Елена Светлая – С ним. Без него. Счастлива? (страница 4)

На веранде стояли объемные вазоны с яркими, сладко-пахнущими петуниями. Между вазами стоял большой уютный диван и два кресла с мягкими яркими подушками, напротив которых стоял небольшой кофейный столик с зеркальной столешницей. Напротив веранды была асфальтированная площадка, вокруг которой расположились цветочные клумбы с прекрасными пышноголовыми гортензиями, яркими астрами, скромными ромашками и нежными васильками.

Я подошла к клумбам и, не удержавшись, сделала несколько снимков этой пёстрой красоты. А затем, конечно, запечатлела себя на фоне цветов.

– Нравятся цветы? – раздался голос Кати. – Это мама вырастила.

– Очень красивые! Моя мама тоже любит такие цветы. Особенно астры.

– И наша мама обожает астры! Вот что значит, настоящие подруги! Даже цветы любят одинаковые! Как, кстати, тётя Вера? Как у неё дела? Ты сообщила ей, что доехала? – ставя сумки с продуктами на веранду и доставая ключи из кармана, спросила Катя.

– У мамы всё хорошо. Работает, правда, как всегда, много.

«А ведь я даже никогда не задумывалась хорошо это или плохо, то, что мама всегда на работе, на даче или у плиты на кухне», – пронеслось в моей голове.

– Да, я сообщила ей, что всё нормально и что вы с Сашей меня встретили.

– Саша. Как давно мы его так не называли. Будто это вообще не его имя, – тихо, прислушиваясь к звучанию своего голоса, сказала Катя. – Он давно попросил называть его Алексом, и мы ни разу его больше по-другому не называли. Саша…так по-детски тепло звучит. Надо же.

– Он, кстати, когда уезжал сказал, что будет к ужину, – вспомнила я.

– Да, да. Ужин, – растерянно, повторила Катя. – Через час всё будет готово. Ты, наверное, совсем голодная после дороги? Да что же мы всё на улице? Проходи в дом. Располагайся! Сейчас я всё приготовлю. Как раз к приходу мамы с работы всё будет уже на столе. И Алекс как раз подъедет.

– Не волнуйся, Катюша. Я по дороге перекусывала. Брала бутерброды и сок из дома. Я потерплю до ужина. Покажи пожалуйста, где умыться и разложить вещи. И я с удовольствием тебе помогу с ужином.

Катя провела меня в дом. В нём было необычно прохладно для лета. В городских квартирах в жару очень тепло, а часто даже жарко. Деревенский кирпичный дом встретил меня холодным полом и немного сырым, зябким воздухом. Я немного поёжилась. Это заметила Катя.

– Холодно? Сейчас откроем форточки, проветрим комнаты. Будет свежее. И обязательно включим в гостиной тёплый пол. Станет сразу уютнее.

Катя провела меня по дому, устроив небольшую экскурсию: «Здесь наша зимняя кухня, здесь гостиная с большой библиотекой и телевизором, здесь умывальник и тёплый туалет, вот тут моя спальня, вот там, за закрытой дверью, комната Алекса, вот эта родительская спальня. Ты будешь спать в ней. Тут кровать удобнее и шкаф большой. А ещё окна выходят в наш внутренний двор, так тебе спокойнее будет спать.

– Это ведь неправильно, что я буду в родительской. А где будут спать тётя Света и дядя Игорь? – спросила я.

– Папа сейчас в командировке до середины сентября, а мама не хочет тебе мешать по утрам спать. Она рано уходит на работу. И со мной тебе будет не удобно, я тоже рано утром встаю. В общем, мама сказала разместить тебя здесь.

– Хорошо, если так уже решили, – неохотно согласилась я. – Тогда я разложу вещи, умоюсь и приду тебе помогать.

– Приходи. Я буду в летней кухне. Как выйдешь на веранду, справа, возле бани, – торопливо проговорила Катя и вышла из дома.

Умывшись и надев чистые удобные вещи, я будто отдохнула, ощутив бодрость и прилив сил. Посмотрев на себя в зеркало, я решила, что макияж в деревне, совсем даже не к чему. Тем более, что я никогда им не злоупотребляла, и использовала его чаще, как уходовый инструмент, а не приукрашивающий внешность.

Пристально посмотрела на свою причёску. От рождения тёмные, почти чёрные волнистые волосы, я тщательно расчесала и заплела в мягкую косу. Ещё раз оглядела себя с ног до головы, слева и справа. Всё в порядке. Я поймала себя на мысли, что пытаюсь быть безупречной, ведь тут рядом он…Саша. Такой взрослый и такой… красивый. И мне стало как-то не по себе от этой мысли. Зачем я об этом думаю? Почему мне это так важно? Зачем мне вообще его одобрение?

Подойдя к летней кухне, я услышала, как Катя разговаривает с Алексом, пытаясь говорить тише. Я в нерешительности остановилась на лестнице возле прикрытой двери.

– Ты зачем ездил к Надежде? Я видела возле её дома твой байк. Зачем это нужно было делать сегодня? – учительским тоном говорила она.

– Так нужно было, – спокойно и шутливо ответил Саша.

– Ты понимаешь, что тебе придётся на ней когда-нибудь жениться? – сердилась Катя.

