Елена Терехова – И всё в шоколаде (страница 8)

– Скажите, а эта квартира чья? – он видел, что женщине неприятен этот вопрос.

– Мужа, – она потупила взгляд, – он ее получал, как служебную, потом уже она за ним осталась. С недвижимостью у нас тоже разборок хватило. Нас ведь даже заказывали за эту комнату. Марина Борисовна собственной персоной.

– А подробнее?

– Когда Саша и Марина были женаты, у них был еще земельный участок, здесь же, недалеко, он и по цене соответствует этой комнате. После развода они договорились, что Марина забирает участок и распоряжается им по своему усмотрению, а Саша не вмешивается. Комната же полностью остается в распоряжении бывшего мужа, и Марина претензий иметь не будет. Только вот Саша не учел, что с такими людьми, как его бывшая, надо все сделки в письменном виде оформлять.

– То есть?

– Вы не поняли? Она переоформила участок на себя, продала его и потребовала от бывшего мужа долю от квартиры. Спасло нас то, что квартира была неприватизированная и делить ее суд не стал. Тогда она пошла другим путем. Дело в том, что к тому моменту она рассталась со своим самым замечательным любовником и осталась одна. Ей захотелось вернуться к мужу, но здесь уже жила я, Саша ни на какие уговоры не шел, ни с какими доводами не соглашался, тогда однажды вечером на нас напали в подъезде какие-то отморозки. Меня ударили кулаком, а мужу воткнули в горло нож, он просто чудом остался жив. Несколько фраз, оброненных этими типами, помогли нам понять, кто за ними стоит. Через несколько дней муж встретился с Мариной и откровенно обо всем поговорил. Он сказал, что не будет писать на нее заявление, потому что не хочет, чтобы мать его детей оказалась в тюрьме, но он требует, чтобы она раз и навсегда оставила нас в покое. Марина пообещала и подала в суд, чтобы за ней признали права на квартиру. Выиграла. И стала ждать, когда муж начнет приватизацию, чтобы продать свою долю. Она выписалась от нас только в прошлом году, столько лет на пороге сидела.

– Долю-то получила?

– Нет, мы отказались на тот момент от приватизации, а сейчас она уже все права утратила.

– А с детьми продолжаете общаться? – увел разговор в другую сторону, однако Терехина не сбилась.

– Конечно, – Алена заулыбалась, – у нас хорошие отношения. Периодически. Они ведь по сути там не нужны. У Марины с Андреем общий ребенок, Иринка взрослая уже, а Катя… Она меня очень любит и зовет второй мамой. Думаю, что этот факт тоже был не в мою пользу. Иришка в последнее время стала относиться ко мне с какой-то агрессией. Сюда приезжает, видимся, общаемся – нормально все, стоит только вернуться в деревню – все, в Интернете начинает меня оскорблять вплоть до матов, ну прям другой человек. Муж говорит, что это, вероятнее всего, Марина с ее страничек пишет. Только зачем ей это? И с телефона-то за них никто не звонит. В этом году мужа так с 23 февраля поздравили, что просто превзошли себя. Катя написала, «я тебе не дочь, и не смей меня так называть». Так-то…

– А вы не знаете, с кем Марина Борисовна общалась, пока жила в здесь?

– Ну, об этом вам лучше ее бывший муж расскажет, – Алена пожала плечами, – она все-таки десять лет в этом доме прожила. Знаете, а ведь в соседнем доме у нее подруга живет! – Алена даже в ладоши хлопнула. – Как я могла забыть! Света Беленцова, она очень близкая подруга Марины, наперсница и сестра по вере! – Терехина принесла тетрадный листок и ручку. – Я вам сейчас адрес напишу. Они со Светланой очень тесно общались, подруги по адюльтеру, – не удержавшись от подковырки, она усмехнулась, – есть еще Люба Цыганкова, но она вряд ли знала столько сердечных тайн. И вообще, ищите мужчину. Я уверена, без любовника тут не обошлось, – листок перекочевал в папку дознавателя. – А еще, поговорите с бывшей женой этого Андрея, Натальей. Я ее немного знаю, так уж сложилось, общаемся иногда. Он ведь тоже не такой уж белый и пушистый. В свое время и пил конкретно, и жену свою так дубасил, что она в больнице лежала. Наталья мне рассказывала, что готова была пяткой креститься, когда он Марину встретил и из семьи ушел. Но при всем при этом, говорит, что отец он неплохой. Вам дать координаты Наташи?

– Да, конечно и спасибо за информацию, – полицейский встал, – если возникнет такая необходимость, с вами свяжутся, – он направился к двери.

– Подождите, – голос Алены дрожал, – а что будет с детьми? И еще. Я хотела узнать насчет похорон… Можно будет поговорить с сотрудником, который ведет это дело?

– Хорошо, я дам вам номер телефона следователя. Если считаете необходимым, позвоните, – Глушков протянул визитку. – Что ж, до свидания.

– Прощайте лучше, – она закрыла дверь.

Глушков шел к Беленцовой и прокручивал в голове разговор с Терехиной.

