Елена Тебнёва – Светлячок (СИ) (страница 21)

— Можно подумать, вы послушали бы, — скривился Нейвар, потирая связанными руками припухшую скулу.

— Он на нас вообще не реагировал, — посчитав, верно, что разговаривать с убийцей ниже его достоинства, обратился к Дерреку молодой. — Как есть, откат сработал!

— Ему сердце на моих глазах вырвали! — выдохнул Нейвар, с трудом поднимаясь на ноги. Его заметно шатало, но держался этот упрямец прямо и смотрел с вызовом. — Глянул бы я, как бы вы на такое отреагировали!

Сердце. Живое, горячее, бьющееся в ладони, истекающее кровью…

Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Все это походило на продолжение моего кошмара, как будто я и не проснулась вовсе. То, что должно было остаться во сне, просочилось в явь, делая ее до отвращения нереальной.

Нейвар Карти стоял, покачиваясь, под перекрестьем недружелюбных взглядов и казался отчаянно одиноким и хрупким. Захотелось встать рядом, защитить, оправдать… Да, я сама его невесть в чем подозревала, но сейчас совершенно не верила в то, что он способен вот так запросто лишить человека жизни. Тем более — вырвать сердце. Голыми руками. Будь он хоть трижды магом, в чем я уже не сомневалась! Не было на нем крови. Зато в нем самом было что-то такое, что не позволяло мне покинуть кабинет и, предоставив мужчинам заняться грязным делом, со спокойной совестью отправиться к Илине и рыжику.

И я решилась.

— Брысь, — невежливо, зато твердо сказала я молодому, и он, опешив от такой наглости, отошел подальше. Дышать сразу стало легче. — Развяжите его, пожалуйста, — попросила я Деррека, не обращая внимания на практически осязаемый взгляд Вальдера Грайвена. — Вы же видите, он едва на ногах держится и вряд ли сумеет убежать. А потом господин Карти нам все расскажет.

А если не расскажет, я ему такую жизнь устрою, что он непременно пожалеет о своем глупом упрямстве.

Последнее подумала, уставившись прямо в синие глаза, и, судя по тому, как Нейвар вздрогнул, мой посыл истолковали верно.

В себя Эван приходил тяжело. Казалось, что он замерз, превратился в глыбу льда — и оттаял лишь сейчас в кабинете Деррека под пристальными взорами недружелюбно настроенных мужчин… и за «широкой» спиной решительной и злой — что удивительно, отнюдь не на него — ведьмы.

Потирая саднящую скулу онемевшими от веревки руками, он пытался подобрать слова, чтобы объяснить случившееся ночью и свою на первый взгляд — да и на все последующие — неприглядную в оном роль. Получалось неважно…

При одном только воспоминании о хрупкой фигурке, сжимающей в тонкой руке окровавленное сердце, становилось дурно. Как и от осознания собственного бессилия. Мог ли он предотвратить это, окажись чуть быстрее? Мог бы поймать бездушную тварь, справься он с охватившим разум и тело оцепенением раньше, чем она растворилась, став частью ночи?

Эван не знал и даже думать о том не желал, но мысли все равно вертелись в голове, и голова раскалывалась под их натиском… а может, всего лишь от знакомства с кулаками местных жителей, обнаруживших его рядом с телом их товарища. Разумеется, объяснений никто ждать не стал. Да и не смог бы Эван ничего объяснить. Казалось, все слова и чувства заперты в темном чулане самого дальнего уголка души. Странно, что в той роще не стало на одного мертвеца больше. И если бы не Эмма с чудотворными методами лечения, вряд ли он сам справился бы со своим ненормальным состоянием.

В словах воинственного молодчика, в глазах которого явно читалось желание прикончить виновника ночного происшествия, имелось здравое зерно. Ритуал не был завершен. Игрунья исчезла, оставив сердце рядом с телом. Рядом с Эваном, который только и успел, что добежать до несчастной жертвы да нашарить в кармане амулет, справившийся бы с живым человеком, но оказавшийся бессильным против призрачной твари. Этот момент Эван запомнил отчетливо: слабость, головокружение, падение на колени и все еще горячая чужая кровь на ладонях… После — провал. Кажется, он слышал что-то и ощущал отголоски боли, но они были столь слабыми, что не могли помочь сознанию сбросить путы темного колдовства. Откатом его все-таки зацепило, и зацепило сильно. Удивительно, что ведьме, причем светлой, удалось так быстро вытащить темного мага…

Ведьму Эван не понимал и даже немного опасался, но сейчас она была единственной, кто ему верил. Хотя и объяснений жаждала ничуть не меньше остальных.

Что ж, будут им объяснения.

— В моем чемодане есть бумаги, которые развеют ваши сомнения в моей невиновности лучше любых оправданий, — определившись с порядком действий, обратился к мрачному кузену Эван.

Бумаги у него действительно имелись. Как раз на подобный случай. Хотя нет, о подобном он и помыслить не мог, но провала рано или поздно ждал, а потому решил подстраховаться. Оставалось надеяться, что ни Деррек, ни дядюшка Вальдер не усомнятся в подлинности документов, за которые пришлось выложить немалые деньги.

