Елена Стриж – Щекотка (страница 11)
– Мама, я готова, – сказала Вера и чмокнула ее в щечку.
– Прекрати, ты не маленькая.
– Да ладно тебе, мама.
Наконец началось вручение аттестатов. Завуч называл фамилию, и тут же на сцену из зала поднимался уже бывший ученик. Мальчишки, похоже, радовались больше всех, а девчонки, иногда всхлипывая, благодарили учителей. Наконец Вере подошло время подняться на сцену. Она соскочила, поправляя на ходу платье, почти побежала на сцену.
Цок-цок, каблучки ее синих туфелек отсчитали ступеньки. Она радостно посмотрела в колючие глаза Ольги Павловны. Та как-то недоуменно уставилась на ее коленки, а после взгляд уперся в грудь Веры, которая в такт движениям девушки чуть подпрыгивала. Еще немного, и она бы сделала замечание и посадила девушку на место, но тут слово взяла директриса.
– Верочка, поздравляю тебя с окончанием школы. Ты чуть-чуть не дотянула до медали, но я рада за тебя.
– Аттестат вручается…
Вера уже не слушала, она взяла протянутую ей корочку, сказав огромное спасибо и тут же, минуя завуча с ее колючим взглядом, подбежала к Ирине Ивановне, ее классному руководителю и как подружку обняла. Кто-то в зале ахнул, кто-то притих от такой вольности. Но Вере было все равно, она поблагодарила своего наставника и, не задерживаясь, спустилась в зал к своей маме.
Вера Степановна хорошо помнила тот день. Столько радости, думала, что на следующее утро, как только проснется, все измениться. Но вот что должно было измениться? То же солнце, те же мамины ватрушки с творогом и корова, что уже с рассвета мычит, требуя, чтобы ее подоили.
Офис – это ее новый дом, новая клетка с жалюзи цвета бисквита. Широкий стол и несколько прекрасных кресел, собственная кофе-машина, будто у нее ресторан. Руководство посчитало, что ей полагается по должности. Куча стеллажей, сейф, кондиционер и… Что изменилось?
А что Вера хотела от будущего? Она и сама не знала. Наверное, как и все, чего-то добиться в жизни, стать независимой, сильной женщиной. И что? Что дальше? Какой в этом смысл? Вера Степановна как-то грустно посмотрела в окно, будто там и есть та самая жизнь, а тут только видимость ее успеха.
– Ты бы только видела ее, как она тебя сверлила взглядом, а Юлька готова была испепелить. А…
– Да ладно тебе, Свет, пошли, наши уже на улице, сейчас фотографировать будут.
Вера помнила свою интригу, поэтому старалась сильно не прыгать, да еще этот ветерок на улице. Девчонки только и делали, что придерживали свои юбки.
– Тебе идет, – тихо шепнула Марина Вере на ушко.
– Что? – так же тихо спросила она у нее.
– Ну, это, – и скосила взгляд на ее грудь.
– А…
– Я бы не решилась, а парни так и пялятся, ты бы видела их взгляды.
– Серьезно?
– А ты что, не заметила?
– Да как-то не обращала внимание, – и Вера тут же сменила тему. – А твой Мишка все же решил уехать в Питер?
– Да, – Марина тяжело вздохнула, надеялась, что будут учиться вместе, ведь она в него вроде как влюбилась.
– Не расстраивайся, все топ-топ.
– Пойдемте, пойдете, – замахал Юрка рукой, приглашая всех присоединиться к фотосессии.
Что обычно делают, когда на руках аттестат и все уже позади? Верно! Просто гуляют, смеются и купаются в фонтанах. Но в деревне нет фонтанов, поэтому класс разбился на компании и, растянувшись вдоль улицы, все дружно пошли к мосту, что находился на другом краю деревни. Почему-то так повелось, что все, кто заканчивал школу или женился, шли именно туда. Вставали как можно ближе к воде, опирались на перила и, бросая монетку в рыжую торфяную воду, загадывали желание.
