Елена Тебнёва – Академия Грейс (СИ) (страница 25)

— Вовсе нет, — серебристым колокольчиком рассмеялась магистр Стай, не обратив внимания на резкий тон. — Это — признание ваших сил. Вы отнюдь не слабы. Наоборот, многим боевикам такая сила и не снилась. Но в вашем случае к ней приложена и редкая особенность — способность созидать. И мы научим вас направлять ваш дар на благо самой жизни, воплощать его в прекраснейшие творения, отдавать миру частичку себя — чтобы получить несоизмеримо больше.

Вот это поворот. С минуту мы ошарашенно молчали, недоуменно переглядываясь.

— Как правило, на каждом курсе — две группы, основная и специальная, если, конечно, для специальной удается набрать хотя бы пару студентов, чего не случалось уже лет пять, — продолжила магистр, насладившись нашим замешательством. — В этом году в основной группе первого курса насчитывается пятнадцать человек. Они будут учиться по стандартной программе. Вы пятеро — в спецгруште. У вас есть общие занятия с другими студентами, а есть и индивидуальные, направленные на более полное раскрытие ваших способностей.

— То есть штопать и готовить мы будем более изящно, чем остальные? — не выдержав, мрачно уточнила рыженькая.

— Дорогая, — снисходительно улыбнулась магистр изящных искусств, — ни о штопке, ни о готовке я сейчас не говорю вообще. Вы знали, что этот замок построили пятеро искусников? Конечно же нет, об этом мало где упоминается. А вы слышали о мосте Верности, что в Анхейме?

— Одно из необъяснимых чудес нашего мира, — ответила рыженькая.

Одно из самых красивых чудес. Видела я его лишь на картинках, но и этого хватило, чтобы впечатлиться раз и навсегда. Лет триста назад в южном городе Анхейм, разделенном на две части одноименной широкой рекой, всего за ночь появился необычный мост. Он словно сплетен из солнечных лучей и держится в воздухе безо всяких опор. Ступени его круты и высоки, перил нет и в помине, и пройти по нему могут лишь искренне любящие друг друга люди, крепко держась за руки. Легенда гласит, что мост создал безумно влюбленный и столь же ревнивый чародей, чтобы испытать свою ветреную невесту. Испытание завершилось трагедией: разомкнув руки на середине пути, оба бесследно сгинули в бурных речных водах. С тех пор мост, как ни странно, пользуется популярностью. То и дело находятся сумасшедшие, готовые рискнуть жизнью, чтобы доказать друг другу — любовь до гроба существует. Собственно, после оного доказательства именно в гробу многие из них и оказываются… Что совершенно не отпугивает жаждущих опасной романтики безумцев.

— Создавший его чародей тоже был искусником? — спросила я.

— Одним из сильнейших, — кивнула магистр Стай. — Искусники вместе с целителями создают музыку, врачующую тело и душу; из-под рук искусников выходят необыкновенные артефакты, многим из которых суждено прославиться в веках, как то случилось с мечом Этаны, поразившим бессмертного Черного дракона; искусники способны на иллюзии, неотличимые от реальности…

Сантея Стай взмахнула рукой, и рядом с ней появилась точная ее копия, только одетая по-мужски. В руках копия держала меч, который в мгновение ока оказался у горла дернувшегося было парня.

— Неотличимые во всех смыслах, — усмехнулась иллюзорная магистр Стай, когда студент осторожно ощупал лезвие и убедился, что порезаться им вполне возможно.

— Каждый из вас способен на что-то прекрасное. Пока еще нельзя сказать, на что именно, но ради того, чтобы узнать, стоит постараться. Если вы сумеете овладеть своей силой в полной мере, преград для вас попросту не будет, — подытожила реальная магистр Стай. Повинуясь движению ее руки, иллюзия отступила, насмешливо поклонилась — и исчезла.

Я прижала руку к груди в попытке успокоить часто, до боли, бьющееся сердце. В душе зарождались смутные чувства, разобраться в коих я пока что не могла. Впервые за несколько дней, проведенных в академии, появилась надежда на будущее гораздо лучше того, с которым я так и не сумела смириться.

— А форма? За что вы так над нами поиздевались? — мученически выдохнул парень, яростно дернув за многострадальный манжет. Кружева даже не затрещали, хотя сил отчаявшийся студент вложил немало.

— Форма — одна из постоянных тренировок ваших навыков, — пожала плечами магистр. — Она зачарована. Надеюсь, вы уже обратили внимание, что она не мнется и грязь к ней не пристает. А еще ее невозможно порвать, даже если делать это целенаправленно. Она не промокает, кружева всегда остаются свежими и жесткими, пуговички не тускнеют, шнурочки не распускаются… Это базовые чары. Простые и одновременно самые важные. По мере изучения определенных чар оные будут выплетаться из общего полотна, и тогда вы сами должны будете их поддерживать. Так вы очень быстро научитесь постоянному контролю и работе с мелкими плетениями, что пригодится вам в будущем…

Горестный полувздох-полустон вырвался у нас на диво слаженно, словно после долгих репетиций. Перспективы стать крутыми магами-созидателями были неопределимо далеки и туманны, а необходимость зубрить банальные чары — слишком близка и неотвратима.

Наши страдания вызвали у магистра лишь мимолетную улыбку. А потом мы знакомились. Так я узнала, что кареглазую блондинку зовут Армея Литт, а зеленоглазую — Ксанта Рэй. Обе девушки окончили одну школу и с детства мечтали стать целительницами. Смущаясь, они признались, что сами целительные чары им не особо давались, но надежда — вещь упрямая, и девушки решили, что главное — упорство и хорошее образование. Но не сложилось — на целительский их не взяли, предложив место на факультете изящных искусств. Остались девушки лишь потому, что дома их не ждало ничего интересного, но и радостью по поводу поступления никто из них не пылал. До сего момента.

Рыженькая Натея Варэй никогда не видела себя никем, кроме боевого мага. Сил у девушки хватало, смелости и упрямства — тоже, а вот от вида крови, пусть даже и иллюзорной, на вступительных испытаниях она упала в глубокий обморок. Решив, что это всего лишь случайность, Натее дали второй шанс. С тем же результатом. Представив, какие перспективы ждут ее на поле боя, девушка расстроилась и хотела забрать документы, но ей предложили попробовать найти свое призвание на другом факультете. Натея, не особо раздумывая, согласилась, о чем пожалела на следующий же день, но упрямство сыграло свою роль — менять решения было не в ее правилах. И, судя по рассеянной улыбке, в этот раз не слишком-то надежный принцип Натею не подвел.

Джас Такрей вообще не планировал учиться, считая, что лучшие уроки может преподать лишь сама жизнь. Младший отпрыск знатного рода, этой жизни он успел хлебнуть сполна. Трижды сбегал из дома, в предпоследний раз прожил на улицах около полугода, прежде чем родители сумели его отыскать и вернуть — не без активного сопротивления беглеца — в отчий дом. Сильнейший выплеск эмоций пробудил дремавший до поры дар, и мальчика отправили в магическую школу. Пробыл он там всего пару месяцев, после чего Такрею-старшему пришлось расстаться с круглой суммой, чтобы покрыть расходы на отстройку восточного крыла школы. Джаса отправили к родителям спустя еще пять месяцев, когда школа едва не лишилась западного крыла… С тех пор его с переменным успехом обучали дома. Схватывал он все на лету, а вот скучные теоретические изыскания считал лишними и вредными, предпочитая оттачивать полученные знания практическим путем. Слава богам, никто серьезно не пострадал, а для возмещения иного ущерба отец Джаса был достаточно богат. И, чего уж там, терпелив. Но всему приходит конец, и терпение господина Такрея лопнуло в тот день, когда несовершеннолетний отпрыск опять сбежал. На сей раз — в приграничный гарнизон. Наверное, многострадальный папочка прикинул, сколько останется должен, в случае если дитятко проберется на территорию соседнего и пока что дружественного королевства и успеет совершить там какую-нибудь диверсию, и по-настоящему ужаснулся. На возвращение Джаса были брошены все силы, а потом проблемного ребенка связали очень неприятной магической клятвой (чем именно его к тому принудили, Джас отказался сознаваться наотрез, хотя обо всем остальном поведал не таясь). Суть клятвы состояла в том, что Джас обязан отучиться в академии на любом выбранном руководством оной факультете, не сбегая, ничего не разрушая, слушаясь преподавателей и забыв — хотя бы на время — о своем вздорном характере.

Последней в очереди на исповедь была я. Пришлось откровенно — ну почти — рассказать о своих злоключениях. Естественно, Даниэля я не упомянула и упоминать не собиралась, и единственным страшным злодеем в моей личной сказке невольно оказался отец. Только было непонятно, как именно определили уровень моих сил, ведь стандартные испытания я не проходила.

— Стена, — улыбнулась магистр Стай. — Будь уровень твоих сил меньше требуемого, на территорию академии ты не попала бы при всем желании.

Ну конечно. Хоть одним вопросом меньше стало…

Остаток занятия магистр рассказывала, как будет проходить обучение, порекомендовала книги, которые понадобятся, советовала, что носить с собой на пары… Время пролетело быстро, и сигнал, знаменующий конец лекций, прозвучал неожиданно.

Аудиторию я покидала с полным сумбуром в мыслях. Я уже успела представить этот день во всех, несомненно, мерзких подробностях, и произошедшее казалось совершенно нереальным, словно я, одурманенная зельем Лэн, все еще не проснулась.