Елена Тебнёва – Светлячок (СИ) (страница 24)
Каким бы гениальным не был Деррек, предусмотреть абсолютно все никому не под силу. Защитные артефакты, созданные кузеном, справлялись со своими задачами идеально, вот только некоторым из них требовалась подзарядка. Не срочная, и взломщиков даже такие вот полупустые штучки остановили бы… если бы взламывали снаружи, а не изнутри, используя энергию самого артефакта.
В тупиковом коридорчике царили покой и уютный полумрак. Посторонних Деррек не жаловал, а потому и слуг не держал, что сейчас, как никогда, радовало Эвана. Он битых полчаса крутился вокруг сидящей на широком подоконнике каменной совы, расплетая нити чар так, чтобы их создатель не заподозрил неладное. Вроде бы получалось, и с каждой минутой желанная свобода становилась все реальнее. Конечно, оконце было маловато, но не настолько, чтобы Эван всерьез опасался застрять. И через более узкие ходы выбираться доводилось. Когда последняя ниточка силы развеялась, он осторожно распахнул раму, подхватив свой чемоданчик, забрался на подоконник… и чуть не выпал из окна вниз головой, ощутив на лодыжках чьи-то жесткие пальцы, холод которых пробился даже сквозь плотную ткань брюк.
Извернувшись ужом, Эван скользнул на пол и, выставив вперед чемодан, оторопело хлопнул глазами, перед которыми застыло отнюдь не дивное видение.
Оно было всклокочено, бледно и очень зло, и в нем сложно оказалось узнать словоохотливую даму из кареты.
Слегка прозрачную, с сияющими потусторонней зеленью глазами даму…
— Несносный мальчишка! — без сантиментов прорычала она с знакомыми до дрожи нотками в жутком голосе. — Хочешь в могилу раньше времени лечь?!
Догадка озарила смятенный разум и совершенно ему не понравилась.
— М-миледи? — неуверенно промычал Эван, подозревая, что побочные эффекты зелий оказались гораздо забористее ожидаемых.
Фамильного призрака он помнил смутно, ибо видел его давно, но даже в размытых временем воспоминаниях Миледи была намного моложе. А вот незабываемая манера общения, увы и ах, осталась прежней.
Это точно была она. Изменившаяся почти до неузнаваемости, но все же.
Время редко кому на пользу идет. Призраки не исключение.
Древняя слишком. Да и несчастье рода Грайвенов ее неминуемо коснулось.
— Она самая, — уже нормальным голосом ворчливо подтвердила дама, и пугающие огни в ее глазах погасли.
Невидимый ветер стих, перестав развевать волосы, тело обрело плотность и краски, утратив прозрачность, а ноги коснулись пола, и Миледи вновь стала неотличима от живого человека, что, признаться, напугало Эвана куда сильнее демонстрации ее истинной сущности. В том, что его собственную сущность она прекрасно почувствовала еще при первой встрече, он ни капли не сомневался. От хранительницы в отличие от остальных текущую в венах кровь рода никакими артефактами не скроешь.
— Дерреку сдашь? — задвинув страх на задворки души, с подозрением осведомился он. Сейчас, когда свобода была столь близко и одновременно недосягаемо далеко, сумасбродный, попирающий почти все законы природы и магии призрак волновал его не так сильно.
— А надо? — прищурилась Миледи, и Эван энергично затряс головой. — Бестолочь, — припечатала призрачная дама. — Каким был, таким и остался, ничуть не повзрослел! Не боишься, что эти игры тебя до беды доведут?
— Это не игры, — упрямо вздернул подбородок Эван. — И я знаю, что делаю. А ты…
— А я не имею привычки вмешиваться в чужие дела, — скрипуче перебила его Миледи. — Не маленький уже. Разберешься.
— Разберусь, — не веря, что так легко отделался, повторил он. — Ну, я тогда того… пойду?
— Артефакт включи, недоразумение, — проворчал призрак и, предупреждая готовое сорваться с губ Эвана возмущение, добавил: — Не хватало еще, чтобы младший сын моей Энис переломал кости, вывалившись из окна ее родного дома. Я тебе дверь открою. И с Дерреком все улажу.
— И тайну твою дурную сохраню, — скривилась Миледи. — Давай уже пошевеливайся, пока не передумала.
Эван торопливо принялся наматывать не рассеявшиеся еще ниточки чар на артефакт. О том, почему призрак вдруг вознамерился ему помогать, предпочел не размышлять. А уж когда с помощью Миледи перед ним действительно распахнулась дверь, и вовсе не до того стало.
И он бы не поручился, что тихое «разберись с этой тварью» прозвучало на самом деле, а не было всего лишь плодом взбудораженного воображения.
