Елена Тебнёва – Академия Грейс (СИ) (страница 28)
— Ой, прости, я случайно! — подхватив меня, скороговоркой сказал он, отступил на шаг и удивленно приподнял брови: — Грейс, это ты? И не узнал поначалу!
— Богатой буду, — отмахнулась я, решив принять его слова за комплимент, чтобы окончательно не лишиться душевного равновесия. — Тебе что-то надо?
— Кого-то, — улыбнулся Карл.
— А никого нет, — разочаровала его я. — Лэн к друзьям убежала, Радиша тоже куда-то ушла.
— Радиша? — нахмурился приунывший после известий о целительнице Карл. — А кто это?
Я изумленно уставилась на него. И он туда же?!
— Невежливо забывать девушку, которая чуть не погибла с тобой в одном подвале, — выдала я.
— Я не нарочно, — пожал плечами Карл.
— Кто бы сомневался, — хмыкнула я. — Ты что же, и правда ее не помнишь?
— Да помню я, — поморщился он и неуверенно добавил: — Вроде. То есть я знаю, что у тебя и Лэн есть подруга, но вот ее внешность почему-то не представляю…
Странности продолжаются, однако. Я попрощалась с Карлом и двинулась в путь, размышляя: а стоит ли говорить о Радише с Даном? Что, если у девушки есть секрет, знать о котором посторонним вовсе не обязательно. На лестнице я все-таки решила для начала поговорить с самой Радишей, а потом действовать по обстоятельствам, каковыми бы они ни оказались.
О том, что осенним вечером может быть прохладно, я вспомнила, лишь сбежав по ступенькам крылечка, когда не слишком-то ласковый ветерок хлестнул по спине, взъерошив волосы и рассыпав по обнаженным рукам крупные мурашки.
«Вернемся! — панически возопил очнувшийся глас разума. — Не выставляй себя еще большей идиоткой, чем уже умудрилась!»
В кои-то веки я с ним согласилась, но в этот исторический момент, безнадежно его испортив, на мои плечи опустилась тяжелая теплая куртка.
Резко обернувшись, я оступилась — демоновы каблуки! — и едва не упала, но меня поддержали за локоть и укоризненно попеняли:
— Что ж ты, совершенно о себе позаботиться не можешь?
— А зачем? У меня есть ты, вот и заботься. Тебе по статусу положено! — по привычке свредничала я и запоздало огляделась по сторонам — не слышал ли кто моих слов. И не видел ли, как господин декан неловких студенток под ручки ловит…
Время-то еще непозднее, прогуливающихся по саду студентов достаточно, а сумерки не настолько густые, чтобы невозможно было разглядеть, кто там у крыльца беседует.
— Не волнуйся, полог на месте, — усмехнулся Дан, заметив мое беспокойство. — Никто ничего не видел.
Облегчение смешалось с неожиданной и весьма неприятной досадой, с которой, впрочем, я быстро справилась.
— А что ты тут делаешь? — спросила я Дана, заворачиваясь в его куртку, как в плащ.
— Тебя жду, — хмыкнул он. — И надо сказать, ты не особо торопилась…
Ух ты, его это в самом деле задело?
— А если бы я решила проигнорировать твое приглашение? — поинтересовалась я.
— Ты-то? — приподнял Даниэль брови, демонстрируя вежливое удивление. — Да, ну меня бы ты еще проигнорировала… А вот возможность устроить допрос — никогда.
Я шумно выдохнула, возмущенная и одновременно смущенная тем, как меня, оказывается, хорошо успели изучить. Хорошо… и одновременно — плохо. Что ж, господину декану далеко не все полагается знать, и то, что его проницательность на некоторые вещи до сих пор не распространяется, радует.
— Как и возможность поужинать, — проворчала я. — Надеюсь, ты собрался кормить меня не одними ответами? Хотя и от них не откажусь!
Дан тихо рассмеялся и протянул мне руку. Поколебавшись пару мгновений, я все же ухватилась за его локоть, и мы неспешно двинулись в направлении преподавательских домов.
— А тебе не холодно? — спросила я, покосившись на невозмутимо шагающего рядом Дана, который даже не ежился под порывами ветра, хотя темно-серые брюки и белоснежная рубашка были не самой подходящей одеждой для прогулок зябким осенним вечером.
— Ничуть, — отозвался он.
Я недоверчиво хмыкнула и от всей щедрой души предложила:
— Давай я тебе куртку верну. Это же моя ошибка, зачем тебе за нее стра…
Окончание фразы пришлось проглотить. Честное слово, таких взглядов я даже у василисков не видела, притом что Большую энциклопедию магических существ иллюстрировали самые лучшие художники и сии чудища на картинках казались более чем живыми.
— Еще предложения будут? — подозрительно ласковым тоном, никак не вязавшимся с убийственным взором, спросил Даниэль, и я, подчиняясь очнувшемуся чувству самосохранения, энергично замотала головой. Более того — до самого дома рта так и не раскрыла, боясь выдать очередную глупость и окончательно отбить у Дана всякое желание общаться.