– С чего вдруг? И почему именно на ней? – с наигранным простодушием поинтересовался Саша.

– Доиграешься. Сам знаешь почему, – взвизгнула Катя.

– Ну тогда мне нужно на многих жениться и не только в нашей деревне, Катюха.

– Тьфу на тебя, братик! Ну почему ты у меня такой беспутный? – ласковым и сожалеющим тоном сказала Катя. – Но хоть сегодня мог бы не ездить по девкам… Оленька же в гостях!

– Может я, увидев её, и поехал, – ответил серьёзным тоном Алекс. И помолчав немного, добавил. – И вообще, не твоё это дело. Езжу я и хожу только к совершеннолетним. Так что закрыли эту тему. И чтобы я от тебя этого никогда больше не слышал. Поняла меня?

Я стояла, почти не дыша, ошеломлённая услышанным. Вдруг дверь кухни резко открылась и из неё вышел Саша. Выходя, он немного наклонился, чтобы не зацепиться головой за свисающую за дверью лёгкую занавеску. Алекс взглянул на меня, и увидев моё смущение, понял, что я слышала часть их разговора. Он ухмыльнулся и пошёл, широко шагая к дому, крикнув сестре:

– Катюха, Оленька пришла тебе помогать. Накрывайте на стол. Я вернусь через двадцать минут.

Катя выглянула из кухни и позвала меня. Она была в белом переднике и светлом в мелкий цветочек платке, которым подвязала волосы. На кухне было жарко. На плите что-то кипело в большой кастрюле и скворчало на закрытой крышкой сковороде. Чайник дребезжал и вздрагивал. От всего этого очень аппетитно пахло.

– Как вкусно пахнет!

– Скоро будем ужинать, – улыбнулась Катя. – Мама уже, наверное, дома. Сейчас подойдёт сюда.

– Что тебе помочь?

– Да уже всё готово. Можешь, если хочешь, сок в бокалы разлить.

Я разливала сок и разглядывала летнюю кухню. Она была построена из деревянных бревен. Из-за этого, в помещении всегда было немного темно, даже при включенном свете. Большой деревянный прямоугольный стол занимал почти половину помещения. Он стоял одной стороной у стены таким образом, что все сидящие за столом смотрели в большое окно, выходящее на сад и клумбы.

Мы с Катей быстро накрыли на стол. Катя рассказала мне кто из их семьи на каком месте сидит. И я поняла, что постоянные места за этим столом есть у дяди Игоря и у Саши. Они сидели за более узкими противоположными концами стола: «во главе». А ещё есть лучшие места напротив окна для гостей. А вот Катя и тётя Света сидят на оставшихся, не занятых местах. Меня это сначала возмутило. Но, признаться честно, у нас дома тоже главное место за столом занимал отец, мама же сидела всегда ближе к плите. Ещё я осознала, что раньше никогда не считала это унизительным по отношению к маме. Просто это было привычно, и, наверное, удобно для всех.

– Оленька, деточка! Как ты выросла! – зашла в кухню тётя Света. – А какая ты красивая стала! Но очень худенькая! Дай я тебя хорошенько рассмотрю!

Она крепко обняла меня и, взяв за ладонь, покружила.

– Ну красавица! Вся в маму Веру! А то, что худенькая, так это мы поправим! – громко засмеявшись, сказала тётя Света.

– Не нужно это делать, мам, – резко возразил Алекс, зайдя в кухню в след за матерью. – Наоборот всем деревенским нужно похудеть. А то вон, даже наша Катюха разъелась.

Я посмотрела на Катю. От этих слов её щеки резко покраснели, но она не повела даже бровью, продолжая расставлять посуду и угощенья на столе.

– Никому не надо худеть, – попыталась возразить я.

– Ещё как надо, – спокойно ответил Алекс и сел на своё место за столом.

Все сели и начали кушать.

Тетя Света громко рассказывала, что нового она узнала на работе, как и чем её рассмешил коллега. Спрашивала о том, как я добралась и о том, что нового у моих родителей. Поинтересовалась у Кати и Алекса, как прошёл их день.

Катя, Саша и я отвечали ей что-то, но общение было больше похоже на монолог тёти Светы и редкие отвлечения на наши реплики. Тем не менее мне было комфортно и уютно в этой компании. Было атмосферно и необычно.

За окном село солнце. На улице один за одним включались тусклые фонари.

Я, немного отведав тушеного мяса, сидела и машинально ковыряла вилкой в еде, делая вид что кушаю. Еда была вкусная, но очень калорийная. И после пары кусочков я была сыта. А после слов Алекса о необходимости всем худеть, кушать совсем перехотелось.

– А ты почему ничего не ешь, Оленька? Я как твоей маме в глаза смотреть буду, когда ты к ней вернешься? – забеспокоилась тётя Света.

– Я уже наелась. Спасибо. Всё очень вкусно. Правда, – возразила я, и поймала на себе пристальный взгляд Алекса.

– Ты кушай, Оленька. Не обращай внимание на Алекса и на его слова. Он шутит так. Ладно? Обещаешь?

Я снова посмотрела на Алекса. Он продолжал смотреть на меня в упор, но теперь с насмешливой улыбкой.