Уговорив себя не пугаться теней, бесстрашная ведьма шагнула за порог, миновала крылечко и погрузилась в окутанные мраком дебри старого сада. Как-то так получилось, что на улицу я еще не выходила, и теперь просто наслаждалась свежим воздухом, легким ветерком и ароматами благоухающих цветов. Тропки оказались выложены едва мерцающими плитами, и запнуться обо что бы то ни было я не боялась. Да и в целом сад производил впечатление ухоженного — кусты подстрижены, ветви идти не мешают, цветы вдоль дорожек высажены. Отойдя подальше, я обернулась и задохнулась от восторга. Замок уходил ввысь к черному, расшитому звездами небу, и его белые стены мягко сияли в ярком свете молодой луны.
Я почувствовала себя сказочной принцессой, сбежавшей от злодея, которой жизненно необходимо отыскать прекрасного заколдованного принца. Рыжик на принца, конечно, совершенно не походил, да и целовать наглую усатую моську я не собиралась, однако искать его все равно придется. Чем я и занялась, не обращая более никакого внимания на красоты и заглядывая под каждый куст, подзывая котенка, который не спешил откликаться. Прикинув размеры сада, я было загрустила, но тут неподалеку послышался шум, и я ринулась туда, зовя упрямого котика уже по имени. Может, хоть так отзовется!
— Атон! — придушенно возопила я, почти ныряя в очередные кусты.
— К вашим услугам, госпожа, — раздался надо мной слышанный лишь единожды, но знакомый до щекотных мурашек голос.
Я замерла, как мышь под веником. Первым порывом было упасть на четвереньки и уползти от греха подальше, и плевать, кто и что подумает, но я сумела побороть недостойный порыв, глубоко вдохнула, призывая себя к спокойствию, и медленно, очень медленно обернулась.
Атон Клайдан в свете луны казался еще более привлекательным, нежели я помнила. И улыбался так, словно мы на светском приеме находились, а напротив него стояла не взъерошенная и крайне растерянная ведьма, а ухоженная леди в изысканном наряде.
Да что же мне так не везет! Второй раз встречаемся — и второй раз я в столь неприглядном виде! И то, что я в другом облике, ничуть не утешает, тем более что и вспомнила об этом далеко не сразу. Как и о том, что сейчас я — не восторженная девчонка чуть за двадцать, а взрослая и уверенная в себе ведьма, которая, даже будучи растрепанной, остается достойной восхищения красавицей. И пусть только кто-нибудь рискнет с этим поспорить!
Самовнушение помогло. Я расправила плечи, вздернула подбородок, надеясь, что дерзости в моих движениях больше, чем смущения, и столкнулась с пристальным изучающим взглядом.
— Мы с вами уже встречались? — задумчиво спросил Атон.
Я напомнила себе, что ни один маг не распознает действия ведьмовского зелья, и обворожительно улыбнулась:
— Нет, господин. Я бы непременно запомнила.
— Действительно, — протянул он. — Я бы тоже запомнил. Я бы тоже… Но вы же звали меня. Или мне послышалось?
Вот ведь демон! И как выкручиваться прикажете? А, была не была!
— А я вас и не звала, — хлопнула ресничками я, стараясь не думать, как это вяжется с моим помятым рыжим обликом. — Я ищу своего котенка. Не видели случайно?
— Котенка? — удивленно переспросил маг. — Нет. Я тут вообще-то недавно… Атон, — усмехнувшись, поклонился он. — Теперь, когда вы знаете мое имя, можете звать и меня тоже.
— Мяу! — с энтузиазмом откликнулись из клумбы с тюльпанами. К ногам мага выкатился пушистый комочек и прилежно принялся тереться о высокие сапоги, громко мурлыча.
Кажется, тезка ему понравился… Причем взаимно. Подхватив котика на руки, мужчина окинул его серьезным взглядом и, тепло улыбнувшись, спросил:
— Атон?
— Мяу! — радостно подтвердил рыжик.
— Приятно познакомиться, — столь же серьезно кивнул маг и, посмотрев на меня, спросил: — А как же зовут твою хозяйку?
— Ка… кхе-кхе, Эмма, — пробормотала я, чуть не выдав себя с головой. Вряд ли у господина Клайдана столь короткая память, что он успел забыть наше первое знакомство, пусть даже для него оно ничем особенным не отметилось. — Эмма Марен. Я наставница Илины Грайвен. А вы?
Вот так. Направим беседу в нужное русло, пока я не сболтнула лишнего.
— А я — двоюродный брат Илины и Деррека, — улыбнулся он и пощекотал разомлевшего котика под подбородком, отчего мурчание стало еще более раскатистым. — Знаю, не самое лучшее время для родственных визитов, но так уж вышло.
Он резко замолчал и развернулся к деревьям, и мне показалось, что там кто-то есть. Слабый магический импульс, сорвавшийся с ладони Атона, исчез в темноте — и через несколько томительно долгих секунд вернулся назад по-прежнему светло-золотистый… а потом врезался в дверь и рассеялся сияющими искрами.
Никого, значит. Только зачем дверь-то портить? Нервы у господина мага не в лучшем состоянии, но уж точно не мне об этом рассуждать.
А в следующий миг сад озарился ярким светом, словно ночь внезапно сменилась белым днем, и от крыльца раздалось грозное: