Елена Талленика – Ночь высокого до. Премия имени Н. С. Гумилёва (страница 30)
вин женщин удовольствий снов и песен
однажды я побеспокою Вас
по пустяку приснюсь перед рассветом
вменяющим касаться губ и глаз
небесной мне – не знающей запрета…
стиснув зубы
и тебя убедило время мой пациент английский
близким рассветом вчерашне сиюминутно закатом
фактом повторной жизни облагородив риски
если её не будет то осторожность стократна
не из нее воскресну – ищет затворный камень
тайну моих страданий словно для яда кубок
я умерла в пустыне дух отягчен веками —
призраком заполошным корчился стиснув зубы
не успевая слиться с мраморным изваяньем
ни в поцелуе страстном не на века прощаясь
господи скоро холод смертною станет явью
и подо все живое плоть обречет мощами
не измененным внешне солнце глотает море
где-то за днём за веком с тысячелетней жаждой
я проросла бы щедро в каждом его повторе
в этой земле корнями переплетаясь дважды
малым листом обнявши тоненькой повиликой
флора другой планеты как из другого мира
между царящих цветом пышно разновелико
чувствуя сердцевину лучшим твоим копиром
господи сколько боли в праведном ожиданьи!
я возвела бы храмы именем богословья
но умерла в пустыне жертвенно пошлой данью
мой пациент английский временем тоже сломлен…
Вам презритель мой
замру на расстоянии руки
в рефлексии и под рефлексом отсвета
в нем безупречна блуза в кружевах
от белизны уже слепит в глазах
у черной юбки потайной карман
и под рукой стальные скрепки россыпью —
весь арсенал с которым выйду в зал
не скреплен лист как ветром унесет
потерян в вечном хаосе бекстейджа
часть жизни той в которой было всё
из разных чувств и никогда не тех же
на память прочитаю все не так
обрушатся столпы из строф нестройных
и новым смыслом давешних историй
прочь уведут из зала под Спитак
разрушенный порханьем мотылька
так хрупко все и так необратимо
дыхание болот подернет тиной
к седеющему древу топляка
круг освещенный возбужденье оглушит
грех свальный целомудренней поэтового плача
свиданье с залом: спальня без стены
ВАМ я пишу не так пишу иначе!
ВАМ обнажением души неврастенны
презритель мой кто усмехаться начал
мои стихи…
скажите же про правила для всех!
подправила и предала натуру:
в них нет теперь меня – номенклатурна
и блуза в кружевах и юбка в складку:
во благо обезличенный успех
бог миловал ни разу не сдалась
не подчинилась выученной фразе
путь к сцене не ступенчато террасен 