– У кого есть лишняя монетка? – вдруг спохватилась Вика.
– Я дам тебе.
– А мне!
– У меня шесть штук.
– Тогда и мне.
– И мне.
– Ты когда уезжаешь? – спросила Света Марину.
– Уже на следующей неделе, надо документы сдать. А ты?
– Не знаю. Наверное, в среду.
Через час молодёжь дошла до моста. Все, кто их встречал, поздравляли. Малышня с завистью смотрела на голубые ленточки, где было написано заветное слово «Выпускник». Маленькие колокольчики, что были приколоты к платьям и костюмам, тихо звенели. Все подошли к перилам и, растянувшись длинной цепочкой, прижались к зеленой трубе.
– Загадала? – спросила Вера у Светы.
– Постой, постой, сейчас… Да, я готова.
– Ну, на счет три.
Все замерли и чуть наклонились вперед. Теперь все взоры были устремлены в темные воды реки.
– Раз! Два!
В это время подул ветерок, и короткий подол Вериного платья раздулся, оголив ее розовую попку. Никто этого не увидел, все смотрели вниз.
– Три!
Полетели монетки. Они тихо шлепались о воду, поднимая маленькие фонтаны темной воды. Вера покосилась в сторону, но все продолжали смотреть вниз и о чем-то перешептываться. А ветерок продолжал заигрывать с ее платьем, то прикрывая, то снова оголяя ее маленькую тайну.
Щекотка в груди то утихала, то опять начинала доставать Веру. Но ей это состояние очень нравилось, и она, смеясь, поправила платье, выпрямилась и громко закричала.
– Ура!
Через секунду кричалиуже все.
Вера Степановна вернулась к реальности. Кажется, это было в прошлой жизни, так много времени прошло. Она отложила в сторону документы, что с самого утра просматривала. Прислушалась к голосам в коридоре. Уже обед, все притихли. Вера встала, подошла к двери и закрыла ее на замок.
В большом зеркале, что висело сбоку, отразилось замешательство на ее лице. Женщина подошла и уверенно расстегнула свой пиджак. Так же уверенно сняла его и еще раз посмотрела в зеркало. Сквозь светлую блузку просвечивал лифчик. Почему-то Вера не любила яркие цвета, ей незачем приманивать самцов, они сами к ней летели. Пальцы не спеша расстегнули пуговицу за пуговицей. Развела руки в стороны, лифчик цвета льна почти сливался на ее теле. Вера все так же не спеша сняла блузку, краешком губ улыбнулась и тут же, не задумываясь, расстегнула лифчик.
– Что теперь? – зачем-то спросила себя.
Но руки уже потянулись к блузке. Через минуту застегнув последнюю пуговицу и заправив ее в брюки, резко повернулась. Грудь качнулась и тут же остановилась. Опять улыбка. Вера Степановна надела пиджак, застегнула его, но после, опять расстегнув, пошла к своему столу.
Что-то в груди ныло, такое знакомое и сладкое. Она села в кресло, грудь опять качнулась, и снова улыбка. Уже ненужный лифчик лег в нижний ящик тумбочки.
– Все, – тихо сказала она себе и, встав, открыла дверь.
Мелодично зазвонил офисный телефон.
– Да.
– Вера Степановна, пришли на собеседование. Можно?
– Да, пусть проходят.
Ощущение тонкой щекотки в груди не покидало ее весь вечер. Она то улыбалась, то строго смотрела на собеседника, а те, не зная как себя вести, словно школьники перед доской, отчитывались перед ней.
«И все же, как это мило», – подумала Вера Степановна в конце дня, рассматривая свое отражение в зеркале.
8
– Вер, домой не идешь?
– Нет, еще посижу, все равно длинные выходные.
– Ну как знаешь, наши все ушли. Кажется, и отдел рекламы уже разбежался, и управленцы намылились.
– Ладно-ладно, беги, – женщина тут же пропала за дверью. – Татьяна, если никого нет на этаже, дверь захлопни.