Елена Сухова – ПинКод Пелагея (страница 2)

– Троллей, – машинально поправила Пелагея.

– Тролоков! – с ударением произнес Даниил. – Тут тебе не сказка, никаких троллей, только реальная жизнь. И реальная угроза жизни.

– Моей?

– Точно подметила! – усмехнулся он. – И твоей, и любого, кто начинает догадываться о происходящем.

– Но я ничего не знаю! Я ни о чем не догадываюсь!

– Но ты начала их видеть!

– Нет! Я ничего не видела. Я никому не скажу, что видела. Пусть все будет, как и было. – Пелагея замотала головой, в надежде, что все вокруг рассеется, вернется к нормальному состоянию. Все, начиная с того момента, как она сегодня утром вошла в школу, горя страстным желанием показать свою новую кофточку, так удачно выпрошенную у родителей. «Розовое идет блондинкам», сказал отец и купил дорогую вещь, а мама лишь надула губы и потребовала себе новое платье.

– Не отказывайся. Теперь-то ты стала нормальной, – возразил Даниил, выделяя каждое слово. – Поэтому я и спас тебя. Остальные ничего не видят, их не нужно спасать.

– Поэтому, – повторила Пелагея. – Что ты имеешь ввиду?

Даниил достал телефон и посмотрел время.

– Первое и самое главное, нужно будет вернуться в класс и отсидеть оставшиеся уроки, – по-деловому произнес он.

– Нет! – встрепенулась Пелагея.

– Еще не сейчас, – словно не слыша ее возражение, продолжил Даниил. – На физику лучше не соваться. Мы пойдем на следующий урок. Там уже будет нормальный учитель.

– Я не вернусь туда! – с нажимом сказала Пелагея. – Понял меня? Не вернусь!

Глаза Даниила блеснули, словно в них вдруг отразилась опасность.

– Вот как! И куда же ты денешься?

– Да куда угодно, лишь бы не туда! И вообще, я пойду домой! – решила Пелагея, приподнимаясь с парты. – Я немедленно ухожу домой. И не вздумай останавливать меня.

Даниил издевательски поклонился, указывая на дверь.

– Как хочешь. Можешь полагаться лишь на собственные силы. Но советую заранее придумать, что ты скажешь охраннику у дверей, почему уходишь с уроков. И не забудь придумать, как ты сдержишь очередной крик, когда вместо охранника обнаружишь такого же тролока.

Пелагея попыталась неуверенно улыбнуться, словно оценила его шутку, и в этот же самый момент поняла, что Даниил вовсе не шутит. Сегодня утром вообще никакого юмора и никаких розыгрышей, все было предельно серьезно.

– Остаешься? – Даниил даже потрудился изобразить на лице удивление.

Пелагея молча закивала, усаживаясь обратно на парту, которая хоть и заскрипела, но даже не пошатнулась.

– Тогда слушай еще одно самое главное, – продолжил Даниил. – Как ты поняла, их всего несколько штук в нашей школе, когда будешь встречать их, постарайся не подавать виду, будто что-то заметила. Лучше вообще сегодня не поднимай глаз, так будет легче.

Пелагея неуверенно мотнула головой, даже не представляя, как она сможет не озираться по сторонам, зная, что находится среди мерзких тварей. Ей придется каждую секунду подавлять желание разглядывать толпы школьников, ожидая разглядеть среди них оскаленную пасть. А если увидит? Что делать, если она вновь встретит одного из них?

– Как можно казаться спокойной, глядя на такое? – вскричала Пелагея.

– Я буду рядом! Кстати, могу обрадовать, уроки пройдут тихо, из наших учителей опасаться нужно лишь физичку, которая уже давно вовсе и не физичка.

– Обрадовал. – Пелагея облизала сухие губы, надо бы достать из сумочки бальзам, но вместо этого, она решительно повернулась к Даниилу и спросила, – Что случилось с настоящей Мариной Семеновной. Где она?

Усмешка исказила лицо Даниила, он уже собирался что-то ответить, но вдруг прислушался. И Пелагее показалось, что она тоже слышит какой-то шум за дверью, что кто-то стоит там и жадно ловит каждое слово. Прошло не меньше минуты, когда Даниил махнул рукой и продолжил:

– Все ответы ты получишь после уроков. Иначе мы запалимся, а это, сама понимаешь, совсем плохо, – Даниил большим пальцем провел себе по шее, словно отсекая голову.

Пелагея не смогла разглядеть даже намека на улыбку. Даниил был серьезен.

– Тролоки хитрые твари и у них полно способов избавиться от нежелательных людей, – добавил Даниил. – Просто будь осторожней.

Прозвенел звонок с урока.

Пелагея вцепилась пальцами в парту, на которой сидела. Неужели сейчас ей придется покинуть это убежище. За дверью уже слышался обычный шум переменки, кто-то бегал, кто-то кричал, кто-то кого-то отчитывал.

– Я не смогу, – Пелагея вновь представила себе жуткую морду. Если ей становилось не по себе от одних только воспоминаний, то как же она сможет сдержаться, когда вновь встретит кого-нибудь из этих существ.

