Елена Сухова – Приключения Растяпкина. Власть над миром (страница 3)

29 октября, 9 часов 27 минут

Калашников уверенно вошел в зал и встал напротив судейского стола. Коренастая фигура, кучерявые волосы, маска на лице. А в его черном костюме наверняка спрятано столько оружия, что хватит на небольшую армию. Растяпкину стало страшно.

– Я готов ответить на все вопросы, – сказал Высший агент и сел на приготовленный для него стул, рядом с хомяком. – Начать следует с того, что в тот день как только мы проникли во дворец на сходку банды ОВПГ, Растяпкин исчез. Тогда это не насторожило меня.

– И сейчас не должно, – возмутился хомяк, вытянувшись в полный рост.

Раньше бы Растяпкину показалось забавным, что хомяк осмелился возмущаться в присутствии директора, но не сейчас.

– Я пытался его найти, но он носился по залам дворца, словно удирал от меня, – Калашников не обратил внимания на слова хомяка.

– Да Семен вас разыскивал, чтобы предупредить об опасности, – крикнул хомяк. – Мы и по залам носились, чтобы вас найти. Мы же не знали, что вы следом за нами тоже носитесь.

– Это звучит как жалкое оправдание, – возразил Калашников. – Нет ничего, доказывающего правоту Растяпкина.

– Есть я! – возразил Федор и вскочил на стол к судьям. – Мы с Одуванчиком – самые лучшие свидетели. Лишь на наши с ним слова можно полагаться. Вот сами спросите у Одуванчика.

Федор на секунду умолк. В горячке спора, он совершенно забыл, что Одуванчик так и не нашелся. Переведя дух, хомяк завопил вновь:

– Чего с ним случилось, не знаю. Но вы могли бы его найти. Вон сколько времени прошло. Впрочем, и про Женю тоже ничего не знаю, – добавил хомяк. – Все равно, вы у меня про нее спросите.

– Федор, сядь на место, – спокойно сказал директор.

Хомяк нехотя подчинился, понимая, что иначе его могут выгнать из зала.

Черный прибор на столе несколько раз пропищал. Кибер посмотрел на показания и объявил:

– Проверка чипа закончена. Растяпкин говорит правду, он действительно набирал позывные агентов, а значит – перепутал передатчик с чипом.

– Я же говорил! – возликовал хомяк.

– Но плачевны последствия, к которым привела его глупость, – продолжил Кибер. – Нам удалось предотвратить запуск оружия. Целый день агенты академии выслеживали Растяпкина. Этим воспользовался Злат. Он смог не только смог сбежать из тюрьмы, но и запустить квазивирус.

– Э нет! – завопил хомяк. – Так не пойдет. Мы здесь не причем. Мы с чипом бегали и за действия Злата не отвечаем. Нам-то откуда было знать чего он там запустит?

Растяпкин не знал, чего от Федора больше: пользы или вреда. Да его сейчас намного больше интересовало другое: кто же на самом деле президент «Альтаира»? Если он не ошибся, если это и вправду его отец, то почему же он так равнодушен?

Семен понял, что снова отвлекся, даже не заметил, что агенты стали обсуждать квазивиус.

– Вирус уничтожает все наши системы, – продолжил Кибер. – Навигация, связь, охрана, разведка, запуск оружия – одним словом, все, что мы контролируем. Вот посмотрите сами.

Он указал рукой на плоский мониторчик. Семен не мог видеть, что там, но слышал фразы агентов.

– Контроль над всеми объектами будет потерян!

– Мы не можем положиться на данные разведки!

– Невозможно будет установить связь между объектами!

– Может произойти самопроизвольный запуск ракет!

Растяпкину показалось, что про него забыли – Высшие агенты наперебой обсуждали нависшую угрозу. Появление квазивируса было для них важней трибунала.

– Придется подключать резервную систему, – заключил Истребитель.

– Но ведь это значит… – начал Калашников и замолк.

– Да, – согласился Истребитель. – Другого выхода нет. Сегодня…

– Чего… – начал было Федор, но тут же замолк. Он рассудил, что за дверью вообще ничего не услышит.

Все обернулись на хомяка, словно только сейчас вспомнили о его существовании. Маски на лицах скрывали эмоции, но Федор начал беспомощно озираться по сторонам.

