Елена Тебнёва – Светлячок (СИ) (страница 35)

— Что это на тебе? — ахнули от порога. Закрытая — на ключ, между прочим, после недавних событий я за этим следила строго! — дверь оказалась приотворена, и в моей комнате стояла настоящая фея шпильки и взламывающих чар, оттачивающая свои неординарные умения регулярными побегами из-под домашнего ареста.

— Платье, — буркнула я, решив не тратить нервы и силы на объяснение одной нахальной ведьмочке элементарных правил приличия. Все равно ведь не поймет.

А платье было милое. Простое, прикрывающее колени и не сковывающее движений. И в люди выйти, и от людей в случае чего удрать. Учитывая последние тенденции в моей жизни, как раз для меня наряд.

— В доме полно холостых интересных мужчин! — всплеснула руками Дейдра, и я с содроганием узнала и в этом жесте, и в словах матушку. Сдается мне, она влияет на младшую дочь гораздо сильнее, чем я до сих пор замечала. — А ты на себя мешок из-под репы напялила! В нем даже твоя нынешняя яркость как будто пылью присыпана.

— Ну, присыпана и присыпана, демоны с ней, — не впечатлилась я. — Что тебя так взволновало?

— А то, что эдак ты и вовсе в старых девах останешься! — возмущенно просветила меня сестричка, а я едва удержалась от обидного смешка.

Напугала! Да я и под страхом смерти замуж не пойду. Насмотрелась за двадцать с лишним лет на родителей, и повторять столь печальный опыт совершенно не тянет. К тому же с кем? Всех тех, кого мама успела перетаскать в наш дом, я даже видеть уже не могла, что же касается здешних «холостых интересных», то они были даже чересчур интересными. И гадать боюсь, сколько скелетов утрамбовано в их шкафы. В любом случае для косточек излишне любопытной ведьмы местечко найдется.

— И Атон Клайдан здесь, — провокационно протянула Дейдра, убедившись, что прежний довод так и не достиг моего разума. — Сама видела. Красивущий — жуть!

— У тебя есть парень, — напомнила я на всякий случай, надеясь, что опаливший щеки жар не окрасил их в свекольный цвет. — Твоя большая светлая тайна от мамы.

— А? — нахмурилась Дей, что-то вспомнила и беззаботно махнула рукой: — А! Мы расстались. Он такой… никакой. И целуется так себе. В общем, скучный во всех отношениях.

— Во всех? — насторожилась я.

— На что это ты намекаешь? — оскорбилась сестра. — Я девушка приличная! — Подумала немного и добавила с поразительной честностью: — Ну, почти. Совсем-совсем приличной быть ужасно скучно, уж прости, Кая. — Я лишь головой покачала, а мелкая беспечно продолжила: — Так вот, он слишком приличный, а потому скучный до одури. Да и маму еще больше драконить не хочется, она и так после твоего побега не совсем в себе. Следит за мной денно и нощно, даже странно, как сюда отпустила.

— Вот и мне странно, — согласилась я.

Уж кто-кто, а родительница должна понимать, чем чревата Дейдра на свободе. И не надо говорить, что она под присмотром. Доран и за собой присмотреть не в состоянии, что уж говорить о шустрой девчонке! Надеялась на меня? Неосмотрительно вообще-то. Замок большой, Дей любопытна, а я не настолько расторопна, чтобы не сводить с нее глаз. Тем более что Деррек платит мне за то, чтобы я присматривала за его сестрой, а не за своей.

Приняв решение, я подхватила Дейдру под локоток и, игнорируя ее восторженный вопль: «Ой, котик!», ловко вытащила в коридор.

По пути в столовую умудрилась прочитать сестре нудную нотацию о приличном поведении и недопустимости использования чар на невинных людях. Та рассеянно кивала и увлеченно вертела головой, рассматривая преобразившиеся коридоры. Поняв, что мои слова все равно свистят мимо очаровательных ушек, я занялась тем же. Все больше пользы.

В столовую, уже заполненную гомонящими дарованиями и сопровождающими, мы вошли по отдельности. Дейдра чинно села рядом с хмурым, словно бы совершенно невыспавшимся Дораном, в густой шевелюре которого уже и намека на рога не имелось; я привычно опустилась на стул рядом с Илиной, которая при виде меня светло улыбнулась. Подняв голову, я наткнулась на взгляд Атона, почувствовала, что щеки вновь занялись румянцем, и поспешно уставилась в тарелку. Восседавший во главе уставленного различными вкусностями стола Деррек откашлялся, поприветствовал гостей и пожелал всем приятного аппетита.

Вот только аппетит пропал. За собственными переживаниями я совершенно забыла об Эване. Мы здесь завтракаем как ни в чем не бывало, а он скитается неизвестно где. Если игрунья не добралась до него. От последней мысли и вовсе тошно стало, и я, отложив вилку, выскользнула из-за стола — за общей оживленной беседой этого никто заметил, — а потом и из столовой. Остановилась возле распахнутого в сад окна, прикрыла глаза, пытаясь дышать как можно глубже… и едва через подоконник не перемахнула, ощутив прикосновение к плечу.

Хорошо еще типично ведьминским способом — чарами промеж глаз — не отреагировала, решив для начала обернуться.

— Ты совсем ничего не ела, — сказал Атон, глядя на меня как на заболевшего ребенка. — Ты здорова?