Так, в полном молчании, мы и добрались до цели. У меня немного замерзли ноги в слишком уж легких для подобной погоды туфельках, и, пока Дан открывал дверь, я нетерпеливо переминалась рядом.
Наконец мы попали внутрь. В небольшой, освещенной плавающими под потолком огоньками прихожей я замешкалась, вцепившись в куртку. Нестерпимо захотелось развернуться и сбежать, но Дан уже закрыл дверь и даже ключ пару раз провернул и теперь с недоумением смотрел на меня. Пришлось отдавать его собственность обратно. Будто не с курткой, а с броней посреди поля боя распрощалась… Обхватив себя за плечи, я шагнула в неярко освещенную гостиную, намереваясь пройти на кухню, да так и застыла у порога.
В гостиной жарко горел камин, рядом стояли красиво сервированный круглый столик и два небольших и явно уютных кресла.
Почему-то этот ужин я представляла себе по-другому. Более… обыденно, что ли. Я вновь окинула подозрительным взглядом стол, оценила кружевную скатерть, пару витых зажженных свечей, чье пламя походило на сбежавшие из камина искорки, высокую бутылку темно-зеленого стекла и пару фужеров… и попятилась.
Далеко, впрочем, продвинуться не получилось. Почти сразу я наткнулась на препятствие, которое, тяжело вздохнув, устало поинтересовалось:
— Ну и что на сей раз тебе не по нраву?
С ответом я нашлась не сразу. Просто не смогла быстро собрать разлетевшиеся мысли и выделить самое главное. А Даниэль этим бессовестно воспользовался! Заявив, что голоден, как оборотень в полнолуние, бесцеремонно сцапал меня под локоток и, невзирая на вялое сопротивление, практически дотащил до одного из кресел, дождался, когда я сяду, убедился, что прямо сейчас сбегать не собираюсь, и занял свое место.
Отойдя от первого шока, я решила пока не возмущаться. Немного подумав и поборов невесть откуда взявшуюся стеснительность, сбросила туфли и подогнула под себя озябшие ноги. Так-то лучше. От камина струилось мягкое живительное тепло, прогнавшее рассыпавшиеся после расставания с курткой мурашки, и я почувствовала себя увереннее. И в самом деле, чего это я… Будто с незнакомым человеком на самое настоящее свидание попала. Это всего лишь Даниэль. И всего лишь ужин. И пусть даже в гостиной приглушен свет, на столике горят свечи, Дан выглядит так, словно на аудиенцию к королю собрался, а я умудрилась нарядиться в платье…
— Ты прекрасна, Грейси, — именно в этот момент, будто подслушав мои сумбурные мысли, улыбнулся Дан. — Платье тебе очень идет.
Мысли окончательно спутались и вылетели из головы. Я уставилась на Дана так, словно на его месте оказался тот самый василиск из энциклопедии. Впрочем, вряд ли оный смог бы поразить больше.
— Тебе тоже, — выдавила из себя я, не без любопытства понаблюдала, как взметнулись брови Дана, сообразила о причинах и поспешно добавила: — Не платье, конечно. Ну то есть, может, оно тебе очень даже идет, и вообще… Э-э…
Демоны-ы-ы… Чувствуя, что щеки вспыхнули жарким румянцем, я, спасая более чем неловкую ситуацию, некультурно ткнула пальцем в бутылку и преувеличенно бодро заявила:
— И ты разрешишь мне это нить?
— Почему бы и нет? — подозрительно сдавленным голосом спросил Дан. Он не улыбался, но смешинки, пляшущие в глазах, выдавали его с головой.
Стало грустно и немножко обидно. Жаль, не послушалась столь редко посещающего меня гласа разума и не вернулась в комнату. Сколько глупостей я уже наговорила? И сколько еще наговорю… В последнем сомневаться не приходилось. Так было всегда: чем сильнее я смущалась, тем страннее себя вела. А сейчас меня смущало абсолютно все!
— Потому что в последний раз ты сказал, что несовершеннолетним пигалицам алкоголь противопоказан, — пробормотала я, наблюдая, как Дан ловко разливает нечто шипучее и ярко-вишневое по бокалам. — Успел изменить мнение?
За тонкую ножку бокала я взялась с опаской. Вино мне довелось попробовать лишь однажды, в день собственного шестнадцатилетия, и тогда оно было светлым, почти прозрачным. Во второй раз, в разгар выпускного бала, я даже пригубить его не успела — Дан отобрал едва ли на четверть наполненный стаканчик, причем не только у меня, но и у моих одноклассниц, с которыми мы попытались таким вот незаконным способом отметить окончание магической школы. Впрочем, я несильно о том жалела, чего не скажешь о девчонках, почему-то обидевшихся не на «милашку» Даниэля, а на меня, из-за которой этот «милашка» оказался в неподходящее время в неподходящем месте.
Но с тех пор минуло почти полгода. Я уже взрослая. Ну, почти. И даже если Дан это признал…
Наши бокалы слегка соприкоснулись, по гостиной поплыл нежный хрустальный звон, и я поднесла вино к губам… Предвкушающий взгляд Даниэля заметила не сразу — лишь после того, как сделала первый глоток.