Елена Стриж – Почему бы и нет (страница 3)

4. Ты держись

– Мам, что делать? – спрашивала совета Оля.

– Ничего, пока ничего. Надо ждать, и если воля бога…

– Мама… – она не любила, когда проблемы сваливались на бога, в которого не верила.

– А что ты предлагаешь? Метаться по квартире? Прошлого не исправить. Искать виноватых, крановщика или того, кто высунул балки из проема? Бесполезно. Он в больнице. Наберись терпения и молись.

– Не могу, не могу, – твердила, понимая, что это ничего не изменит.

Жизнь на этом не остановилась, опять работа. Поднялась утром, на душе было тяжело и совершенно не было сил.

– Но ведь со мной все нормально, я не пострадала, я здорова, – заявила себе, рассматривая свое явно помятое лицо. – Ладно, соберись, мне пора.

Идти в больницу сейчас бесполезно, утром опять консилиум врачей. Там, наверное, будет Галина Анатольевна, все узнает, а пока надо бежать к ее детям. Она второй год работала в школе. Как только пришла, ей сразу дали первоклашек. Такие маленькие, забавные. Еще вчера ходили в садик, и вот теперь началась иная жизнь, в которой ничего не понимали.

– Прошу, дайте отпуск без содержания, – после второго урока сказала Оля директору школы.

Ее пальцы все утро дрожали, не могла улыбаться детям.

– Это что за глупое предложение? Вы где находитесь? – в школе Нина Васильевна была тоталитарным руководителем. Многие ее боялись, и любое распоряжение выполнялось как по команде. – Что-то случилось? – увидела, что лицо Ольги Николаевны побелело. – Присядь и расскажи все. Слушаю.

В это время прозвенел звонок, Оля встала и уже хотела выйти, но директор остановил.

– Сядь! – приказала она, вызвала секретаршу и, когда та зашла, сказала. – 2 «В», займи их пока. – После того как закрылась дверь, Нина Васильевна спросила. – Что случилось?

Оля, как могла, описала ситуацию. Властная женщина, которой впору командовать войсками, притихла. На ее лице появилась грусть, наклонила голову и, зажмурив глаза, сказала:

– Иди домой. Надолго отпустить не могу, в среду чтобы была в школе. Мне некем тебя подменить, сейчас учебный год. Беги.

Поблагодарила и, придя домой, опять ощутила пустоту. «Что дальше?» – спросила себя. К обеду кто-то позвонил в дверь, очнулась от оцепенения, в котором находилась последние два часа. Не хотелось никого видеть, но кто-то настойчиво звонил.

– Это ты? – спросила Оля, когда открыла дверь.

– Здравствуй, – сказал Антон.

С ним познакомилась через Вадима, он был его одноклассником, другом, вместе после школы пошли работать, поступили в один институт.

– Проходи.

– Сочувствую. Говорят, будет разбирательство.

– Проходи, хочешь чаю? – она даже обрадовалась, что ее отвлекли от грустных мыслей. За последний час, что только не передумала, но ее спасало то, что его любит. – У меня есть мед, летом покупали, говорят, липовый, пахнет сладко. Будешь?

– Да.

Антон в прошлом году хотел жениться, но что-то не срослось, так и не сказал причину размолвки, а они уже подобрали ему свадебный подарок.

– Как он?

Оля сразу вспомнила, как смотрела на искореженного Вадима, словно это разбитая машина. Подойдя к Антону, молча уперлась лбом ему в грудь. Плакать не хотела, уже устала, да и слезы, похоже, кончились. Он положил ей руки на плечи, теплые, сразу стало спокойней.

– Спасибо, что зашел. Плохо все, плохо.

– Совсем?

– Да, уже было две операции, внутренние органы пострадали, что там я не знаю. Вадиму оперируют кости. Сказали, что бедро раздроблено и что-то еще. И позвоночник поврежден.

– Он жилистый, выкарабкается. Вот поверь мне.

Оля подняла голову и посмотрела в глаза другу.

– Ты в этом уверен? – ей нужна была надежда.

– Да, ты бы видела, какие бревна таскал, мы втроем с трудом поднимали, а он один их тащил. В нем здоровья не пятерых.

– Спасибо, – с облегчением выдохнув, подошла и достала для гостя чашку.

– На нем как на собаке все заживет, похромает как в прошлый раз и побежит.

– Не побежит, – понимая, какие у него травмы, сказала Оля. – Спасибо, что зашел.