Угу. Если не считать проблем с головой. Но он же не о том спрашивает, верно?

— Да, — кивнула я. — Все в порядке. Просто… Об Эване подумала, — выпалила неожиданно для себя и запоздало прикусила губу.

— И что же именно подумала? — прислонившись к стене, уточнил Атон.

Ну что, Кая, раз уж начала — продолжай!

— Как он там, совсем один, без еды и защиты… — выдохнула я и запнулась, поймав очень странный взгляд. — Что?

— Его никто туда не гнал, — веско произнес Атон, а в следующий миг мои холодные ладони оказались в его горячих. — Эван уже не ребенок. Он умен и прекрасно знает, что и зачем делает. И знает, что я ищу его. А я всегда готов ему помочь, но недоверие тоже его выбор. И не тебе за него страдать.

— Неужели ты совсем не волнуешься? — вырвалось у меня.

— Волнуюсь. Но я обязан волноваться, — мягко улыбнулся Атон. — Ты — нет. Как и обвинять себя в чем-либо. Было же?

Я предательски покраснела. Было, чего уж там.

— Ты не можешь иначе, — кивнул Атон словно и не мне, а собственным мыслям. — Эван жив. Я не могу найти его, но это я знаю точно. И, клянусь, доберусь до него раньше, чем это сделает игрунья.

— Звучит как угроза, — нервно усмехнулась я.

— Это она и есть, — серьезно подтвердил маг.

Его пальцы осторожно скользнули по моим запястьям, и только сейчас до меня дошло, что он до сих пор греет мои ладони. Которые в этом уже не нуждались — пылали так же, как и щеки. Окончательно смутившись, я потянула их, боясь, что он попытается удержать… Не попытался. Стало немного обидно.

Да что со мной происходит?

Разозлившись на себя за непонятные эмоциональные качели, а заодно и на вызывавшего их мужчину, я поспешно сбежала, сославшись на необходимость подготовки к занятиям с подопечной.

Так себе повод — яснее ясного было, что Илине сейчас не до занятий, ведь бал должен состояться вечером, — но Атон его благородно принял и даже пожелал в спину позорно улепетывающей ведьме приятного дня.

Одичала. Как есть одичала!

Укрывшись в комнате, сидя с ногами на кровати и гладя рыжика, я призналась самой себе в страшном: мне нравится Атон Клайдан. Нравится так, что дыхание перехватывает и сердце стучит как ненормальное. Причем, если уж совсем начистоту, нравится с первой нашей встречи, случайной и нелепой, как и все в моей жизни в последнее время. И это пугало. Еще никогда я не испытывала ничего подобного ни с одним из кандидатов в женихи, с избытком поставляемых матушкой. Даже намека на то, что сейчас творилось в душе, не было! Я прекрасно сознавала, что он темный, что по-прежнему остается для меня незнакомцем, что он, в конце концов, старше и наверняка умнее и что светлая ведьма его скорее забавляет, чем всерьез интересует, но… ни один из аргументов больше не работал. И я абсолютно не знала, что теперь со всем этим делать.

Только едва не став очередной жертвой игруньи, Эван в полной мере осознал, насколько опасна его затея. Он и раньше это знал, конечно, но полного понимания все же не было. До тех пор, пока он не постоял под зачаровывающим, лишающим воли взглядом призрачной девы. Так вот как чувствовали себя те, кто шел на ее зов. Не помня себя, не ведая, что именно их ждет…

На самом деле ему невероятно повезло, что там была Эмма. Вернее, Кая. Подумать только, светлая ведьма, притворяющаяся другой светлой ведьмой — лишь для того, чтобы учить его кузину магии. Странная. Но добрая. Действительно светлая во всех смыслах. И Эван был ей благодарен. За все, кроме хвоста, хотя он, признаться, был честно заслужен. Хотя сейчас в хрупкой лесной тишине никаких неудобств пакостные чары не приносили. Может, если пересидеть так денек-другой, не попадаясь на глаза ни брату, ни кузену, и вовсе отвалятся?

На это Эван не слишком рассчитывал, но позволил себе маленькую надежду. С надеждой было веселее, она грела душу и давала смелость думать о будущем. Впрочем, о каком будущем речь, если у него на хвосте — да-да, в его случае практически в прямом смысле — ненормальный призрак со склонностью к вырыванию сердец из живых людей? В то, что игрунья отступится, не верилось. Видимо, крепко он ее достал, раз она решила им заняться.

Мелькнула мысль сдаться брату — и вопреки обыкновению Эван ее удержал. Повертел недостойную, рассмотрел со всех сторон, представил, как бы это произошло. От Атона он никогда ничего плохого не видел. Напротив, старший брат всегда поддерживал младшего и заботился о нем. Особенно после гибели Инара. И сейчас вдруг подумалось: а что если Атон действительно не смог поймать и обезвредить игрунью? Так, как не может сам Эван. Ведь не всесильный же он. И причина именно в этом, а не в неприязни к Инару, которая, если совсем уж честно, не на пустом месте возникла. Эван помнил, как тот обращался с Атоном. Словно мстил за что-то. За что? Эван слышал обрывки разговоров взрослых, из которых следовало, что была какая-то грязная история, коснувшаяся обоих братьев, но подробностями так и не разжился. Мог ли Атон мстить в ответ, решив не преследовать убийцу Инара?