– Я молчу! – наконец завопил он. – Ни словечка не сказал. Продолжайте будто меня и нет. Чего там состоится сегодня?

– Федор прав, – сказал Истребитель. – С делом Растяпкина все ясно. Мы должны заканчивать, тем более что у нас впереди важное событие.

Секретные агенты ждали, заключительного слова. Семен подался вперед, превратился в слух, но смотрел он на своего отца. Если бы он мог знать, о чем думает его отец!

– Глупость и легкомыслие недопустимы для секретного агента, – провозгласил Истребитель. – Семен Растяпкин, агент М тринадцать, ты поставил под угрозу жизни многих людей. Это совершенно недопустимо.

Директор продолжал что-то говорить, но Семен его уже не слушал. Президент «Альтаира» достал из кармана жетон, нажал на какие-то кнопки, затем поднес к губам и быстро сказал пару слов. Значит в их жетоны вмонтировано что-то наподобие рации. И тут президент «Альтаира» поднял руки, чтобы снять маску. Семен замер, сейчас он сможет убедиться, что это его отец. Увидит выражение его лица.

Слов Истребителя Семен уже не слышал.

– Я буду оспаривать такое решение! – завопил хомяк, так и не дослушав до конца приговор.

На вопли хомяка никто не обратил внимания. Семену вдруг стало страшно и одиноко. Президент «Альтаира» снял маску, на его лице читалась лишь усталость. Своего сына, он по-прежнему не узнавал. И все вокруг стало ненужным. И неважно, какой приговор вынес ему Истребитель.

Растяпкин почти никак не отреагировал на то, что Калашников принес какой-то странный прибор.

– Семен Растяпкин, подойди сюда и подними левую руку, – сказал директор академии.

Словно во сне Семен послушался. В этот момент, прошептав что-то на ухо Киберу, президент «Альтаира» вышел.

Истребитель поднес прибор, похожий на ножницы, к часам Растяпкина, легкий щелчок и те соскочили с руки.

– Я должен снять твои часы секретного агента, – сказал директор.

Глава 4

Тайное послание

29 октября, 10 часов 13 минут

Войдя в камеру, Семен сел на кровать и уставился на стену прямо перед собой. Он так ждал этой встречи! А в итоге все сложилось как нельзя хуже. Когда нашел мать, она лежала в коме, а вот теперь нашел отца, но при каких обстоятельствах!

– Это он! – прошептал мальчик. – Точно он! Ну почему?!

Федор запрыгнул на стол и одобрительно закивал.

– Да я тоже думаю, что это Калашников во всем виноват. Ну еще Истребитель тоже подкачал. Взял и приговор тебе вынес.

– Вот уж не знал, что так его встречу, – Семен не обращал внимания на хомяка. – Через столько лет. И вот!

– Э-э, ты бредишь! – распереживался Федор. – Нас, конечно, промурыжили перед трибуналом, но годы-то еще не прошли. Просто у них была какая-то проблема то ли со спутником, то ли с компьютером, я толком не понял.

Семен посмотрел на своего друга.

– Это был мой отец, – наконец проговорил он.

– Чего? Калашников твой отец? Ну не фига себе дела! А чего ты молчал столько лет?

– Калашников тут ни при чем, – сказал Семен. – Президент «Альтаира», которого все почему-то зовут Петром Петровичем, на самом деле, Виктор Васильевич – мой отец.

– Упс! – изрек хомяк и от изумления грохнулся на пол.

Из-за щеки Федора вылетел серебристый шарик. Растяпкин оторвался от созерцания стены и проследил, как шарик покатился в угол. Невольно у него вытянулось лицо. То, что он видел, было слишком невероятным.

– Что это? – спросил мальчик. – Откуда это здесь?

– Понятия не имею, – сознался хомяк. – Нашел тут под плинтусом. Только рассмотреть хотел, как конвоир приперся.

Семен, все еще не веря своим глазам, поднял шарик. Как он мог попасть в камеру? Это же невероятно.

На шарик было надето кольцо с еле заметными насечками. Если их верно соединить, то он откроется. Такими вещами не разбрасываются!

– Что это? – спросил Федор.