Антон взял ее руки и, погладив, добавил:

– Я постараюсь помочь, операции, наверное, будут платными.

– Платными? – удивилась, поскольку в больнице никто из врачей даже не обмолвился на эту тему.

– Не знаю, его сейчас подлатают, сошьют, а после… В общем, если нужна помощь, скажи, – на этих словах он чуть сжал ее ладонь.

Оля посмотрела на его руку, почему-то стало неприятно, словно ее домогается. Потянула руку на себя, положила ладони на колени и молча кивнула головой.

Через полчаса как ушел Антон, позвонила Яна, вместе с Вадимом училась в институте. Яна вышла замуж, две новоиспеченные семьи, было о чем поговорить.

– Оленька, я к тебе приду?

– Нет, Ян, скоро пойду в больницу.

– С тобой.

– К нему не пускают, давай завтра, хорошо?

– Да, обязательно. Ты держись, не вешай нос, как только придешь, позвони. Хорошо?

– Да, обязательно.

5. Тут такое дело

Оля сидела у больничной кровати мужа и тихо шептала ему, как они познакомились. Верила, что все равно ее слышит, пусть и находится в коме. Наверное, ей самой так было легче смотреть на его изуродованное тело.

– А помнишь, как первый раз меня поцеловал? Я чуть было тебе пощечину не влепила, – улыбнулась, вспомнив комическую ситуацию. – После смеялись, а ты послал мне воздушный поцелуй, словно котенку. Еще возмутилась, что за наглость, за кого ты меня принимаешь. А ведь хотела, очень хотела, чтобы поцеловал.

Приборы еле слышно пиликали, что-то мигало и где-то что-то пыхтело, словно старый старик, который решил подняться пешком по лестнице. Оля вернулась домой. Опять пустая квартира. Мама хотела побыть с ней, но она попросила оставить ее одну, надо было подумать и еще раз поплакать.

Осторожно прикасалась к вещам мужа, они были словно из музея, стали какими-то чужими. Взяла его ноутбук и, протерев с крышки пыль, аккуратно переложила в стол. Воспоминания тянули ее в прошлое, вот тарелочка из бересты, ее купили на ярмарке, что проходит каждый год в городе. Тогда уже были женаты, и Вадим как раз устроился на работу. Открыла шкатулку, где хранились ее украшения. Сережки, невзрачные, все потертые, но их носили ее бабушка и мама. А вот заколка из слоновой кости, подарил Вадим, купил на последние деньги, когда ездил в командировку.

Лишь только за полночь уставшая и измотанная легла отдохнуть. На следующий день стало легче, к обеду пришел Игорь, друг Вадима, у него свой бизнес, в котором муж имел свою долю. Еще в студенческие времена Вадим занимался разработкой задвижек для газовых труб и вошел как соавтор, даже получил свой патент. Через какое-то время после развала СССР на севере начался бум развития, и его наработки пригодились. Он более двух лет проработал на заводе, вместе с другом создали компанию, его отец вложил деньги, и дело пошло.

– Я только вчера узнал, – извиняющим тоном сказал Игорь, заходя в дом.

– Проходи, – втянула его за руку в коридор и закрыла за ним дверь.

– Как он?

Они сидели в зале, и она уже не так эмоционально все рассказывала. Игорь выслушал, словно Оля сделала доклад, а после стал задавать вопросы.

– У тебя все хорошо? – выговорившись, спросила его.

Вадим не участвовал в бизнесе, хотя обладал большей долей в акциях. Он доверял другу, поэтому и пошел работать по своей специальности.

– Да все нормально, заключили два новых контракта на три года. Теперь можно безбедно жить, есть перспективы на будущее, но это к весне, а пока загружаем цеха заказами.

– Хорошо.

Оле всегда нравились люди, которые не ныли и не судачили о проблемах, а просто брали и делали. Помнила, как в первый год жили от зарплаты до зарплаты, последние дни даже приходилось ходить на работу пешком, не было денег. Вадим всегда говорил, что деньги – это миф, их не существует, нужны только как эквивалент расчета времени. Да, именно время стоит, а не товар. Сколько ты потратил времени на то, чтобы купить телевизор – неделю, месяц, или только день?

– Это полный бред, – ругался он. – Люди работают ради того, чтобы выжить. Взять кредит несуществующих денег, да еще под проценты на тридцать лет. А через сорок лет твое жилье станет аварийным, и твои дети будут вынуждены брать кредит, чтобы опять просто купить себе бетонную коробку с дыркой на небо. А когда же жить?