмотрев в сторону Артура.
До чего же противная у него работа. Собачья. Вынюхивай, бери след и беги, беги.
Джим был зол в равной степени и на жару, и на то, что никаких зацепок в деле отравления не находилось. В любом преступлении есть мотив, есть кто-то, кому смерть жертвы выгодна. А здесь? Кому было выгодно испортить отельеру праздник? М-м-м… Возможно, многим.
За те полчаса, что он провел в доме Хелен Адамс, машина превратилась в одну из ее духовок. Ну что ж, не привыкать. В Афганистане тоже было жарко. Включаем кондиционер модели ОВ4О – Открой Все Четыре Окна – и… вперед.
Джим вошел в здание полиции. Он даже прикрыл глаза от удовольствия, подставляя лицо прохладе охлажденного воздуха. Из-за стойки раздался громкий голос дежурного:
– Инспектор, суперинтендант просил вас срочно зайти.
– Что за спешка?
Дежурный только пожал плечами и протянул конверт:
– Вот, на ваше имя из лаборатории прислали.
Джим ринулся вглубь коридора, на ходу вскрывая конверт. От жары и жажды в горле стоял горячий ком. Буквы скакали перед глазами, складывались в какие-то трудновыговариваемые слова. Достал из холодильника бутылочку воды. Свинчивая крышку, он одновременно нажимал дисплей телефона.
– Судмедэксперт Фишер слушает, – раздался приятный женский голос.
– Софи, радость моя, переведи, пожалуйста, на человеческий язык, – он поднес к глазам листок, – что такое гли-фосат поли-этилено-кси-ли-ро-ванный талло-вый амин?
– И тебе, Джим, привет, – весело отозвалась она. – Глифосат – это всего лишь гербицид. Он употребляется для уничтожения сорняков. Самым распространенным для домашнего садоводства считается «Раундап». Можно купить в свободной продаже в форме аэрозоля.
– И в каком же из блюд банкетного стола оказались сорняки?
– В торте. Он оказался очень популярным среди гостей. Схомячили почти весь, но и то, что досталось эксперту, и признаки отравления у жертв подтверждают наличие глифосата. Возможно, химикат впрыснули в бисквит.
– Ясно. С меня стаканчик, когда похолодает.
– Обещают уже завтра.
– Ну, значит, до завтра.
Джим постучался в кабинет начальства.
– Сэр, вызывали?
– Где тебя носит. На пять назначена встреча с прессой, у меня ничего нет. А у тебя?
– Появилась ниточка. Попробую к пяти размотать клубочек, – уже из-за двери откликнулся Джим.
– Попробуй
Джим не спешил выходить в жару. Он пристроился у подоконника в фойе участка, пролистывал свой блокнот: «Чем мотаться по жаре, проще позвонить, – ворчал он, – где тут телефоны были записаны?»
– Мисс Адамс, это снова Хикманн. Один вопрос: в котором часу вы доставили торт в отель и кому его отдали?.. Так… Все понял. Дик Моррисон забрал? Когда?
– Между полуднем и двумя. Когда мы с сыном вернулись из бассейна, торта уже не было.
– Отлично. Спасибо.
Он снова пролистнул странички блокнота.
– Гостиница «Олимпия». Ресепшен.
– Девушка, уверен – вы красавица, соедините-ка меня с кухней… Как представить? Инспектор Хикманн. Полиция графства Девон.
– Шеф? Не надо так дрожать голосом. Не волнуйтесь, в вашем супе из лобстера ничего подозрительного, в том числе и лобстера, не обнаружено. Зачем звоню? Хочу уточнить: когда мистер Моррисон доставил торт? В три тридцать? Вы уверены? Очень хорошо.
«Так, так… давай же, веревочка, вейся, – Джим почти приплясывал от нетерпения. – Где там твой конец?» Телефон отозвался с первого гудка.
– Мистер Моррисон? Инспектор Хикманн. Где вы сейчас находитесь? Дома? У вас ланч? Прекрасно. Надеюсь, мои вопросы не испортят вам аппетит.
Похоже, к приезду инспектора Дик провел собственное расследование. Лицо Нины пылало. Глаза заплаканные, руки нервно мяли бумажную салфетку.
– Вот, инспектор, – Дик широко развел руками, как бы демонстрируя поле боя, – посмотрите на эту старую курицу. Ревность, видите ли, затмила ей разум.
– А можно по порядку? – попросил Джим, отодвигая стул и садясь к столу.
– Какой уж тут порядок! Ну, значит, забрал я этот чертов торт и по дороге в отель заехал домой. Было очень жарко. Голова разболелась. Занес я, значит, торт на кухню – не оставлять же в машине на такой жаре. Ну, раздвинул всякие банки-кастрюльки в холодильнике и поставил его туда.
– Из кухни выходили?
– Да. Поднялся в спальню, принял таблетку и прилег минут на десять.
– Где был торт?
– Как где? В холодильнике.
– Я только крышку приподняла. Посмотреть хотела, как выглядит шедевр «настоящего мастера». Тоже мне! Ничего особенного! Глазурь с миндальной присыпкой и горой цветных макарун, – Нина снова приложила салфетку к глазам, – я не хотела никого травить. Просто вкус хотела испортить. Вот и опрыскала его. Думала «Раундап» такой же горький, как и одуванчики.
– То есть сами вы его на вкус не пробовали?
– Нет.
– Шприц в вашем кухонном хозяйстве имеется?
– Конечно. Для пропитки. Ромовую бабу, например.