Елена Тебнёва – Академия Грейс (СИ) (страница 32)
Хотя… Может, Лэн недостаточно заинтересована, чтобы как следует допросить братца? Значит, нужно ее заинтересовать!
— Хотелось бы знать, как магистр Иридайн вообще нас тогда нашел, — поболтав в воздухе ногами, задумчиво, словно ни к кому не обращаясь, пробормотала я.
— А тебя это так волнует? — насмешливо фыркнула Лэн, откладывая книгу. — Почему?
— А тебя разве нет? — удивилась — надеюсь, достаточно искренне — я. — Сама подумай, разве это не подозрительно? Как он узнал, что творится в подвалах? А вдруг… Вдруг на ком-то из нас маячок висит?!
Это вполне объяснило бы нежелание Дана отвечать на простой, в сущности, вопрос. И если это правда… Даже не знаю, что я тогда сделаю!
— Да нет на нас никаких маячков, — легко отмела мои предположения Лэн.
— Как ты можешь быть уверена?
— Я уверена, — твердо сказала она.
— Они могут и под иллюзией скрываться, — не сдавалась я.
— Грейс, ну поверь, нет на тебе ни маячка, ни иллюзии… Ничего, — фыркнула целительница. — Я в этом разбираюсь, честное слово.
Уточнить, в чем кроется причина такого спокойствия, я не успела из-за громкого, требовательного стука.
Лэн метнулась к двери, распахнула ее, и в комнату ввалился запыхавшийся Карл.
— О, привет! — выдохнул он. — Ты-то мне и нужна!
— Чтобы втоптать в пол? — недовольно поморщилась целительница, едва успевшая избежать столкновения с господином Я Случайно.
— Не, — замотал головой Карл, не впечатлившись ядовитым тоном. — Конспекты вернуть. Вот! — С этими словами он вручил Лэн толстую тетрадь. — Спасибо, пригодилось!
— Даже спрашивать боюсь, для чего тебе могли пригодиться конспекты по точечному массажу, — пробормотала она и внезапно рассмеялась, бесцеремонно разглядывая парня: — Ты со стеной поцеловался? Или с чужой девушкой?
— Ни с кем я… — возмутился было Карл, но под насмешливым взглядом целительницы тут же сдался: — А ты откуда знаешь?!
— Вижу последствия на твоей физиономии, — хмыкнула Лэн, и я непонимающе нахмурилась.
О каких последствиях речь? Физиономия, то есть лицо Карла было обычным, ну, может, только чуть более осунувшимся и бледным, чем всегда.
— Как ты можешь их видеть?! — не поверил он. — Я за этот амулет целых две серебрушки отдал! Ну, попадись мне этот мас-с-стер… — Карл осекся, вздохнул и, бросив на Лэн странный взгляд, с досадой добавил: — А, ну да. Забыл. Вот ведь…
— Ты бы лучше другие конспекты почитал, — хихикнула целительница. — Есть множество травок, укрепляющих память… И да, ты так и не ответил на вопрос!
— Не важно, — окончательно сник Карл, зачем-то прикрывая ладонью левый глаз. — Я того… пойду.
И действительно пошел. Вернее — побежал.
— Может, мазь тебе какую дать? — крикнула вслед ему Лэн, но ответа так и не получила и закрыла дверь, вздохнув: — Бестолочь…
— Что случил ось-то?! — выведенная из себя еще одной тайной, почти взвыла я.
— Да ничего страшного, всего лишь здоровенный фингал, замаскированный иллюзией, — хмыкнула Лэн и, наткнувшись на мой хмурый взгляд, пояснила: — Я вижу сокрытое. Сквозь почти любые иллюзии. Врожденный дар. Хотя, если вспомнить, что порой под ними скрывается… скорее проклятие.
Я даже дыхание затаила. Вот, значит, как. И стоило ломать голову, когда ответ оказался столь прост?!
— Грейс? — обеспокоенно позвала Лэн и потрясла меня за плечо. — Ты чего?
— А ты в курсе, что наше с Радишей сходство видишь только ты? — почему-то шепотом спросила я.
Ответить нахмурившаяся целительница не успела. Едва слышно скрипнула дверь, и в комнату вошла наша таинственная соседка. Под мышкой она держала толстенную книгу и, судя по рассеянному взгляду, мыслями витала отнюдь не в бренной реальности.
Удостоив нас кивком и мимолетной улыбкой, она прошествовала к окну и, устроившись на подоконнике, открыла книгу.
Мы с Лэн переглянулись и вновь уставились на Радишу. Мои нервы оказались слабее…
— На тебе какой-то амулет? — вскочив на ноги, выпалила я. Надоело уже ходить вокруг да около!
— Что? — вздрогнула Радиша. В ее глазах промелькнул панический страх, который, впрочем, уже через миг сменился растерянностью. — О чем ты?
— О том, что никто, кроме Лэн, не замечает нашего сходства. Более того, вообще не обращает на тебя внимания! А Лэн видит сквозь иллюзии. Потому я и спрашиваю: на тебе какой-то амулет?
Радиша побледнела. Книга соскользнула с ее колен и глухо ударилась о пол. Показалось даже, что девушка сейчас просто-напросто выбьет стекло и выпрыгнет из окна…
— Эй, спокойно, — вмешалась Лэн. — Мы тебе зла не желаем и не причиним, если, конечно, ты не замышляешь ничего плохого…
— Да ничего я не замышляю! — вскинулась Радиша, соскочив с подоконника. — Я ничего плохого не сделала! И делать не собираюсь!