Кузен нахмурился, но все же кивнул и уставился на притихшую, но не утратившую бдительности ведьму.

— Госпожа Эмма, — ласковым тоном, от которого Эвана передернуло, начал Деррек, — могу ли я попросить вас принести документы господина Карти? — И тут же уточнил, переведя взгляд на Эвана: — Вы ведь не возражаете?

Он хотел было заявить, что возражения, ежели таковые имеются, в его положении вряд ли уместны, но вовремя прикусил язык. Да и потом… Пусть уж лучше Эмма покопается в его вещах, чем тот же дядюшка. Ничего интересного — или хотя бы того, чего он не смог бы объяснить, — она все равно не найдет.

— Буду премного благодарен, — под испытующими взглядами родственников и деревенских мстителей буркнул Эван, с ужасом ощущая, как чуть пониже поясницы просыпается знакомый зуд.

ГЛАВА 11

По коридорам я бежала, подхватив длинную юбку и не замечая препятствий. Встань на моем пути Миледи, и сквозь нее пронеслась бы не раздумывая. Конечно, Деррек обещал, что в мое отсутствие Нейвара никто не тронет — без этого обещания я наотрез отказалась покидать кабинет, — но на сердце все равно было неспокойно. Хотелось уже поскорее разобраться в этой жуткой ситуации… и подумать, что происходит и почему я вижу практически вещие сны. Раньше за мной такого точно не водилось!

Так и добралась до комнаты Нейвара — бегом, одолеваемая дурными мыслями и смутными предчувствиями. Дверь оказалась не заперта. Памятный по недавней поездке чемоданчик стоял возле разворошенной кровати, и лезть в него, пусть даже и с разрешения хозяина, было неловко. Но не к месту проснувшийся такт я поборола быстро и нужную ярко-красную папку отыскала. Правда, вытащить без проблем ее не получилось…

— Демоны! — прошипела я, когда чемоданчик завалился набок, и его содержимое вывалилось на пол.

А внутри-то он гораздо больше, чем снаружи…

К резной шкатулке руки потянулись сами. Опомнилась я, уже откинув крышку… и передумала ругать себя за излишнее любопытство. Зелья! Разные, на любой вкус и цвет — в самом что ни на есть прямом смысле. Маленькие флакончики, рассчитанные на одно применение, ютились в специальных ячейках и переливались на солнечном свету как драгоценные камни. Я без труда опознала восстанавливающие, заживляющие, маскировочные… и меняющие внешность. В ячейке с этими зельями не хватало одного флакона. Недаром чудилась мне в облике господина поверенного некая неправильность! Конечно, сама грешна, но вряд ли он скрывается от матушки и толпы женихов, то есть невест. Хотя, может, и этому есть разумное объяснение.

Решив не делать поспешных выводов, я принялась устранять учиненный беспорядок, да так и застыла, нащупав под небрежно свернутым шейным платком очень знакомую вещицу. Сжав пальцы, медленно, надеясь ошибиться, вытащила свою находку и рвано выдохнула.

Не ошиблась. На ладони, сияя мелкими кристалликами, лежала моя заколка, потерянная на кладбище в ночь, когда сыну нашего ювелира вырвали сердце.

Перед глазами потемнело. Нейвар был там. Был в ночь убийства! И его нашли рядом с телом сегодняшней ночью. Могло ли это быть простым совпадением? Вряд ли. В такое я никогда не верила.

С трудом поднявшись, я спрятала заколку в кармашек платья и, сжав дрожащими пальцами папку с документами, направилась обратно в кабинет лорда Грайвена. На сей раз медленно, оттягивая момент, когда вновь придется посмотреть в чистые синие глаза возможного убийцы.

До кабинета добрела все в той же растерянности, хотя и пыталась по дороге взять себя в руки и придумать, как вызвать господина поверенного на откровенность. Конечно, был один вариант, причем вполне надежный, но полагаться на него я опасалась — слишком многое здесь зависело не столько от моей внимательности, сколько от выдержки самого Нейвара. Больше идей не было, зато перед дверями в голову пришла пугающая мысль, от которой по позвоночнику разлился неприятный холодок: если Нейвар Карти и в самом деле тот самый убийца, видел ли он одну невезучую светлую ведьму, оказавшуюся не в том месте и не в то время? Конечно, сейчас я выгляжу иначе, но легче от этого почему-то не становилось.

Казалось, что мужчины с момента моего ухода даже не шелохнулись. Только Вальдер Грайвен лениво листал толстую книгу, будто бы происходящее ничуть его не заботило. Впрочем, это действительно было головной болью Деррека, который едва ли не вырвал папку из моих рук и тут же углубился в изучение ее содержимого. Я досадливо прикусила губу: находка так меня поразила, что мысли самой просмотреть документы просто не возникло. Ну да ладно, не думаю, что Деррек будет против, если позже я тоже суну в бумаги свой любопытный нос.