«Ясно, что она здесь ни при чем. Завидует, конечно, этой Марине и ненавидит, ясен пень. Бабы! Представляю, каково было их общему мужу, особенно первое время! Надо же, каждая норовит насолить сопернице и бегом жаловаться мужику, а тот между двух огней! Строить надо сразу, с первого дня, только вот знать бы как!», – Никита усмехнулся и позвонил в домофон.

Светлана встретила его заплаканная, с красными глазами.

– Я вчера узнала, – заговорила она, – Маришечка, я так ее любила! Собираюсь вот, – она показала в сторону дивана, на котором стояла спортивная сумка. На ковре сидела маленькая девочка и грызла пряник. – Варвара наша, – перехватив взгляд Глушкова, сказала Светлана. – Мы ведь деточек наших почти в одно время родили и имена одинаковые дали. Мариночка для меня была не просто подруга, она мне как сестра. Я судьбу благодарила за такую подругу. Знаете, нам, женщинам, очень трудно найти близкую подругу, как говорится, в силу особенностей. Мы ведь не можем без зависти, мелочностей каких-то. А вот с Мариной у нас этого не было, мы как-то сразу сошлись, поняли друг друга. Я помню, как они с мужем и маленькой Иринкой переехали сюда, как Катюшка родилась… Как они расстались с Сашей, как она встретила Андрея… Вся ее жизнь прошла у меня на глазах, – Светлана как-то странно скривила губы и слезы потекли по ее щекам. – Извините, я сейчас, вы присаживайтесь, – она указала Глушкову на кресло и вышла из комнаты.

Светлана вернулась почти сразу. Видно было, что она с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. Никита открыл свою папку.

– Светлана Николаевна, расскажите, каким человеком была Марина Борисовна. Как она вела себя в быту, на работе? Моральные качества, – он приготовился записывать.

– Да это прекраснейший человек… она была… прекраснейшим человеком! – у Беленцовой даже глаза загорелись. – Я знаю… знала… ее больше десяти лет. Такую жену и маму надо еще поискать, да вам каждый по нашей улице то же самое скажет. Мариша сначала в садике нянечкой работала, а потом, когда Катюшка родилась, у нее появилась возможность устроиться продавцом в магазин автозапчастей. Сейчас это уже автоцентр, в городе известный. И не без участия Мариши это предприятие процветало. Она в работе человечек абсолютно безотказный: остаться после работы – пожалуйста, поехать на авторынок в Сибирск – пожалуйста, а ведь это на два-три дня! Ее очень ценили на работе, хозяин даже настоял, чтобы она пошла учиться в институт. Она из продавцов доросла до бухгалтера, и все своим умом и способностями.

– Скажите, а как складывались отношения с мужчинами? – Беленцова осеклась и с непониманием уставилась на Глушкова.

– Какое это имеет значение? – вопрос явно не понравился.

– Светлана Николаевна, я не из праздного любопытства спрашиваю, – с нажимом произнес Никита, – мне важна каждая деталь. Вашу подругу убили. Вы понимаете? Убили. И чем подробнее и честнее вы расскажете о ней, тем больше гарантии, что убийца получит по заслугам. – Светлана сидела, опустив голову, темные, сильно подернутые сединой волнистые волосы, закрывали ее лицо.

– Хорошо. Мне бы не хотелось об этом говорить, вы все поймете не правильно, но раз нужно… Да, у Марины были поклонники. Много, ну и что? Она была красивая, заводная, умела поддержать разговор, а главное – умела слушать, мужчины это очень ценят. Ей уделяли внимание, дарили подарки, иногда приглашали в кафе, все очень невинно, поверьте! Она не была монахиней, но строила свои отношения с другими так, чтобы не разрушать семью, ни свою, ни чужую. Я не берусь ее судить, кто не без греха? Незадолго до развода с мужем возник на ее пути какой-то человек. У них с Мариной настоящая любовь была не интрижка какая-то, хотя она практически ничего о нем не рассказывала, даже мне – боялась сглазить. Здесь уже, я думаю, она поняла, что может начать совсем другую жизнь, перейти на новую ступень, обрести определенный статус. Можно, я закурю? – неожиданно прервала свой рассказ Светлана. – Я стараюсь не курить, грех это для женщины, но сейчас просто не могу удержаться, – она чиркнула зажигалкой и сильно затянулась. – Давайте выйдем на кухню, тут малышка все-таки, – Никита поднялся и вышел следом.

– Так вот, – продолжила Светлана, – Мариша впервые за долгое время начала строить планы. Она копила деньги, экономя буквально на всем, даже за квартиру не платила, ей необходимы были средства на первое время. Она говорила, что они уедут из города, как только этот мужчина разведется. Он намеревался отдать своей жене пару магазинчиков, а остальной бизнес оставить на управляющего, а сами бы они с Маришей жили-поживали у теплого моря, безбедно и в полной гармонии. Маришка в то время постоянно повторяла, мол, еще чуть-чуть – и вся жизнь будет в шоколаде. Ее любимая фраза…