— Тогда ответь, для чего тебе это? — Целительница шагнула к ней и, подцепив тонкий шнурок, вытащила на свет белый кусочек хрусталя размером с полпальца.
— Это тайна! — отшатнулась Радиша, и Лэн выпустила амулет из рук. — И не только моя!
— Иные тайны приводят к печальным последствиям, — покачала головой Лэн. — Ты уж прости, но я просто обязана сообщить руководству академии…
— Нет, пожалуйста! — не на шутку испугалась Радиша. — Я и правда ни в чем не виновата!
— Тогда и скрывать что-то от нас нет никакого смысла, — продолжала давить на нее Лэн. Даже жалко бедную девушку стало, но… Я молчала. Потому что целительница права — иные тайны опасны.
Радиша прикрыла глаза и замотала головой. По щекам скользнули слезы, и я… не выдержала, несмотря на все здравые размышления.
— Лэн, ну нельзя же так! — укоризненно посмотрела я на целительницу, загораживая жертву допроса.
— Раз «так» нельзя, сделаем по-другому, — невозмутимо отозвалась Лэн. — Радиша, не реви. И давай руку.
— Что? — распахнула она блестящие от слез глаза.
— Руку, говорю, давай, — вытянув свою собственную, нетерпеливо пошевелила пальцами целительница. — И ты, Грейс, тоже. Ну же!
Нет, ей бы армией командовать! Такой талант пропадает!
Едва наши ладони соприкоснулись, как Лэн, строго предупредив, чтобы не смели шевелиться, что-то быстро пробормотала, выдохнула и раздельно произнесла:
— Клянемся, что все, сказанное сейчас, останется между нами, если соблюдение тайны не несет вреда никому и ничему.
Повинуясь грозному взору, мы с Радишей повторили клятву. Ладони окутало мерцающее золотистое облачко, кожу слегка защипало…
— Вот и все! — довольно резюмировала Лэн, разрывая контакт. — Теперь можешь говорить, тебе ничего не грозит.
И Радиша, поняв, что деваться некуда, сдалась.
Она действительно родилась и выросла в Норстейге. И ни сама Радиша, ни ее семья ни за что не покинули бы любимый город, не случись два года назад одна весьма неприятная история.
Ее старший брат связался с сектантами. Теми самыми, что прославляют Темных богов, отрицая существование Светлых, и просто-таки жаждут вернуть из бытия своих кумиров. Оказывается, эти сумасшедшие не только в Арстоне расплодились сверх меры. В Рэстане, по словам Радиши, лет пять назад они и вовсе чуть было к власти не пришли. Светлая пара миловала. Было бы вообще замечательно, если бы она этих деятелей отправила прямиком к своим давно сгинувшим темным конкурентам. Но так далеко и глубоко в дела людские боги, видимо, вникать не захотели…
В общем, однажды окончательно спятивший парень потащил на очередную тайную сходку свою несовершеннолетнюю сестру. И если сам он особого внимания не привлекал, оставаясь всего лишь безвольной пешкой, то девочкой отчего-то сразу заинтересовались. Настолько, что домой безмозглый братец вернулся один.
Радиша плохо помнила те недели, что провела в пристанище сектантов. Ее постоянно чем-то поили, и в ее мыслях, как и в воспоминаниях, царил вязкий туман. Сохранились лишь какие-то бессвязные обрывки: тягучие песнопения, летящие темные одежды, тяжелые сладкие благовония, чей-то голос прямо в ее голове — слов не разобрать, но от одного его звука становилось легко и хорошо и казалось, что за неведомые цели этих незнакомых людей и жизни не жалко.
Еще она помнила холодный мраморный жертвенник, с которого ее в самый последний момент стащил отец. То, как им удалось уйти и почти не пострадать, тоже утонуло в наркотическом тумане.
Официальное обращение к властям ничего не дало. Они то ли не смогли найти тех, кто едва не принес Радишу в жертву исчезнувшим богам, то ли просто не захотели. Так или иначе, но после пары месяцев активных поисков на них махнули рукой, уверили издергавшихся родителей, что виновные наверняка уже бежали чуть ли не на край света, и… успокоились. А семью Радиши с тех пор начали преследовать несчастья. Сначала нелепо погиб брат, успевший осознать содеянное и вроде бы даже искренне раскаяться. Потом под карету едва не попал отец. Пару раз Радишу пытались похитить прямо посреди оживленной улицы, однажды ночью вломились в дом, благо что неподалеку проходил отряд стражи и от нападавших удалось отбиться. Но вот доказать, что все происходящее на совести сектантов, не получилось. Понимая, что защиту дочери никто не обеспечит, глава поредевшего семейства взял дело в свои руки, связался с теми, с кем законопослушным подданным короля связываться ни в коем случае нельзя… и инсценировал несчастный случай, якобы унесший жизни его самого, жены и дочери.
В то время как знакомые приходили в себя после трагедии, семья Радиши была на полпути в Арстон. Большая часть состояния осталась в карманах тех, кто помог им бежать, и денег хватило лишь на дорогу, скромный домик в Дарле… и простенькие, но довольно-таки эффективные амулеты, позволившие не привлекать внимания к устроившимся на новом месте беглецам.