Елена Талленика – Ликбезна. Премия имени Анны Ахматовой (страница 16)
погасших солнц протуберанец вен: лучами – в лужах:
знай, я прошлым не выболев,
написала бы вензелем «G».
знай, я будущим трезвая,
яд сомнений откупорив, лыблюсь…
их опасно облизывать:
кристаллический, герпесом вжит.
целовать их смертельно: губы – маки, поэтому рыблю.
рыблю кровью холодной, ускользающих рук чешуей.
донно тычусь в немое настоящим молчащее рядом.
безопасно раздумью: губы-маки тряпицей жуёт,
странным образом лечит, выжимая кристаллики яда.
поддаюсь неохотно, всякой рифмой тащу себя вглубь,
и в безлюдье ликую: обнажающий свет там бессилен.
губы-маки сжав сине, так, как будто за шалости лупят,
вдохновенье держу на натянутой туго тросине…
иногда обрывается…
Она
день – за год… это значит почти бессмертие.
мы приходим сюда однажды,
и уходим однажды, когда оставляем мир.
родилась с абсолютным слухом…
мне, в оплаканной богом смете
на поэтов и музыкантов
временной уготован миг…
чем запомниться… чем заполнить?
если б мучилась этим чувством,
ничего бы не написала,
ничего бы не осенила окаянным своим перстом.
я сохранна осталась чудом,
уязвима для стрел и молний,
поворота не изменила и пошла за любви крестом.
на него не распнут любого,
для него выбирают душу
из ростка временных столетий:
малой толикой не сильна.
только выбрав себя до донца,
наводнив край пустынь иссушен,
жизни будущей вспомнят дети, и напишут меня:
«Она»…
если будет любви угодно,
годом день сокращая каждый
важным делая только чувство,
в чутком сердце продолжу жить…
мы приходим сюда однажды…
на поэтов не будет моды.
о рождении скажут: чудо…
и проводят до звезд – межи… когда уйду…
сфинкс
сфинкс… отмеченный лаской руки…
голова, или лапа?
я погладила мертвое веко.
оживай, мой нездешний,
мой египетский рыцарь могил
фараоновой знати,
управляющей веком манежным.
где не львиная мощь,
а кошачья забава у ног.
все готовы на случку
и рождение карликов черных.
оживай, мой нездешний,
проще случая нет, чем в кино…
всякий профиль точеный
узнаваем все больше и лучше.
интерес мой велик: