Елена Тебнёва – Неправильная сказка (СИ) (страница 83)

— Анька, ты похожа на призрак, но я рада тебя видеть!

— Угу, — буркнула я, привалившись плечом к стене.

Не то чтобы радость была не взаимной… Просто пока я не могла смотреть сестре в глаза. Казалось, что я ее обманываю, утаиваю важную часть жизни.

— Ух ты! — раздалось из недр шкафа. — Это кто?!

Ева вынырнула, потрясая листами бумаги, и я вздрогнула, опустила взгляд…

Я снова рисовала его.

Растрепанные волосы цвета темного шоколада. Внимательные карие глаза.

Строгая линия губ.

— Клевый, — оценила сестра. — Только почему такой грустный?

Я не помнила его улыбки. Лишь этот взгляд, которым он смотрел на меня тогда.

— Так получилось. Положи на место, — нахмурилась я.

— Не больно-то и хотелось, — фыркнула Ева. — Ты же красотка, Анька, найди себе настоящего парня, хватит уже их рисовать!

— Ты никуда не торопишься? — прищурилась я.

— Тороплюсь, — кивнула она, стянула с полок пару книг и протанцевала в прихожую, где от души пнула стоявший у напольного зеркала пакет…

С ним я вернулась из больницы да так и не решилась ни разобрать его, ни выбросить… Теперь до него дорвалась Ева.

— Классное! — прокомментировала она, приложив к себе выуженное из пакета верхнее платье. — И тебе точно пойдет. Правда, тут какая-то дыра на рукаве… Но все лучше этой жуткой пижамы в розовый цветочек, да еще на два размера больше… Ань, ну в самом деле, разве можно носить такое?! Это что, фланелька? Фу…

Ну… Фланелька, и что? Главное, уютная и теплая.

— Я замерзла, Ева. Я слишком сильно замерзла, — пробормотала я, невольно прижимая руку к груди.

Под сердцем словно кусочек льда притаился. Вечного, не тающего льда, из-за которого я не могла согреться.

Качнулся пропущенный меж пальцев шнурок, блеснула подвеска, привлекая внимание сестры.

— О, какая прелесть! — воскликнула Ева и, выронив платье, ловко выхватила кулон.

Ну чисто сорока!

— Отдай! — ожила я.

— Что это? — проигнорировала мое возмущение сестра.

— Амулет на удачу, — не придумав ничего лучше, брякнула я. О чем тотчас же пожалела.

— Класс! Мне очень нужна удача, ты даже не представляешь насколько! — прощебетала Ева и, накинув на плечи шубку, шагнула к выходу.

— Верни немедленно! — потребовала я, впрочем прекрасно понимая, что ничего уже не добьюсь.

— Верну, — пообещала она, ловко обувшись. — Вот только сделаю кое-что важное и обязательно верну!

И наглая девчонка, махнув рукой с зажатым в ней переводчиком, упорхнула.

Вот же зараза малолетняя! Ну и что теперь делать? Не гоняться же за ней! Все равно не догоню, слишком уж шустрая.

— Эйторра бы ее не пережила, — вздохнула я, осматривая учиненный сестрой беспорядок.

Ничего, кулон я верну. Ведь это — память о Йонто. Единственная…

Я сглотнула горький комок, мотнула головой, привычно уже отгоняя тяжелые мысли, и подняла платье. Провела ладонью по нежной ткани и, вновь ощутив подступающие слезы, резко встряхнула злополучный наряд.

Что-то звякнуло, покатилось по полу и замерло, столкнувшись с зеркалом… Забыв о платье, я метнулась вперед, упала на колени, во все глаза разглядывая тонкий серебристый ободок.

Колечко, что подарил мне Таныл.

Руки дрожали, и поднять кольцо удалось не с первой попытки.

Оно сияло. Чистым, мягким светом, от которого сердце забилось чаще, а дыхание перехватило.

На моей ладони лежала частичка настоящего волшебства. И оно, теплое, живое, рождало в душе надежду.

Аман гит. Кровь высшего чентоля. Суть Эйторры…

— Пожалуйста… Пожалуйста! — прошептала я, сама не зная, к кому обращаюсь, и, зажмурившись, надела кольцо.

Я сидела, закрыв глаза, и чего-то ждала, но… ничего не происходило. Не было знакомого ощущения падения, и безвременье не спешило размыкать свои границы.

Я до боли закусила губу и зажмурилась сильнее. Нет. Нет, это просто не могло не сработать! Мой последний шанс. Моя последняя надежда. Моя вера, казалось бы, иссякнувшая, но вдруг захлестнувшая и разум и душу…

Не могло все это оказаться обманом!

В отчаянии я ткнулась пылающим лбом в холодную зеркальную гладь.

По щекам, просочившись сквозь плотно сомкнутые ресницы, заскользили первые горячие капли. Ногти до боли впивались в ладони. В груди жгло… И я поняла, что не дышу.

Вдохнула-всхлипнула, распахнула глаза… Да так и застыла, вновь забыв о дыхании.

Моя крохотная квартирка пропала. Все тонуло во мраке, откуда-то тянуло послегрозовой свежестью и доносился шелест ветвей. А к спине прижималось что-то твердое и прохладное… Я обернулась. Зеркало. Большое, в тяжелой овальной раме. Его поверхность мягко сияла, и мое отражение казалось нереальным…

Кроме меня, зеркало ничего не отражало. Даже тьму. В его глубинах было светло.

Я с трудом поднялась, не отводя от него взгляда. Выставила вперед ладонь и замерла, почти коснувшись манящего света…

В то же мгновение раздался хлопок, и мрак отступил, явив просторную комнату, в которой только и было что странное зеркало, незаправленная низкая кровать да разбросанные по полу подушки.

— Ана?

От хрипловатого голоса, растерянного и такого знакомого, меня обдало сначала холодом, а потом жаром.

Сколько раз я слышала его во сне! Сколько раз бежала на него! Лишь для того, чтобы очнуться.

Отдернув ладонь от зеркала, я медленно обернулась.

Он стоял всего лишь в нескольких шагах от меня. Босой, в светлых штанах и незашнурованной рубашке, с влажными растрепанными волосами… Такой родной. Такой… далекий.

Стоял и смотрел на меня, а в глазах плескалось недоверие.

Правильно. Нельзя верить снам, даже если очень хочется. А это определенно сон. Сколько подобных снилось мне последнее время…

Сон. Мой любимый сон.

Я завороженно шагнула вперед. Протянула дрожащую руку, и Йонто повторил мой жест. Я отчаянно жаждала прикосновения — и столь же отчаянно боялась его. В предыдущих снах этим все и заканчивалось. Стоило дотронуться до него — и сон неумолимо таял. Сейчас… будет так же.

И я отступила было в стремлении продлить ненастоящее счастье, но Йонто подался ко мне, и наши руки все-таки встретились, пальцы сплелись, крепко, надежно… реально.

Всего лишь одно движение — и я оказалась в его объятиях, окутанная родным теплом и запахом лунного леса, ощущая, как сильно и быстро бьется под моей щекой сердце того, с кем я уже отчаялась свидеться.

— Ты не сон? — выдохнул он.

— Ты не сон, — эхом отозвалась я, сама себе не веря, скользя ладонями по его рукам, плечам, шее, зарываясь пальцами в волосы.

С каждым мигом внутри нарастал восторг. Настоящий! Он настоящий! Я и в самом деле не сплю, я… вернулась?

С трудом нашла силы отстраниться — чтобы убедиться, что это действительно он.