– Знаю, что сможешь! Просто старайся не поднимать головы. На переменках стой у стенки и читай учебники, на уроках изображай отличницу и записывай в тетрадь все, что говорят учителя, – Даниил ухмыльнулся. – А еще можешь всем сказать, что вместо физики у нас было свидание. Получишь прогул, но тебе все поверят. В меня влюблены все девчонки.

– Что?

– Я поддержу эту ложь, – добавил Даниил. – Впрочем, если хочешь, то можешь рассказать правду, в которую все равно никто не поверит, кроме тролоков. А они прекрасно знают, как расправляться с теми, кто научился видеть их.

– Ладно, – сказала Пелагея. Впрочем, и врать-то особо не придется Света с Машей наверняка уже и сами напридумывали неизвестно что. Стоит им только сказать, что весь урок физики она вместе с Даниилом просидела в этой кладовке, так они и сами сделают нужные выводы.

– Еще пару минут, – сказал Даниил. – Чем меньше будем там, тем меньше шансов столкнуться с тролоками.

Пелагея вдруг осознала, что Даниил тоже многим рискует, ведь он был одним из тех, кто видел этих жутких тролоков, а своей бравадой он лишь пытается скрыть собственный страх.

– Пора, – вскоре прошептал он и толкнул дверь. – У нас география.

Будничное слово «география» моментально обрело оттенок ужаса.

Глава 2 Все иначе

Кабинет был пронизан лучами осеннего солнца, все уже сидели по местам, не было только учительницы. Пелагея и Даниил появились вместе со звонком. Одноклассники повернулись в их сторону, и на секунду в классе повисло молчание. Пелагея нервно облизнула губы, ощущая вкус мятной помады.

– Вернулись в отчий дом! – ухмыльнулся Веня Чижиков, первый балагур класса. С вечно лохматыми русыми волосами и ярким галстуком-бабочкой на шее.

– Как видишь! – Даниил, устроился за последней партой. Он предпочитал сидеть один, и обычно никто не пытался набиваться к нему в соседи. А Пелагея сделала несколько шагов ко второй парте, за которой ее ожидала Света Мельникова, уже вовсю ерзая от нетерпения. На соседнем ряду, тоже за второй партой ожидала новостей Маша Красина.

– Красоточка с ледяным принцем возвращаются! Где же мы были?! – продолжал Чижиков.

Пелагея скривилась.

– Догадайтесь, куда ходят взрослые дети! – ухмыльнулся Даниил.

Весь класс заулюлькал! А Пелагея, почувствовала, что заливается краской. Ни один колкий ответ не шел ей на ум, она так и замерла возле второй парты, готовая сквозь землю провалиться от стыда.

– Не догадываемся! – подлил масла в огонь Чижиков. – Расскажите-ка детским детям, где вы были!

Эти слова ударились о свежеокрашенные стены и эхом разлетелись по всему классу. Маша Красина забавно сморщила нос, Света фыркнула, с еще большим нетерпением ожидая подробный рассказ своей подруги. А сама Пелагея почувствовала себя удивительно глупо. Она не понимала, как можно смеяться над ней, когда обычно она осмеивала остальных. Это она подбрасывала любовные письма, подписанные чужими именами, это она на физре подкладывала в кроссовки скрепки, это она сочиняла прозвища остальным, это она придумала мазать мел зубной пастой.

– Если не догадываетесь, то и рассказывать вам еще рано! – Отклонившись назад, Даниил закинул руки за голову.

Новая волна улюлюканья пронеслась по классу. Все, над кем успела посмеяться Пелагея, теперь вымещали свою обиду. Но ведь все должно быть иначе. Ведь на ней сегодня надета новая кофточка, которая должна была привлечь всеобщее внимание, и вызвать острые приступы зависти. Увы, внимание она привлекла другим образом.

– Тихо, успокаиваемся, – в класс вошла учительница.

И насмешки одноклассников перестали задевать ее. Пелагея стояла спиной ко входу, понимая, что просто не может повернуться. Если там окажется еще один из этих тролоков, она сделает что-то непоправимое, забьется в истерике, кинется вперед, размахивая сумочкой, выпрыгнет в окно. Даниил тихонько кашлянул, Пелагея взглянула на него, он едва заметно кивнул.

– Все в порядке, – беззвучно прошептали его губы.

Пелагея сделала глубокий вдох, выдох, и осмелилась обернуться к учительнице.

– Это вы! – вздохнула Пелагея.

Еще никогда ее так не радовал пучок седых волос, старое морщинистое лицо и толстые стекла очков в роговой оправе.

– Полечка, что с тобой? – удивилась учительница. – Ты такая бледная!

– У нее любовь! Видели, как они только что с Одинцом тайными знаками обменивались? – тут же влез Чижиков. – То бледнеет, то краснеет, то рыдает у окна. То темнеет, то сереет, то как жаба холодна. Правда, жабу лучше заменить на что-нибудь более поэтическое. На мартышку, например.

И снова противное хихиканье одноклассников.

– Все в порядке, – с трудом пробормотала Пелагея, в этот момент она осознала, что если бы вместо их учительницы в класс вошел тролок, то дальше события развивались бы уже совершенно иначе. – Я не выспалась сегодня.